Не климат выбирали, а судьбу (СИ) - Фрейдзон Овсей Леонидович - Страница 13

— У тебя есть в жизни хоть что-нибудь святое, какие-нибудь чувства к своей самой близкой родне или ты окончательно продалась этим израильтонам за временное благополучие, которое надо постоянно отрабатывать, ухаживая за калекой…

— Мама, прекрати, я больше подобных слов от тебя слышать не хочу и не буду, прощайте!

Вера, схватив ключи от машины выскочила из квартиры.

Она осознавала, что в таком настроении выезжать на трассу, категорически не рекомендуется. У неё от гнева и не высказанных слов тряслись руки и туман застилал глаза.

Как, ну, как они могли так думать, а тем более, говорить, нисколько не щадя её самолюбие, чувства и любовь к парню.

Где-то мама может и права, очень уж она охладела к родному семейству, но во многом виновата была в этом старшая сестра, постоянно при встречах донимающая Веру вечными поучениями, претензиями и алчным взглядом на её связь с Галем, в которой после выяснения деталей, видела только меркантильный смысл, а не её преданность и любовь.

Девушка выехала на набережную и, выйдя из машины, присела в тени кипариса, глядя на предзакатную синь неба и моря.

Сердце затрепетало, стоило ей только углубиться мыслями в анализ, произошедшей размолвки с родителями.

Чтобы успокоиться, достала новый толстый блокнот и чиркнула несколько строчек и душа встала на место.

  Давай, поищем тему для двоих,

  приемлемую в нашем разговоре,

  сойдёмся в чём-то, и слегка поспорим,

  не строя параллели из кривых…

  О «вечном», про житейские дела… —

  не мало тем в бескрайнем море знаний

  найдут два человеческих созданья,

  коль не закусят в гневе удила…

Глава 7

Давно уже закрылась дверь за Амиром, парнем, который помогает Галю овладевать премудростью современной техники — компьютером.

Зажав мышку в руке, старательный ученик, сверяясь с записями в тетрадке, повторял и повторял команды, проникая в невероятно интересные и информационные глубины виртуальной жизни глобального мира.

Пять лет назад, учась на офицерских курсах полиции, Галь освоил на хорошем уровне клавиатуру, ведь приходилось много печатать и при этом на двух языках.

Поэтому печатание на иврите и английском у него не вызывало трудностей.

Теперь Галь все свои усилия кинул на освоение печатного слова на арабском языке, а также фарси — идея, брошенная Наташей, не покидала его с первого момента, как она была озвучена.

Он был полностью согласен с девушкой, что нудная возня с документами ему не подходила по характеру ни в коем разе, ведь все годы до тяжёлого его ранения он был задействован на опасной и ответственной работе в полевых или оперативных условиях.

От напряжённых занятий с компьютером его оторвал звонок мобильного телефона.

Галь улыбнулся — Веруш звонит, наверное, уже едет домой.

Интересно, как на этот раз обошлась её встреча с близкими?

Очень тяжело складываются взаимоотношения Веры с её матерью и сестрой.

Ему, в последнее время, приходится постоянно увещевать любимую, всячески пытаясь заглаживать острые углы между ней и родителями, после её посещения родных.

Галь усмехнулся, давно уже стало ему понятно, что они, родственники невесты, его точно не любят и поэтому Веруш так не хочет сама ездить в Ашдод в гости, но делать нечего, существует святой долг детей перед родителями.

Но нет, на экране высветился незнакомый номер.

— Да, я слушаю.

Хриплый голос собеседника сразу же сообщал о приверженности того к курению в больших количествах и командованию на высоком уровне.

— Шалом! Галь Бенет?

— Шалом!

Я слушаю, с кем имею честь разговаривать?

— Надеюсь, приближение шабата и присутствие рядом посторонних ушей не помешают нашему разговору?

Почему-то сердце Галя сразу же подсказало, откуда дует ветер, только он не мог догадаться с кем ему сейчас представилась возможность вести беседу.

— Я слушаю внимательно, никаких помех и посторонних вблизи меня не наблюдается.

— Несколько дней назад, от известной нам обоим Натали Шехтер, я узнал о твоём существовании, о постигшем тебя ранении и сегодняшнем твоём положении.

Галь услышал, как щёлкнула зажигалка и собеседник сладко затянулся сигаретой.

— Наша сотрудница сообщила, что ты был оперативным работником полиции в отделе по борьбе с наркотиками.

Я уже осведомился о тебе на месте твоей прошлой работы и знаю, что ты зарекомендовал себя там с самой лучшей стороны.

Не буду юлить, мы заинтересованы принимать в свои ряды на службу людей с таким послужным списком.

Сразу же замечу — прежнего офицерского звания у тебя не будет, как и особой формы и знаков отличия.

Нам ещё предстоит выяснить все детали и твои познания в языках, понимание политической обстановки, умение вести диалоги с врагами и друзьями, умение проникать словом и не только, в сознание будущего осведомителя и многое другое, всё это окончательно проверится уже по ходу твоей службы в наших рядах.

Собеседник закуривал новую сигарету и Галь воспользовался предоставленной ему паузой.

— Уважаемый господин!

Пока не знаю, как к тебе обращаться по имени.

Я ещё никому не давал никаких согласий на работу в вашем ведомстве.

Да, Натали Шехтер в приватном разговоре со мной обмолвилась, что переговорит с руководством о моём трудоустройстве в её конторе, но дальше этого мы никуда не заходили.

Прежде чем, принять окончательное решение, я бы хотел, как следует изучить предмет обсуждения…

— Никакого обсуждения пока не будет.

Меня зовут Давид Цур.

Кто я такой, можешь выяснить у своей подруги Натали или из других источников, меня это не касается.

Сейчас грядут наши праздники, затем, как выяснилось, у тебя свадьба, мазл тов!

— Благодарю!

— Пожалуйста, не перебивай.

У тебя есть в запасе три месяца — осваивай, как следует компьютер, поддерживай физическую форму, научись без посторонней помощи обходиться во многих аспектах жизни и первого декабря жду у себя на собеседовании.

Вопросы есть?

— Есть и очень много, но я их перенесу на момент личной встречи.

В телефонной трубке раздался хриплый смех, переходящий в кашель.

— Бай, мой друг, шабат шалом!

Окончив неожиданный разговор с высокопоставленным собеседником, а, что он именно таков, Галь не сомневался, парень зашёл в поисковик и написал только одно слово — ШАБАК, и тут же, его взгляду открылась на экране монитора всевозможная информация и первая же запись гласила:

«После победы в Шестидневной войне 1967 г. ШАБАК расширил свою деятельность на территории Иудеи и Самарии, сектора Газы, Голанских высот. Перед ШАБАКом стояла и стоит задача отслеживания и ликвидации террористической деятельности палестинцев. И с этой задачей ШАБАК успешно справляется благодаря героической работе своих оперативников и многочисленной агентурной сети, проникающей во все палестинские террористические организации.»