Экс. Дилогия (СИ) - Ганжа Павел Александрович - Страница 145

  Вместо приветствия худосочный типус выронил гаджет, выпучил зенки и издал удивленно-испуганное протяжное:

  - А-а-а...

  Наверное, он не ожидал встретить посторонних в квартире, либо думал увидеть здесь не Антона, а кого-то другого. Например, квартиросъемщика - Диану. Молодую девушку экс, понятное дело, не напоминал и отдаленно, но реакция визитера была нестандартной. Или на пороге стоял воришка - домушник, застигнутый на месте взлома? Нет, вряд ли. Скорее - управдом, арендодатель или кто-то в этом роде. И знание-понимание с подобной версией согласно. И тогда испуг гостя выглядит странновато. С чего ему волноваться? Или у него просто психика слабая? У Ветрова мелькнула мимолетная шальная мысль подшутить над визитером. Дабы усугубить его состояние. Спросить, где доставленная пицца, или потребовать сдать винтовку и гранаты в арсенал. Мелькнула и пропала. Настроение не то. Хотя внезапный визит слегка встряхнул мозги, активизировал мыслительную деятельность. Но не смягчил ощущение горькой безнадеги. И Антон ограничился коротким:

  - Вы кто?

  Пару секунд худосочный тормозил, а затем сообразил:

  - Представитель владельца дома. Себастиан Липняк. - И вернул Антону любезность: - А вы кто?

   - А я друг Дианы, квартиросъемщика, то есть. - Ветров обошелся без представления по имени и фамилии. И разговаривал с визитером резко, напористо, чтобы тот не додумался документы попросить и данными Антона поинтересоваться. - Вы что здесь делаете?

  - Пришел предупреждение о выселении оставить, - заморгал глазами худосочный. - Лоретти просрочила срок оплаты жилья. Пять дней назад должна была заплатить, перечисления обычно делала регулярно, а тут задолжала. Мы ей направляли сообщения о необходимости оплаты по всем доступным средствам связи, но безрезультатно. Сегодня поступил сигнал о том, что дверь в квартиру открывалась. И меня направили предупреждение объявить. Или оплату принять. А здесь вы...

   Визитер постепенно отходил от первоначального испуга, успокаивался. И про гаджет вспомнил, поднял его с пола и начал с ним возиться, проверяя, не сломался ли. Еще пара минут, гость окончательно освоится, может начать вопросы неудобные задавать, а то и догадается полицию вызвать. И верно, что это какой-то хрен с горы в квартире хозяйничает?

  - А сколько дней в квартиру не заходили?

  - Пять, - автоматически ответил худосочный, разглядывая экран гаджета, но тут же оторвал взгляд от экрана и поинтересовался: - А зачем вы спрашиваете?

  - Подождите секунду. - Ветров нагло проигнорировал вопрос, прошел в санузел и опустошил закладку, распихав содержимое по тем же карманам, куда ранее убрал коммуникаторы. Про закладку экс едва не забыл. А оставлять оружие и чип не следовало. Диана здесь больше не появится. Она больше нигде не появится.

  Представитель домовладельца Липняк попытался о чем-то спросить на выходе, но Ветров его перебил:

  - Оставляйте свое предупреждение.

  Отстранил худосочного в сторону и быстрым шагом покинул квартиру. Липняк что-то говорил Антону в спину, но экс его не слушал. Пусть говорит. Пусть делает, что угодно. Хоть стреляет в затылок. Ветрову было плевать. Ведь Диана погибла. Исчезла. Подобно тем людям из Бюро, о которых рассказывал полковник Смит. Экс в этом не сомневался. И без знания-понимания.

  Напади сейчас на Ветрова хулиганы, свались у ног сумка, набитая деньгами, или промаршируй колоннами десятки обнаженных красавиц, вряд ли у него нашелся бы эмоциональный отклик. Единственное, на что Антон однозначно остро отреагировал бы - "демоны". Поскольку именно Чужие виновны в исчезновении Дианы.

  А пустота внутри стала больше. Настолько, что конкурировала с Вселенной.

  ГЛАВА 8

  Вода, капающая со свода пещеры, нервировала пленника. Сильно нервировала. Заставляла вздрагивать, кривиться и время от времени вжимать голову в плечи. Понять бедолагу было можно. Как тут не вздрагивать и не кривиться, если тяжелые капли воды падают точно на темечко. С завидной, но непостоянной периодичностью. То две-три подряд ударят по макушке, едва ли не струя прольется, то наступает долгая пауза, и когда начинает казаться, что мучительная долбежка по темени завершена, новая капля устремляется вниз. И уклониться от нее нет возможности - пленник плотно примотан к вбитому в каменный пол железному агрегату, отдаленно напоминающему электрический стул. И голова закреплена почти намертво - люфт в полтора дюйма не в счет. Один черт, от вонзающихся в черепушку капель не укрыться. Совершай движение вправо, влево, вперед или назад - не спасешься. Крутись - не крутись, капли будут долбить в темечко. Ломать психику. И выворачивать наизнанку душу.

  Пленник тоже ее выворачивал наизнанку. В смысле - душу. Изливал. Настоящей струей, куда более мощной, чем та, что падала с каменного свода даже в самые "полноводные" моменты. Извергал потоки слов, рассказывал все, что знал. И то, что не знал, а лишь догадывался. Исповедовался.

  Ни применения специальных химических препаратов для допроса, ни пыток не понадобилось. Пленник и так "созрел" быстро. Даже без пугающего инструментария, вроде того, что раскладывали в лесном бункере при допросе голубчика Вайса, обошлось. Тогда шприцы и страшноватые загогулины - то ли щипцы, то ли искривленные ножницы - раскладывали на столе для создания соответствующей психологической атмосферы. А тут с психологической атмосферой и без шприцов с загогулинами был полный порядок. Полнейший.

  Допрос проводили не в памятном лесном бункере, поскольку пленника отловили не ребята Галлиса, а бойцы другой группировки, созданной Радулеску на основе слияния присоединившихся к Волкам отрядов. Новое соединение базировалось к востоку от Монтевиля, тогда как отряд Галлиса действовал на западном направлении. Бункеры у группировки тоже имелись, но для того, чтобы довести до кондиции и "выпотрошить" любого "партизана" подходило и естественное образование - пещера. Сырая, холодная, темная. То, что доктор прописал. Для создания соответствующей психологической атмосферы.

  Правда, фиксировать откровения допрашиваемых в пещере, мягко говоря, не очень удобно. Столы не поставишь - только портить их, во влажном воздухе разбухнут быстро. Бумага махом отсыревает. Да и сидеть в холоде-сырости и одновременно записывать показания - ведущим дознание радость сомнительная. Впрочем, пещера предназначалась больше не для допросов, а именно для "дозревания" упорствующих молчунов. Приспособить ее еще к чему-то полезному не получилось, бойцы появлялись здесь разве что для забора воды. Нормальными горами в районе даже не пахло, и пещера располагалась в скальном образовании в низине, а в глубине пещеры подземные воды образовали небольшое озерцо. С чистой холодной водой. Отсюда и влажность соответствующая.

  Обстановка в пещере неуютная, но для допросной атмосферы - очень неплохая. Тут кто угодно "дозреет". Вдобавок для ускорения процесса полковник, увлекавшийся в свое время изучением исторического опыта коллег, порекомендовал Тадеушу использовать принцип старинной китайской пытки водой. Древние китайцы фиксировали человеку голову, выбривали макушку, и вода из закреплённого на высоте чана по капле падала на темя. Казалось бы, ничего особенного, но эффективность допросов возрастала на порядок. Куда там дыбе с испанским сапогом - детские игрушки. И Радулеску совет Смита воплотил в жизнь.

  В пещере появился массивный железный трон с зажимами для головы. А роль чана с водой играл каменный свод пещеры, откуда постоянно падали вниз капли. Еще одно отличие от древней китайской забавы - подручные Тадеуша не выбривали допрашиваемым макушки. Не цивилизованно как-то, дикость, право слово. К тому же выяснилось, что для смягчения позиции и "сотрудничества со следствием" кардинально лишать темя фигуранта волосяного покрова не обязательно. И без того поют - заслушаться не грех. Максимум, что иногда требовалось - выстричь клок с макушки слишком волосатого персонажа.