Теперь с тобою вместе я (СИ) - Фрейдзон Овсей Леонидович - Страница 22

На данный момент слова этой песни стали лейтмотивом её нынешнему настроению — Галь, так и не позвонил.

Возле стены стоял собранный в дорогу баул, тот с которым она приехала в Израиль.

За эти месяцы, что она прожила в Ашдоде, у неё неожиданно собралось столько ещё дополнительных вещей, что при всём желании, уместить их туда было невозможно.

Она хотела попросить у Любы какую-нибудь большую сумку или чемодан, но та отговорила её от этой затеи, убедив не брать с собой пока зимние вещи, на что девушка без возражений согласилась.

На диво, сестра чутко отнеслась к настроению Веры и не донимала её вопросами о парне, обещавшем помочь перебраться на новое место жительства:

— Верка, да, не расстраивайся ты так, мало ли что бывает на работе, тем более, ты сказала, что он полицейский и на каком-то важном задании.

А если даже смылся, тоже не горюй, будут на твоём веку ещё ладные парни, вон ты у нас какая симпатяга, с тобой же по улице нельзя спокойно пройтись, все мужики шеи сворачивают, без массажиста потом им, наверное, не обойтись.

Вера грустно улыбалась, понимая, что Люба хочет её успокоить и, надо сказать, ей это в какой-то мере удавалось.

— Утречком Лёва подкинет тебя к автобусу, а там возьмёшь такси и без проблем доберёшься до своего университета.

Вера не боялась трудностей с поездкой, тем более, вариант сестры был простаки идеальным, она волновалась и переживала за Галя, совершенно не веря в то, что он вероломно покинул её, склоняясь к версии Любы, что причина молчания работа.

Часы уже перевалили за десять вечера, когда раздался звонок телефона, Вера находящаяся в своей комнате затаила дыхание, прислушиваясь к разговору сестры, а, когда та её позвала, сорвалась с места и бегом бросилась в салон.

Она даже не обратила внимания на удивлённое лицо Любы, а, схватив трубку, взволнованно заговорила:

— Галь, хороший мой, я так вся переволновалась, я знала, знала, что ты позвонишь, я уже приготовилась полностью к отъезду, но если ты не можешь приехать, то не страшно…

И вдруг она услышала в трубке совершенно чужой голос:

— Простите, я сожалею, но это не Галь.

Меня зовут Офер, мы вместе с ним работаем и являемся хорошими приятелями.

Твой друг не может завтра с утра приехать и помочь тебе перебраться в Беер-Шеву, но вместо него это сделаю я.

Скажи только в какое время мне прибыть с утра и дай свой адрес.

— А Галь?

— Девушка, я ведь уже сказал, что он не может отлучиться сейчас с работы…

— Но, он ведь мог хотя бы мне позвонить?

— Не мог.

В голосе парня на другом конце провода появились суровые нотки, и Вера не стала больше домогаться правды, решив, переложить это на завтра, когда они будут в дороге.

— В шесть утра я выйду из подъезда, хорошо?

— Порядок, буду ждать, до свидания.

Стоявшая рядом и слушавшая весь разговор Люба, поинтересовалась:

— Верунечка, а ты случайно не стала переходным вымпелом у этих парней?

Поймав взгляд сестры, Люба подняла руки словно сдаваясь:

— Ладно, это я так неудачно пошутила, но на всякий случай, утром выйду вместе с тобой к машине.

Завтра по идее начинается новый очень важный этап её жизни, но почему так тяжело на сердце.

Вроде объяснения друга Галя вполне обоснованные и всё же, почему он хотя бы разочек не позвонил…

Как всегда, в последнее время ответы и успокоение попыталась найти в кассете любимого барда:

   Мелькают дни, как полустанки,

   А годы, как вокзал, перрон: —

   В пути, привыкшие к болтанке,

   Уселись каждый в свой вагон.

   Согласно купленным билетам —

   Кому плацкарт, кому купе: —

   С рожденья колесим по свету

   По воле и вразрез судьбе.

   Не все, конечно пассажиры,

   Есть машинистов экипаж —

   Довлеют звания, ранжиры,

   Закон, устои, арбитраж:

   Твердим судьба, но всё же, ропщем,

   Не тот вагон, перрон, вокзал: —

   А вот к финалу катим, в общем,

   Неважно кто, что заказал.

Нет, Вере не хотелось думать, что это уже финал, она перед тем, как заснуть, заказала себе счастье…

Когда они утром вместе с Любой вытащили на улицу из подъезда баул, какая-то машина уже стояла, напротив.

Из неё выскочил здоровенный парень почти двухметрового роста и весом никак не меньше полутораста килограмм.

Когда он поздоровался и назвался, до Веры сразу дошло насколько голос не соответствовал фактуре.

Подавая ему руку для приветствия, широко и доверительно улыбнулась, мысленно назвав его Партосом.

Вера видела, что Люба внимательно смотрит на номер машины, явно стараясь его запомнить, сестра сохраняла бдительность.

Офер, как пёрышко закинул в багажник баул, который в четыре руки вытаскивали на улицу молодые женщины, и открыл перед Верой дверь для пассажира.

Сёстры обнялись, и старшая прошептала:

— Верунечка, мне кажется парень не плохой, но всё же держи ухо востро, вечером обязательно позвони.

Офер ловко и быстро вывел машину на трассу, и они помчались на юг к новой и интересной жизни Веры.

Парень сосредоточенно молчал, и девушка окончательно поняла, что с Галем не всё в Порядке.

— Офер, ты хороший друг Галю?

— Да, думаю, что да.

— Тебя волнует, если с ним происходит что-то не хорошее?

— Конечно, мы же друзья.

— Так вот, я ему тоже друг и тоже за него волнуюсь и чувствую, что с ним сейчас не всё в порядке.

Парень продолжал молчать, неотрывно глядя на дорогу, которая в столь ранний час была почти пустой.

— Вот, ты сейчас отмолчишься, довезёшь меня до цели и убежишь, как последний трус, чтобы скрыть от человека волнующую его правду и думаешь, что ты герой…

— Девушка, что ты меня мучаешь, это не моя тайна, я дал Галю слово, что не проболтаюсь тебе, а ты меня рвёшь на куски.

— И буду рвать, а, когда приедем на место, вцеплюсь ногтями в твоё лицо и буду ещё кусаться, пока ты не выложишь мне всю правду.

Парень с высоты своего роста глянул с улыбкой на Веру.

— Грозная, я уже весь трясусь от страха.

Чтобы ты знала, я прошёл Ливан в восемьдесят втором и в полиции сижу не в кабинете.

Но, это я тебе говорю не для того, чтобы объяснить, что я не трус, а для того, чтобы ты поняла, если я не захочу что-нибудь рассказать, то уже не расскажу.

— И не расскажешь?

В голосе у Веры было столько мольбы, что мог растаять даже вечный лёд Арктики.

Парень вздохнул.

— Галь говорил, что ты очень хорошая девушка, он не ошибся, хотя утверждал, что вы знакомы были всего два дня.

Вера боялась спугнуть своего Партоса и молчала, только кивая головой.

— Я не буду брать с тебя клятву, но ты не смей меня подвести и в будущем ни в коем случае не должна обмолвится Галю, что всё знаешь.

Девушка во все глаза смотрела на парня, с ужасом ожидая его рассказ.

— Он тебе говорил, что отправляется на важное задание на север нашей страны, на границу с Ливаном, через которую курьеры регулярно доставляют в нашу страну наркотики?

Не то, спрашивая, не то, утверждая, спросил Офер и, не ожидая ответа, продолжил:

— Так вот, он и его напарник засекли машину с этой отравой и заставили четырёх бандитов выйти наружу из автомобиля и лечь на землю, пока они будут обыскивать.