Язычник - Вавилов Иван - Страница 66

— Ты что? Это зачем? — Недоумевал Махнев.

— Ты же один. Сам сказал. Я слышала. Кто ухаживать за тобой будет — Ксения по-хозяйски все разложила и посмотрела на Алексея. — Ешь и поправляйся.

Алексей молча созерцал всю эту картину, переводя взгляд с тумбочки на девушку и не зная что сказать. С одной стороны ему было приятно такое внимание, но с другой оставшийся в душе осадок после перепалки еще не затих до конца.

— Все еще злишься? — Тихо спросила Ксения.

— Да, — кивнул Алексей, — есть немного.

— Сам виноват. Нечего было на меня кидаться — произнесла, оправдываясь, девушка.

Махнев несколько секунд изумленно смотрел на новую знакомую, потеряв дар речи от такого поворота событий.

— Я тоже виновата, — спохватилась Ксения, сглаживая ситуацию. — Просто характер такой.

— Я даже не знаю, что сказать — проворчал Алексей и, открыв сок, пригубил прямо из коробки.

— Что в милиции говорят? Не приходили больше? — Ксюша внимательно посмотрела на Алексея.

— А ты не ходила с повинной? — Съязвил Алексей.

— Знаешь что!? — Вспылила девушка, — я стараюсь наладить отношения, а ты своими хохмами все только портишь. Надо будет, схожу.

Ксения развернулась и демонстративно вышла из палаты.

— Зря ты так, она же на самом деле старается. — Произнес один из соседей Алексея.

— Знаю, — проворчал Алексей и отставил пакет в сторону.

Цыганков только что вышел из прокуратуры, где его допрашивал один из следователей по делу о нападении на кортеж СОБРовцев, как у него зазвонил сотовый. Посмотрев на номер, он увидел, что звонил Михайлов. Попрощавшись со своим адвокатом и проводив его взглядом, Цыган ответил на звонок.

— Слушаю, говори, — произнес он в трубку.

— Аркадий, Махнев как сквозь землю провалился. На квартире уже неделю не показывается. Мои полгорода на уши поставили. Ничего.

— Проклятье. Куда он мог деться? — Цыган садился в машину на заднее сидение. Охранник захлопнул дверцу и сел на переднее пассажирское. Машина плавно тронулась и, набирая скорость, влилась в поток машин, движущийся по улице центральной части города.

— Может он уехал куда-нибудь?

— Я позвоню ему, хоть он и настаивал на том, что сам на меня выйдет. Правда это может его насторожить.

— Хорошо, — Михай еще подождал немного и отключил телефон.

Цыган выбрал среди контактов в телефонной книге номер Махнева и, подумав несколько секунд, нажал вызов.

— Слушаю, — раздался в динамике голос Махнева через несколько длинных гудков.

— Алексей, добрый день. Это Цыганков тебя беспокоит. Ты заставляешь меня волноваться.

На том конце линии повисла тишина.

— Аркадий Александрович, мне нужно было время, чтобы разобраться с возникшими проблемами. У вас ко мне есть предложение?

— Да, есть. Нам нужно встретиться.

— Мне сложно сейчас устроить с вами встречу. Я буду занят еще неделю.

— Алексей, я не хочу давить на тебя, не пойми меня неправильно, но нам крайне важно встретится в ближайшее время. Следственный комитет очень скоро выйдет на тебя по делу о Шраме. Ты опасный свидетель для генерала.

— Я знаю. Скоро я свяжусь с вами. — Алексей отключил телефон и положил его на тумбочку.

Цыган посмотрел на дисплей телефона и выматерившись про себя, набрал номер Михайлова.

— Михай, я разговаривал с Махневым. Только что. Он скоро свяжется со мной. Надо не упустить его.

— Хорошо, дай знать когда.

— Боюсь, что Махнев насторожился. Надо действовать крайне осторожно. Наши спецы с ним не справятся. Нужен такой же матерый боец как и сам Махнев. У тебя есть кто на примете?

— Надо прикинуть. Так просто я не скажу. Слышал про одного такого, но где он сейчас я не в курсах, говорят, может хоть самого президента завалить, но берет очень дорого. Погоняло Святой. В народе говорят, что после каждой жертвы в храм ходит. Свечку за упокой ставит. Грех замаливает.

— Найди мне его. Любые деньги. Ты понял?

— Да не вопрос. Сделаем.

— Все отбой. Я жду.

Цыган отключил мобильник и откинулся на сиденье. Поразмыслив над словами Михая о Святом, Цыганков улыбнулся пор себя: «Ну надо же, Святой. Не перестает меня удивлять самородками Русь матушка».

Алексей стоял возле окна и наблюдал за тем как падает снег, укрывая стылую землю в белое одеяло. Зима уже вступала в свои права, отвоевывая у осени все новые позиции, которая та сдавала крайне неохотно, насылая на город оттепель и превращая снег в грязь и слякоть. Ветра на улице не было и снежинки падали тихо и ровно слегка завихряясь в своих движениях.

Лечащий врач обещал выписать Алексея через неделю. Хотя Махнев готов был уже сейчас покинуть так опостылевшую ему больницу. Из всех назначенных процедур ему каждое утро делали перевязку и вечером кололи антибиотик. Все остальное время Алексей тупо слонялся по палате.

День назад к нему приходил снова сотрудник милиции и уточнил несколько моментов. Выйти на гопников, которые напали на Алексея милиция пока не могла. Свидетелей не было, а приметы данные Махневым были слишком общими.

Внезапно открылась дверь в палату и на пороге возникла уже знакомая Алексею девушка. Ксения стояла в белом халате и держала в руках пакет с продуктами и газетами. Алексей улыбнулся девушке. Она хоть как то скрашивала его серое и подстать погоде унылое настроение.

— Можно газетку почитать? — Раздался оживленный голос одного из больных.

— Да, конечно — улыбнулась девушка и, пройдя по палате, раздала страдавшим от скуки трем пациентам прессу. Дойдя до Алексея и подойдя к окну, Ксения замерла, встретившись с Махневым взглядом. В палате повисла тишина. Больные перестали шуршать газетами и с напряжением следили за парой стоящей у окна. Алексей несколько мгновений пристально смотрел на девушку, а та не отводя взгляда своих больших карих глаз, напряженно ждала, затаив дыхание.

— Я рад, что ты пришла, — слегка улыбнувшись после небольшой паузы произнес Алексей. Ксения улыбнулась в ответ и стеснительно отвела глаза в сторону, опустив голову. Народ в палате облегченно зашуршал страницами газет.

— Я принесла тебе мясо. Сама готовила. Тут наверно плохо кормят. — Ксения зачастила словами, выставляя продукты на тумбочку. — Я видела врача, он сказал, что ты еще неделю тут будешь лежать.

— Я помру тут за неделю от безделья или умом тронусь — проворчал Алексей. По палате разлился аппетитный запах жаренного мяса. Желудок предательски начал свербить изнутри.

— Я не дам тебе помереть, еще успею надоесть за неделю — расставив съестное, Ксюша села на койку Алексея и оценила созданный ею шедевр на тумбочке, переведя взгляд на парня.

— Здорова, — усмехнулся Алексей и подошел к своей койке, присев возле тумбочки. — Ну ты и хозяйка.

— Ешь. Врач сказал, что тебе можно жареное. Я спрашивала. Тебе нужно восстанавливаться. Ты потерял много крови.

— Ну, кто-то, постарался в этом — жуя, фыркнул Алексей и тут же почувствовал толчок в плечо. Посмотрев на Ксению, он увидел ее укоряющий взгляд. — Извини, неудачно пошутил.

— Не говори так больше. Ты правильно тогда сказал, что я себя уже наказала.

— Спасибо за еду. Очень вкусно — поблагодарил Алексей, подмигнув и улыбнувшись девушке.

Глава 30: ДВЕ ИСПОВЕДИ

В переулке с красивым названием Серебрянный, недалеко от Нового Арбата располагалось здание Главного следственного управления следственного комитета по городу Москве.

В одном из кабинетов расположенных на третьем этаже управления сидел за столом уже немолодой в годах следователь. Черные с проседью волосы были зачесаны назад. Хмурое лицо и усталый взгляд говорили о том, что человек провел уже немало времени за столом, разбирая документы, лежащие у него на столе.

Синий китель с майорскими золотистыми звездами покоился на спинке стула. Часы на стене показывали половину одиннадцатого вечера. Приглушенный свет создавал полумрак в кабинете. Пора было собираться и идти домой. Давно пора. Однако ход мыслей советника юстиции не давал ему собраться и покинуть рабочее место.