Вампир-Воин (ЛП) - Бакстер Кейт - Страница 49

Парочку? Милые боги.

— Я ценю твою заботу. — Она рассмеялась. — Но нет никаких причин для этого. И Ронан… — она, возможно, не хотела обсуждать с ним перспективы завести детей, пока их отношения были настолько новыми, но это нужно было сказать. — Я буду любить моего ребенка, если он будет дампиром, брухой, или кем-то еще.

Он продолжал удерживать ее, его грудь касалась ее спины с каждым вдохом.

— Осложнение связи, кажется, слишком. — Слова были сказаны с юмором, но Найя ощутила его беспокойство.

— Но не тем, с чем бы мы не могли справиться. — Она имела в виду, что это слишком. Их отношения определенно не были нормальными, но в сравнении с препятствиями, которые все еще стояли на их пути — мапингуари например — разговор о противозачаточных был простой прогулкой в парке.

Ронан вытащил, и глубокое чувство утраты охватило ее, когда их тела разделились. Он убедил ее повернуться, и Найя устроилась у него на коленях, обернув ноги вокруг его талии.

— Ты прав. — Он еще раз поцеловал ее, медленно. — Нет ничего, с чем мы не сможем справиться.

Боги, она надеялась, что это было так.

Глава 25

— Найя. Дождись заката.

Ронан провел пальцами по волосам, когда разочарование поднялось в его животе. Два часа, это все, что ему было нужно, но Найя отказывалась ждать.

— Я уже слишком долго ждала. — Она убрала желтое лезвие кинжала в ножны на спине, прежде чем закрепить широкий кожаный браслет вокруг левого запястья. — Это нечестно по отношению к Лус, она и так слишком долго меня прикрывала.

— По мне, так нормально. — Она угрожала вырезать своим клинком его сердце. Ронан не хотел бы находиться прямо сейчас рядом с кузиной Найи.

Найя жестко посмотрела на него и продолжила собираться, извлекая пару сапог из почти пустого шкафа.

— Пол уже получил ее. Я больше не дам ему патронов.

Чем больше Ронан узнавал о Поле, тем больше тот казался таким типом мужчины, которого Ронан хотел бы прихлопнуть сапогом.

— Что она сделала, чтобы попасть к нему в немилость?

Найя усмехнулась.

— Что она не сделала? Лус презирает власть, в общем и целом. На самом деле это не делает ей никаких одолжений с плотно сплетенной социальной структурой, понимаешь?

Ронан не мог представить себе ни одной женщины более жестокой, чем Найя, хотя Лус определенно шла по неправильному пути. Казалось, что женщина всегда искала повод совершить насилие над каким-то человеком. Подумать только, она была бы великолепна, если бы была у него на зарплате.

— Независимо от того, что я думаю, она может позаботиться о себе, не так ли?

Найя сжала губы в жесткую линию. Такая упрямая.

— Дело не в этом. Она сможет справиться с Полом и Хоакином, но не должна этого делать. Это моя ответственность, а не ее.

— Я — ответственность? — Ронан знал, что ведет себя как придурок, но ее слова жалили.

Она гневно фыркнула.

— Ты знаешь, о чем я, Ронан.

— Что если на тебя нападут по пути? — Он не мог просто сидеть здесь, сидеть в тюрьме до захода солнца, пока она не была там, без защиты.

— Мапингуари — ночные существа. — Ее сухой тон сводил его с ума. Она склонила голову набок и одарила его улыбкой превосходства. — Как и вампиры. Ничто не нападет на меня до тех пор, пока солнце не сядет.

Вот несносная женщина!

— Не только демонические силы могут причинить тебе вред, Найя. — Ее же чертовы люди!

— Пол не причинит мне вреда.

Опять, блядь, так уверенно.

— Ты этого не знаешь.

— Ронан, сила Пола не абсолютна. С племени Бороро, каждое решение принимается старейшинами. У нас нет короля. Это не монархия.

Будто Михаил когда-нибудь принимал решение без совещания. Но кроме этого, она думала, что он идиот?

— А допустить мысль, что он — негодяй, никогда не приходило тебе в голову?

— Нет, — сказала она категорично. — Племенная структура опирается на общность. Почему, по-твоему, этот дом — секрет? У меня квартира в центре города. Мы все знаем. Мы обязаны жить в одном квартале города, Ронан. Священный круг. Если Пол нарушит этот круг, он нарушил бы доверие племени. И он будет наказан за это.

Значит, племя Бороро очень похоже на мафию. Как только ты войдешь, то это навсегда. Тогда где они оказывались? Если он хотел быть со своей парой, он вынужден был остаться в Кресент Сити? Стать частью жизни Найи и осесть в тюрьме ее дома в дневное время, пока она делала боги знают что, с черт знаем кем? Он останется тайной — как этот дом — частью ее жизни, защищенной от племенного круга?

— Хватит ворчать, — сказала Найя, повязывая куртку на плечи. — Я вернусь, прежде чем ты поймешь.

— К твоему возвращению меня уже здесь может не быть. — В глубине души здравый смысл кричал, чтобы он закрыл свой дурацкий рот. Но гнев, разочарование и беспомощность взяли его слова под контроль.

Раздражение вспыхнуло в Найе, и сильный серный запах ее гнева ударил в нос. — Ронан, за твою голову назначена награда.

Она думала, что ему наплевать на это? Он не был трусом. И он точно не боялся стаи оборотней.

— Моя сестра по-прежнему без вести пропавшая, Найя. — Это совпало с ее ругательством, не желающей отступать. — Я мало что делал, чтобы найти ее с того дня, как проснулся в твоей постели.

Ее глаза расширились от шока и боли, и Ронан хотел забрать обратно обвинительные слова.

— Оставаться. Иди. Все, что хочешь. Ты не мой пленник или что-то в этом роде, Ронан.

Кол в сердце был бы менее болезненным, чем ее пренебрежительные слова. Найя развернулась на каблуках и направилась к двери, захлопнув ее за собой. Спустя мгновение парадная дверь тоже хлопнула, и в маленьком доме воцарилась тошнотворная тишина.

— Черт побери! — Ронан стиснул зубы. Холод поднял из живота, разогретыми лоскутками, оплетающими вокруг его конечностей, будто длинными лентами.

Темные силы внутри него всколыхнулись, пируя на его негативных эмоциях, как он пировал на крови Найи. Этот ненасытный голод охладил его до костей, и Ронан сильно задрожал, когда рухнул назад на кровать Найи.

Борись.

Ты не мой пленник или что-то в этом роде. Она отказалась от него. Сочла его, будто он был так же несуществен как ботинки на ее ногах. Ледяной холод стянул его шею, заматывая основание черепа. Ронан сжал голову руками, низкий рык в грудной клетке вырвался огорченным ревом.

Отпусти. Не давай ему топлива.

Он хотел ее, нуждался в ней. Она принадлежала ему, черт побери. Как она могла рассматривать их связь, будто это было ничто? Как она могла оставить его, пойманным в ловушке в этих чертовых стенах до заката?

— Агррр! — Ронан соскользнул с кровати и рухнул на колени на пол. Его клыки прокололи нижнюю губу, и струйка тепла текла вниз по его подбородку. Его конечности онемели от невыносимого холода. Флуоресцентный зеленый и голубой цвет поднялись на поверхность его кожи как бусинки пота, и Ронан еле дышал через боль. Тьма поднялась потоком, и его легкие сжались, когда он начал отключаться.

Нет.

Если он сдастся, тьма поглотит его, и Найя останется без защиты. Он не мог позволить этому случиться.

Ронан искал убежище в Коллективе. Его присутствие почти не существовало в мыслях с учетом того количества крови, которую он взял у Найи за прошлые несколько дней. Сила, предоставленная ему, от подпитки от его пары, укрепила его разум против напряжения, но теперь он должен был потеряться, чтобы скрыться от магии, которая угрожала съесть его живьем. Возможно, погружение его души в потенциально несчастные воспоминания не было лучшей идеей, но Ронан не думал, что у него был любой другой выбор.

Прошло много веков воспоминаний, только найти счастье было не так просто, как можно было подумать. Концентрация Ронана была убита дерьмом благодаря эффекту темной магии, проходящей через него, в сочетании с часами интенсивного секса и кровью, которую он взял у Найи, жужжащей в его черепе, пока он не захотел ударить себя молотком, чтобы успокоить это дерьмо. Одеяло, которое Найя набросила на окно, сохраняло темноту в комнате. Как в могиле. Но он не стал задерживаться здесь надолго. Сумерки быстро приближались, и с везением Ронана, он выйдет на улицу, чтобы пятьдесят на пятьдесят искать Шелль и Найю, как только солнце зайдет.