Сеть (СИ) - Храмкова Маша - Страница 30

— Я и мои люди возьмем на себя протекторий, — произнес Айзек. — Будем штурмовать главную цитадель всеми имеющимися средствами.

— Я с вами, — сказала Мэгги и тут же добавила, — Если возьмете, конечно.

— Возьмем, — глава сопротивления кивнул. — Считай, что ты только что прошла вступительный экзамен.

Мэгги позволила себе улыбнуться.

— Тогда я и мои люди, — Лазарус подчеркнул последнюю фразу. — Возьмем на себя Черную вдову. Надо отомстить за своих товарищей.

— Почему именно Черную вдову, а не других аниматусов? — Соторн нахмурился. — Есть особи гораздо опаснее.

— Черная вдова уникальная в своем виде, — заговорила молчавшая до этого Рантан — правая рука Лазаруса. — Она умеет управлять разумом людей, и вполне вероятно, что аниматусов тоже.

— Да, возможно, что уже сейчас существует некая коалиция существ, тайно объединенных под знаменем этой самой Вдовы, — добавил Уик. — Убрав главаря, мы уничтожим их мозговой центр.

Мэгги покачала головой.

— Ее не так-то просто одолеть, — сказала она. — Мы с Томасом видели на, что способен этот аниматус. И какие у него хозяева.

— Не забывай, что мы одаренные, — с вызовом сказала Рантан. За спиной у нее были две изогнутые сабли, закрепленные крест-накрест, совсем как в кино.

Мэгги с улыбкой встретила ее дерзкий взгляд.

— Да мы тут все не лыком шиты, — ответила она.

— Рантан, делиться на одаренных и не-одаренных сейчас — означает вести себя не лучше, чем те, кто хочет уничтожить нас, — сказал Лазарус. — Мы сопротивление, и в этом наша сила.

Рантан замыкала шествие. Глядя на нее, Сати вспомнила Катану, одноклассницу, которая была влюблена в Лазаруса Уика. Интересно, где она теперь? Может, тоже где-то здесь, в рядах сопротивления? Или пассивно “сражается” на стороне врага, отдавая предпочтение классовому делению? Если подумать, столько людей выбрало слепое подчинение только из-за страха что-то менять. Люди боятся протектория и аниматусов, когда на самом деле должно быть наоборот.

— Антиматерия должна покинуть Метрополь как можно скорее, — заключил Айзек. С тех пор, как его предал Тора Матиас, киборг не боялся прослыть параноиком. — Не думайте, что я вам не доверяю, — он взглянул на Уика, Рантан и Елену, — Просто хранить такое оружие — все равно, что сидеть на пороховой бочке.

— Согласен, — сказал Томас. — Отправимся вместе с ближайшим крейсером.

Одаренных на Остров доставляли батискафы, тогда как крупногабаритные ресурсы перевозили большие суда.

— Как только зона Х будет уничтожена, настанет наш черед, — сказал Айзек. — Нанесем удар по всем фронтам сразу, чтобы не дать противнику опомниться.

— А что насчет гражданских? — спросил Ойтуш. — Какова вероятность, что кто-то выступит на нашей стороне?

Кое-кто из присутствующих насмешливо фыркнул.

— Я бы расчитывал только на себя, офицер Эвери, — признался Айзек.

— Не все хотят перемен, — заметила Мэгги. — Многие граждане, по-крайней мере в Прато-Гамме, считают нас преступниками. В этом заслуга СМИ.

— Считали преступниками, — поправил ее Томас. — Когда Прато-Гамма еще существовала.

Томас и Ойтуш. Два столь дорогих Сати человека отправлялись на Остров вместе. Вряд ли Томаса будут ждать с распростертыми объятиями, ведь он не просто диссидент, он предатель. А Эвридика так и вовсе была под личным шефством Роланда Грейси. Но больше Сати волновало другое: слабо верится, что Дана Хатт не знает о готовящемся нападении. Она сильная прорицательница, и видит все ходы наперед. Единственное решение — действовать спонтанно, импровизировать, исходя из ситуации. Именно поэтому Айзек решил предоставить Ойтушу и Лазарусу полную свободу действий. Без четкого плана, но синхронно — только так можно было пробить брешь в системе, стоящей у власти.

Смотря на отряд, продвигающийся в глубине подземных катакомб, Сати с болью в сердце осознавала, что выживут не все.

— Это наша последняя общая встреча, дамы и господа, — сказал Айзек напоследок. — Я развязываю вам руки. Больше никаких приказов, ведь все мы действуем во имя одной цели. Живем и жили до этого все это время.

***

В ночь накануне отъезда немногие в подземке спали мирным сном. Горели костры, и люди сидели возле них, разговаривали, пили травяной чай. Одаренные и офицеры, дети и старики. Даже те, кто не знал о планах сопротивления (хотя таких почти не осталось), чувствовали, что перемены витают в дымном, закопченном воздухе.

Сати и Ойтуш не выходили из палатки до самого утра. Они разговаривали, смеялись, вспоминали приятные и грустные моменты за все то время, что они провели вместе. Сати видела, как Ойтуш волнуется, как трясутся его руки, когда он пытается застегнуть свою жилетку или зашнуровать ботинок. А еще она знала, что Томас и Мэгги делают сейчас то же самое. Этим утром им всем предстояло прощаться.

— Эй, мы ведь не надолго расстаемся, поняла? — сказал Ойтуш, увидев как Сати на него смотрит.

— Поторопись, а то рожу без твоего участия, — девушка улыбнулась. Вымученно, поскольку сил притворяться больше не осталось. Они оба знали, что только чудо поможет им обоим пережить эту бойню. И у Ойтуша было на примете одно такое “чудо”.

— Я останусь в живых, что бы ни случилось, — сказал Ойтуш.

— Никто не может быть уверенным… — начала Сати.

— Я могу, — Ойтуш положил руки ей на плечи. — У меня есть один фокус.

Сати устало закатила глаза и попыталась оттолкнуть его, но Ойтуш только сильнее прижал ее к себе.

— Я не умру, обещаю тебе, — шепнул он. — Но и ты пообещай мне кое-что.

Сати взглянула на него. Все ее мнимое спокойствие давно исчезло, уступив место разрушительному парализующему страху за себя и своих близких.

— Что?

— Не делай глупостей, — сказал Ойтуш. — Не выходи из подземки, не геройствуй.

Девушка удивилась.

— С чего ты взял, что я собираюсь? Ты же слышал, что Айзек приказал…

— Я прекрасно знаю тебя и твое отношение к приказам Айзека, — снисходительным тоном произнес Ойтуш. — Поэтому и прошу тебя. Не пытайся кому-то что-то доказать. Просто дождись меня.

Сати открыла рот чтобы что-то возразить, но передумала. Он был прав: выжить было гораздо важнее.

Перед самым рассветом они уснули. А дальше — все как в тумане. Последние наставления Айзека, друзья, которые пришли проводить, имплантация пиратских чипов… И вот уже Ойтуш и Айзек жмут друг другу руку на прощание. Человеческая и механическая ладонь. Учитель и ученик. Командир и солдат.

Два друга.

— Ты отвечаешь за нее, — шепнул Ойтуш на ухо киборгу, так, чтобы Сати ничего не слышала. — Своей жизнью отвечаешь, понял?

— Понял, — серьезно сказал Айзек, а затем вложил в его ладонь взрывчатку, надежно упакованную в ударопрочный контейнер. — А ты отвечаешь за это.

— Мне взорвать ее любой ценой? — так же негромко спросил Ойтуш.

Он был уверен, что знает ответ главнокомандующего, ведь уничтожение зоны Х было краеугольным камнем их победы в этой войне. Это было важнее, чем жизнь любого из них.

— Нет, — вместо этого ответил Айзек. — Главное возвращайтесь живыми. Все трое.

История Даны

— Главное возвращайтесь живыми. Все трое, — сказал Айзек. Еще секунду он смотрел на Ойтуша, а затем очень тепло похлопал его по спине своей здоровой ручищей. Потом проделал то же самое с Эвридикой, а вот Томаса такой чести не удостоил. Все-таки неприязнь к телепату была сильнее.

— Мне пора, — Ойтуш крепко обнял Сати перед тем как сесть в машину.