Бесконечность любви, бесконечность печали - Батракова Наталья Николаевна - Страница 58

-      Ложись-ка ты лучше спать, - посоветовал Потюня. - Пройдет голова - позвонишь. Вот тебе мой запасной мобильник, - положил он на стол старенький телефон с симкой, которую завел специально для клиентов. - А я пошел. Правда спешу. До планерки надо успеть переговорить с главным редактором, - прихватив рюкзак, Веня направился к двери. - Я тебя закрою, запасные ключи на кухне в верхнем ящике, - прокричал он уже с порога...

Отреагировав на приглушенный щелчок, Андрей Леонидович открыл глаза и в сумраке комнаты тут же уперся взглядом в черный экран большого телевизора. Сбросив плед, рывком сел на диване и осмотрелся: не приснилось - квартира шефа. В ту же секунду память до мельчайших деталей восстановила события вчерашнего вечера.

-      Доброе утро! - раздалось за спиной.

Поляченко оглянулся. Ладышев стоял на кухне и, судя по звуку, что-то наливал.

-      Который час? - спросил гость.

-      Восемь утра. Как спалось?

-      Хорошо, спасибо. Заспался что-то, - повинился он.

-      Жаль, я отключился раньше, не пришлось бы вам мучиться на диване. Здесь есть гостевая комната.

-      Ничего страшного, я привык спать на диване, - натягивая брюки, успокоил Поляченко. - Как себя чувствуете?

-      Лучше. Почти хорошо. В отличие от прошлой ночи, спал как убитый. Даже не помню, когда в спальню перебрался. Вам чай или кофе?

-      Чай, если можно.

-      Чай так чай... Пойдемте, провожу в санузел... Зубные щетки, одноразовые станки, пена, полотенце - выбирайте, - предложил Вадим, открыв дверцу шкафчика. - Душевая кабина... Здесь все для гостей, так что не стесняйтесь. Я пока завтрак приготовлю.

-      Не беспокойтесь, не стоит, честное слово, - смутился гость. - Я никогда не завтракаю, обхожусь чашкой чая.

-      А что так? - удивился хозяин. - Жена не готовит?

Да как-то... не заведено у нас. Я на работу всегда рано уходил, пни с дочкой еще спали. Хотя и ужинами из-за поздних возвращений меня тоже не баловали.

Понятно, - кивнул шеф и, подумав, добавил: - Похоже, не у одного меня проблемы на личном фронте.

Поляченко в ответ только вздохнул.

«У меня уже не проблемы, - констатировал он, бреясь перед зеркалом. - У меня полный крах семейной жизни. У шефа хотя бы надежда жива, а у меня и ее не осталось... Сказать, что Проскурина нашлась или, учитывая его состояние, подождать? Надо сказать. И правильно сделает, если сразу в больницу помчится. Если любит, то ни болезнь, ни температура не удержат... Хотя за руль ему все же нельзя».

Когда Андрей Леонидович вернулся на кухню, шеф, прижав трубку плечом, нарезал овощи и разговаривал по телефону.

-      ...Все хорошо, мама, не волнуйся. Вот завтрак готовлю. Как доктор могу сказать: если больной хочет есть - значит, пошел на поправку... Я же не обманываю - температуры нет... Ну почти нет, тридцать семь с хвостиком... Хорошо, обещаю, что никуда не поеду... Да, конечно... Вы с Галиной Петровной смотрите не заболейте. Все, я завтракать пошел, - закончил он на мажорной ноте. - Мама волнуется, - объяснил, отложив телефон. Раздался звонкий писк зуммера. - Бутерброды готовы. Присаживайтесь,

-      показал он рукой на сервированный стол. - Запеченные бутерброды с сыром и ветчиной, яичница, свежие овощи, чай. Стандартный холостяцкий завтрак.

-      Спасибо... Мне, право, неловко, - покраснел Поляченко.

В его жизни бутерброды на скорую руку частенько заменяли и ужин.

-      Не стесняйтесь, - успокоил хозяин. - Плохо помню, как вы здесь вчера оказались...

-      Вы на звонки не отвечали.

-      Да, точно. Зина, добрая душа, отключила звук в телефоне, вспомнил Ладышев.

-      Пришлось приехать, проверить. Вы уж извините. Служба такая. И на ночь не захотел вас одного оставлять. Пару раз загляды вал к вам, а под утро сплоховал - сам уснул.

-      Теперь я все вспомнил, - улыбнулся шеф. - Спасибо за заботу. Андрей Леонидович, вы узнали...

Поляченко отложил нож с вилкой, промокнул губы салфеткой п сам продолжил вопрос:

-      ...где Проскурина? Она в больнице... Только не волнуйтесь,

-      спохватился он, заметив, как побледнел Ладышев. - Насколько мне известно, там ничего страшного.

-      Как она оказалась в больнице? - Вадим потерял интерес к за втраку. - Позавчера я видел ее машину у кардиоцентра. Она отца навещала.

-      За рулем мог быть кто угодно. Во всяком случае вчера она числилась пациенткой гинекологического отделения... Вам сегодня лучше не садиться за руль. Если хотите, я отвезу, - предусмотрительно предложил он, внимательно наблюдая за шефом.

Что творилось у того на душе, понять было несложно.

«В больнице... А почему мне не позвонила? Я бы помог, она это знала! Даже СМС не отправила... Ох, Катя, Катя!.. Как же ты неправа! Неужели не понимаешь, не чувствуешь, как мне плохо без тебя... Видишь, заболел от переживаний... Прости, что не понял, обидел...» - прикрыл он глаза и тяжело вздохнул.

-      Да, немедленно едем, - поднялся со стула Ладышев. - Я быстро соберусь.

«Пусть хоть кому-то станет легче, - составляя тарелки в мойку, подумал Андрей Леонидович. - Прямо поздоровел на глазах!»

Убрав стол и вымыв посуду, он решил доложить об обстановке верной боевой подруге шефа.

-      Зина, доброе утро...

-      Андрей Леонидович, ну как там? Как Вадим Сергеевич? Я полночи не спала, переживала, - привычно затараторила секретарша, забыв ответить на приветствие. - Ну говорите же, не томите!

-      Все нормально, оклемался, - успокоил Поляченко и улыбнулся.

Стоило ему услышать этот быстрый говор - будто лампочка внутри зажигалась, на душе становилось светло и тепло. Иногда он ловил себя на мысли, что слушал бы ее переливчатую трель часами. Но не открыто, а спрятавшись в укромном местечке. Издержки бывшей профессии - выработанная годами привычка не выдавать эмоций. Хотя в общении с Зиной это стоило все больших усилий.

-      Температура если и есть, то небольшая. Позавтракали.

-      Это хорошо! И категорически запретите ему ехать на работу! Категорически!!! Он вас послушает, я знаю, - по легкой одышке было понятно, что сейчас Зина не только быстро говорит, но и так же быстро двигается. - Я скоро выхожу, и в офисе появлюсь раньше, чем обычно. Пусть не волнуется. А вы не оставляйте его одного!

-      Слушаюсь! И повинуюсь! - игриво отрапортовал Поляченко.