Следы на траве - Дмитрук Андрей Всеволодович - Страница 19

Докурив, он стал спускаться по разбитым ступеням.

...Сегодня утром окончились три нереально-счастливых месяца учебы. Пауля, чувствовавшего себя, как приговоренный перед казнью, одели в бесформенный грязно-синий комбинезон, каскетку и тяжелые неудобные ботинки. Вручили ему стандартный бланк - справку о том, что гражданин государства Вальхалла такой-то излечен от последствий электронаркомании и является психофизически здоровым. Затем будущий агитатор вошел в фокус Переместителя... и обрел себя у реки, покрытой бугристым льдом, за которой в пелене метели громоздились фасады сумрачного города. Когда-то, в первой своей жизни, Ляхович сбежал от этого холода и уныния в чрево электронного наркоцентра - Улья.

Оборвалась последняя нить, связывавшая с Вольной Деревней, с блаженным миром землян. Перед Паулем светила окнами безобразная бетонная коробка - контрольный пост, и навстречу уже шли двое пестунов. Укутанные в тулупы, прихлопнутые сверху чугунными горшками касок, унтер-офицеры с их мятыми лицами и пропойной мутью в глазах казались злыми карикатурами на н а с т о я щ и х людей, окружавших Пауля в последние годы. Но держались они спесиво. Ибо стал отныне Пауль Ляхович одним из последних в иерархии клана, младшим сыном - рядовым солдатом трудармии. Если он обзаведется семьей, его дети тоже будут младшими сыновьями в составе колена, то есть полка с наследуемыми званиями. Многолетняя беспорочная служба и угождение начальству могут, если очень повезет, вознести рядового до ранга унтер-офицера, по-клановски - брата-наставника. Но уж старшим сыном офицером военных или рабочих формирований - солдата сделает разве что прямое чудо с вмешательством небесных сил...

Выдержав унизительный обыск и получив вид на жительство, бывший трутень побрел снежным полем к мосту на правый берег. Слава Богу, что коллега-проповедник, старший сын трудармии, обеспечил Паулю место наладчика игорных автоматов в кафе...

Пообедать Ляховичу довелось в назначенной ему для жилья казарме рабочего братства. Не менее двухсот человек, в большинстве самого потрепанного вида, грелись тут кипятком, чуть закрашенным эрзац-кофе. Помимо кружки этого сомнительного пойла, Паулю выдали еще кусок несвежей колбасы и галеты - все в счет будущего жалованья... И вот теперь он спускался с горы, по щербатой, усыпанной окурками лестнице - к месту своей будущей службы, в Нижний город.

...Сия двусмысленная и порочная окраина столицы возникла всего пять лет назад, в прямой связи с уничтожением Улья.

Первые годы после визитов земных проникателей клан тщательно раздувал среди населения страх перед "коварной" Землей и ненависть к ее жителям, якобы желающим покорить Вальхаллу сначала духовно, а затем и присоединить ее к своей "империи". Боевой Вождь Вальхаллы Руф Вотан наделил особыми полномочиями спецслужбы, велев им выискивать и карать возможных агентов Земли. Под этим предлогом было истреблено немало людей свободомыслящих или просто неугодных Вождю, а еще большее количество отправлено в каторжные работы. Главная причина массовых арестов не представляла загадки: страну, обескровленную Ульем, можно было возродить, либо дав волю смелой мысли научной и коммерческой, либо набрав несметную армию рабов. Первое решение являло опасность для "Стального ветра", его абсолютной власти и привилегий. Руф Вотан выбрал второе...

После его смерти железный режим пошатнулся. В шпионов и диверсантов с Земли не верили уже и малые дети, а рабский труд все-таки не мог заменить передовых технологий. Наступало всеобщее отрезвление. Заводы и фермы дряхлели, дороги приходили в негодность, распределители для низших степеней родства недополучали самое необходимое - продукты, одежду, лекарства... Выстраивались гигантские очереди, расцветала меновая спекуляция. Никакая пропаганда, никакие гипнотические церемонии в залах "единства духа", шабаши на стадионах и трескучие парады не могли более вдохновить народ. Отнюдь не будучи наивными людьми, отцы клана понимали, что со дня на день могут очутиться не у дел, а то и в тюремной камере.

Поэтому очередной Боевой Вождь, память которого теперь чтили не менее чем легендарную фигуру основателя "Стального ветра" - Безымянного, провел ряд крупнейших реформ. Прежде всего он договорился с землянами, приславшими очередную экспедицию на Вальхаллу, о совместном разрушении наркоцентра. Круги Обитания поставили условием строительство на планете суверенного земного города - Вольной Деревни, но Вождь не счел это слишком дорогой платой за излечение язвы, поглощавшей граждан.

После этого клан объявил, что слагает с себя власть и оставляет за собой лишь право пасти людские души. Править же страной, как в давно прошедшие времена, должны выборный консул и сенаторы. Вместо распределения продуктов и вещей согласно степеням родства вводилась денежная система. Частная инициатива, ранее беспощадно подавлявшаяся "Стальным ветром", была исподволь разрешена - правда, в узких пределах: мелкие магазинчики, мастерские ширпотреба, сервисные и посреднические фирмы...

Разумеется, любому трезвому и сознательному человеку было ясно, что клан продолжает диктовать свою волю; что именно он навязывает населению кандидатов в сенаторы, в ранге не менее начальника колена, и не случайно консулом избран член Семьи, отец-патриарх. Но не так уж много нашлось на Вальхалле сознательных и трезвых людей. А чтобы и в дальнейшем по возможности не пополнялись их ряды, "Стальной ветер" спешно выстроил под самой Запретной горой Нижний город, битком набитый ресторанчиками, игорными домами, борделями и "курильнями" для наркоманов. В техническом отношении это был шаг назад от Улья: зато в политическом...

О да, Великий Преобразователь, Боевой Вождь Алексис Казарофф (родом из русских американцев), знал человеческую натуру... вернее, ее худшие свойства! Нижний город буквально за год-другой стал самостоятельным и независимым организмом. Хозяева притонов богатели: привычка к легким деньгам и дух разврата породили мощную преступность: складывались бандитские шайки, жившие налетами, шантажом и подпольным бизнесом самого извращенного характера; торговцы опиумом или женским телом обзаводились телохранителями, собственной полицией; порою вспыхивали настоящие бои, трещали пулеметы, ухали взрывы, сшибая пеструю развлекательную архитектуру... Лакомые до наслаждений попадали в злачные места; чуявшие молодецкую удаль промышляли разбоем; в нужный момент на воющих транспортерах врывались пестуны, под общий гвалт волокли в тюрьму или попросту пристреливали кого надо, разных там болтунов и вольнодумцев - ах, какой гениальной выдумкой был Нижний город! И Земля ничего не могла тут поделать, только посылать своих проповедников. Свободные люди добровольно выбрали себе образ жизни, а кому это не нравилось, тот мог поцеловать их в задницу...