Теперь с тобою вместе я (СИ) - Фрейдзон Овсей Леонидович - Страница 65

— Наташок, нет вопросов, даже интересно…

Подруга уехала, а Вера тут же всунула кассету в магнитофон — действительно, все песни и звонкий голос певицы приятно ложились на душу.

Зазвучала очередная песня и Вера услышала:

— Шма Исраел, элогейну…

По коже девушки побежали мурашки и губы прошептали:

— Услышь Израиль, боже всемогущий…

Она всю ночь прокорпела над переводом и к утру уже подпевала на русском языке слова тронувшей её до глубины души песни:

Плач сердца

  Как плачет сердце,

  Только Богу слышно.

  Укрылась боль

  На дне моей души.

  Скорблю о павшем,

  Обращаясь к свыше…

  Моя молитва —

  Стон в ночной тиши.

  Припев.

  Услышь, Израиль!

  Боже всемогущий!

  Ты дал мне

  Жизнь,

  Любовь

  И солнца свет.

  Глаза сухи.

  Плач сердца, душу рвущий.

  И тишина.

  Покоя только нет.

  Услышь, Израиль!

  Голос одинокий.

  Дух укрепи.

  От страха жить — спаси.

  И кружат мысли —

  Правда так жестока.

  Душа кричит,

  В ней не осталось сил.

  Остановилось время.

  Сердце плачет.

  В коротком миге

  Вижу жизнь свою.

  От неизбежности

  В молитве прячусь.

  Надежда

  Замирает

  На краю.

  Припев.

[4]

В среду двадцать третьего ноября, за неделю до операции Галя, Вера возвращалась в своём автомобиле с очередного заседания литературного салона и нечаянно, вместо магнитофона включила радио, и, услышала сообщение о страшном теракте, произошедшем на выезде из сектора Газа.

Легковой автомобиль, начинённый взрывчаткой, вместе с водителем врезался в автобус, перевозивший военных из базы на территорию Израиля.

По сообщению военных корреспондентов, в автобусе находились в основном солдатки, среди них есть многочисленные погибшие и раненые.

Сердце у Веры дрогнуло — в таком автобусе всегда доезжала до рейсового Наташа, и именно в среду она должна была выходить из базы на последний перед демобилизацией двухнедельный отпуск, и собиралась побыть рядом с Верой, во время всей процедуры, связанной с судьбоносной операцией Галя.

По дороге в общежитие Вера из каждого телефонного автомата звонила Оферу, то на работу, то на домашний телефон, но тот не отвечал.

Девушка с отчаянья позвонила на коммутатор его полицейского участка и здесь ей сообщили, что Офер Крумер срочно выехал в больницу «Сорока», в Беер-Шеву.

Вера резко развернула машину и понеслась в больницу.

Наташенька, милая моя подружка, не уходи от меня, я страшная эгоистка, я последняя сволочь, но умоляю тебя боже, пусть с ней будет всё хорошо, не допусти такого, что я потеряю свою лучшую подругу, она ведь такая хорошая, она мне дороже самой себя…

Слёзы заливали глаза, и она почти ничего не видела перед собой.

Ей уже несколько раз сигналили встречные машины и из их открытых окон в её адрес неслась злобная ругань.

Вера, кое-как припарковала свой автомобиль и бегом понеслась в приёмный покой.

Там творилась жуткая неразбериха — врачи прямо на месте оказывали первую помощь многочисленным раненным девушкам в солдатской форме, отовсюду слышались стоны, крики и плач.

Очумевшая от горя Вера вместе со страдающими от боли солдатками кричала, рыдала, умоляла и ей, наконец, сообщили, что Натали Шехтер сейчас находится в операционной.

Никто не мог ничего сказать девушке о нынешнем положении Наташи, но сообщили, что её доставили в больницу крайне в тяжёлом состоянии и срочно отправили на операцию.

Вере подсказали, как пройти в хирургическое отделение и, где находится операционная — возле закрытых плотно дверей в пластиковом кресле, обхватив голову руками, сидел большой сильный мужчина и, не стесняясь, в голос плакал.

Вера присела в рядом стоящее кресло, уронила свою голову на колено Офера и затряслась в не сдерживаемом плаче — у них не было друг для друга слов утешения.

  Порозовели облака,

  Вобрав в себя цвет крови,

  А слово смерть звучит в строках

  В час для страны суровый:

  Потёмок смерти не боюсь,

  Она придёт когда-то,

  От хвори, старости, в бою: —

  Наградою, расплатой.

  Под солнцем раскалён песок,

  В нём трещины, как раны,

  А цвет земли — граната сок,

  Не кажется здесь странным.

  Что ворошить святой тонах,

  Минувшие победы —

  Звенит крик боли в небесах,

  Нет слёз оплакать беды.

  Земли хватает для могил,

  И жить хватило б места,

  А мы шагаем по крови

  Дорогой неизвестной:

  Не смерть страшна, а жить боюсь

  С тяжёлою утратой —

  Молитв не знаю, но молюсь

  За этот мир треклятый!

notes

Примечания

1

Не выёбывайтесь. Здесь все — евреи. (ивр.)

2

Все стихи и тексты песен, встречающиеся в романе, кроме специально оговоренных, принадлежат автору данного произведения.

3

Итальянская народная песня. Русский текст А. Тверского

4

Автор слов — Иосиф Гансин. Перевод с иврита — автор. Поёт популярная в Израиле певица Сарит Хадад.