Сеть (СИ) - Храмкова Маша - Страница 31

— Прощай, — сказала девушка.

— Не говори так, — нахмурился Ойтуш. — Я не разрешаю тебе хоронить меня раньше времени.

— Лучше всегда прощаться как в последний раз, — Сати улыбнулась, но эта улыбка не дарила ему надежды. — Так проще.

— Мне проще знать, что ты не сдалась и ждешь меня дома, — Ойтуш машинально поправил рюкзак за спиной. Он не был тяжелым, ведь в этот раз они отправлялись налегке.

— Ойтуш! — его окликнула сестра. Они с Томасом уже сидели в джипе, полностью готовые к отбытию. В любой другой ситуации Айзек отвесил бы офицеру Эвери пинков, за то, что тормозит всю команду, но только не сегодня. Сегодня попрощаться было действительно важно.

— Я не сдаюсь, — ответила Сати и поцеловала Ойтуша. Ее губы показались ему холодными и сухими.

“Точно у мертвой”, — невольно подумал парень, и тут же отмахнулся от этой жуткой мысли.

— Береги сына, — сказал он, и не оглядываясь направился к машине. Не таким он представлял себе их прощание, ох не таким. А тут еще и чертов Кэлвин-Смит подлил масла в огонь:

— Почему ты так уверен, что у тебя сын? — спросил Томас, а потом, заметив изумление на лице Ойтуша, добавил, — Брось, да все уже знают. Поздравляю, кстати. Успел завещание написать?

Ойтуш едва не бросился на него с кулаками, но в этот момент Эвридика преподнесла им неожиданный сюрприз. Вместо нее за рулем автодрезины возник Протон Ситис, живой и веселый. Пару секунд он просто смотрел двух идиотов, и его немигающий насмешливый взгляд прожигал насквозь. Эвридике не нужно было ничего говорить: вид погибшего товарища заставил Томаса и Ойтуша вмиг протрезветь. Протон погиб ради того, чтобы у сопротивления появился еще один шанс. Нельзя было оскорблять его честь, особенно, когда сам стоишь на пороге смерти.

— Нужна еще мотивация? — спросила мисс Эвери, вновь призывая свой привычный облик. Ответа не было.

— Тогда поехали, — сказала она и завела мотор.

В эту секунду страшный грохот раздался над их головами, словно небо затрещало по швам. Вот только вместо неба над ними был закопченый потолок из бетона и камня. Потолок старого метро, который ни с того ни с сего принялся рушится прямо на глазах.

— Жми на газ, Эвридика! — не своим голосом заорал Ойтуш. Девушка не растерялась и, втопив педаль в пол, в последний момент увела джип из-под обломков.

Автодрезина мчалась вперед, а потолок все сыпался и сыпался, поднимая непроницаемую завесу пыли. Совсем скоро станция осталась далеко позади, вместе со всеми теми, кто еще пару минут назад был так близко.

— Да что же это такое?! — схватился за голову Ойтуш, когда джип наконец остановился. Звуки обвала стихли, и метро вновь начало наполняться давящей тишиной.

— Я не могу связаться с Айзеком через “Око”, — сказала Эвридика, нервно кусая губы. — Томас, попробуй ты.

— Уже пытался, — отозвался тот. — Что-то блокирует меня, я не могу их услышать…

“Какого хрена тогда ты нам нужен?!” — хотел было высказаться Ойтуш, но вовремя прикусил язык.

— Запускай дронов, — вместо этого велел он сестре.

Через пять минут трехмерное наблюдение показало, что обвалившийся потолок отрезал их от станции завалом длиной почти в два километра.

— Вернемся по объездной, — сказал Ойтуш. — Если кто-то заложил бомбы, значит люди на станции находятся в беде.

— Мы потеряем слишком много времени, — Том покачал головой, и Ойтуш тут же адресовал ему гневный взгляд.

— Поддерживаю, — сказала Эвридика. — Возвращение поставит под угрозу нашу миссию. Лучше двинуться вперед, не теряя времени.

Ойтуш подумал о Сати, которая теперь была от него в недосягаемости, и сердце его сжалось от тоски.

— Двое против одного, Эвери, — мрачно сказал Томас.

Ойтушу ничего не оставалось, как согласиться. Теперь, когда их пути разделились, каждый был сам за себя.

“В конце концов, Айзек приглядывает за ней”, — подумал парень, с тяжелым сердцем садясь обратно в машину.

***

Автодрезина давно скрылась из виду, но люди, стоящие на платформе, еще долго всматривались в слабеющий отсвет фар на стенах туннеля.

— В трубе все спокойно, — громко произнес Айзек, желая развеять все переживания и подозрения. — Они будут у поста через двадцать минут, так что идите спать, пока есть такая возможность.

— Еще одних в последний путь проводили, — негромко заметил кто-то из обывателей, и эта фраза задела Сати за живое.

— Как ты смеешь?! — тут же вступилась Рантан, испепеляя глазами мужчину, который уже пожалел, что открыл рот. — Вы должны верить в них!

— Вера и надежда должны умирать самыми первыми, — насмешливо, с плохо сдерживаемой яростью произнес глава сопротивления. — Это непозволительная роскошь для всех нас.

Рантан хотела добавить что-то, но Лазарус коротко мотнул головой, как бы говоря ей не связываться.

Один за другим люди начали расходиться, и лишь Сати продолжала стоять на краю платформы. Перед ее глазами то и дело возникала ужасная картина того, как через несколько дней джип возвращается, а вместо троих в нем всего двое.

“Ойтуш не выжил”, — говорит ей плачущая Эвридика, и показывает тело, накрытое промокшей от крови тряпкой…

Сати мотнула головой, и в этот момент почувствовала, как в ее животе что-то шевельнулось. Плеснулось, словно маленькая рыбешка в воде.

“Неужели?..”

Ощущение повторилось. Да, это без сомнения был он, их ребенок.

Слезы потекли по щекам Сати. Она зарыдала, ощутив свою абсолютную беспомощность перед лицом смерти, и перед этим новым пугающим фактом.

“Я больше не могу быть слабой. Даже если его не будет рядом”, — подумала она.

Вскоре страх исчез, уступив место странному ощущению свободы. Сати вдруг почувствовала, что от нее больше не зависит судьба Ойтуша. Теперь каждый из них был сам по себе, хоть и сражались они во имя единой цели.

“Он будет делать то, что считает нужным. И я тоже”, — сказала она себе и направилась обратно на станцию.

Проникнуть на крейсер не составило большого труда. Благодаря гипнозу Томаса все трое оставались под прикрытием, примеряя на себя то роль грузчиков, то членов экипажа. Ойтуш был уверен, что больше не столкнется с “сырьем”, как год назад, когда один из проснувшихся психопатов убил Карен Гравано. Но крейсер “Малкольм” перевозил не только ресурсы.

Томас, Ойтуш и Эвридика наблюдали за тем, как матросы грузили ящики с людьми. Да, именно ящики, в которых “человеческое сырье” перевозили словно скот. Многие из них задыхались в тесноте, получали травмы и погибали, спящие и ничего не ведающие, но это ничуть не расстраивало ни капитана корабля, ни служителей протектория. Одним десятком большим, другим меньше — все равно в результате экспериментов садистов из зоны Х выживут единицы.

Выживут и станут аниматусами.

— Нельзя так поступать с людьми, хоть они и преступники, — сказала Эвридика, когда красивой молодой девушке случайно сломали пальцы. Та даже не поморщилась — настолько сильным был наркотический сон.

— Преступник преступнику рознь, — сказал Ойтуш. После того, что случилось с Карен, он относился к “сырью” весьма категорично. — Острову нужны лишь отъявленные мерзавцы.

— Мы здесь самые отъявленные мерзавцы, — сказал Томас. — Идемте, спустимся на нижнюю палубу.

Кэлвин-Смит, к слову, справлялся на отлично. Он не допустил ни одного промаха, удерживая внимания больше чем десятка людей одновременно.

— Ты эволюционировал, — похвалил его Ойтуш, когда трое оказались в менее людном месте.

— Латания раскрыла несколько секретов, — признался Томас. — Ее ментальные способности гораздо сильнее моих. Она объяснила мне, что телепатия может действовать не только в качестве связи между людьми, но и как средство контроля над ними. По сути нет никакой разницы.