Язычник - Вавилов Иван - Страница 67

Советник встал из-за стола и подошел к окну. Москва жила своей вечерней жизнью. Поздние прохожие спешили по своим известным одним им делам. Снег кружась, методично запорашивал улицы, создавая коммунальным службам дополнительные неудобства.

Яркие витрины магазинов светились различным светом, создавая вокруг себя искусственный световой день. Одежда, парфюмерия, косметика, последние достижения технологий в виде различных сотовых и компьютеров. Прогресс не стоял на месте, создавая для развивающейся цивилизации все новые игрушки.

Сергей Яковлевич Добрынин был, по сути, динозавром среди всей этой пестреющей дисплеями и навороченными гаджетами разношерстной толпы. Ему не было дела до новых смартфонов, мощных ноутбуков и прочих атрибутов современного делового человека.

Старенький, с потертым корпусом нокиа, всегда был верным спутником во всех его делах, служа поводом для подколок и шуток со стороны коллег. Сейчас телефон лежал на столе перед компьютером, возле фотографии, на которой был изображен он и жена с маленькой дочкой. Все трое улыбались и никто не знал, что эта их последняя совместная фотография. В тот год жены не стало. Она погибла в автокатастрофе. С этого времени мир для Добрынина перестал существовать. Он всецело отдался работе, стараясь не спиться как другие и не замкнуться, впав в жуткую депрессию.

Дочка осталась на попечении его мамы. Добрынин часто приезжал к ним, чтобы повидаться с дочерью, но в последнее время они с дочерью отдалились друг от друга. Он редко звонил ей, она еще реже.

Внезапно зазвонил мобильник, освещая своим дисплеем фотографию и вибрируя на столе. Добрынин обернулся и подошел к столу. Звонил Тихонов, его непосредственный начальник.

— Добрынин — ответил советник, нажав кнопку.

— Добрый вечер Сергей Яковлевич. Проезжал мимо, смотрю, стоишь у окна. Домой не собираешься?

— Добрый, Евгений Александрович. Собираюсь потихоньку. Просматривал документы, которые поступили в последнее время по эпизодам Махнева и Шрамова. Много вопросов появляется, а ответов нет. Вот и стараюсь разложить эту мозаику.

— Есть что-то новое? — В голосе начальника появился интерес.

— Да как сказать. Не новое, но на определенные выводы наталкивает. Все три эпизода взаимосвязаны между собой. Я поднял из архива дело по Цареву, где положили боевиков. Там много неточностей. Я вообще понять не могу, как его закрыли и сдали в архив.

— Заработался ты Яковлевич. — После небольшой паузы произнес Тихонов. — Хозяйку тебе надо, чтобы домой гнала. Утро вечера мудренее. Иди домой, а завтра со всеми материалами ко мне с утра. Понял?

— Стар я уже для хозяйки. За полтинник перевалило. Год доработаю и на пенсию. А там видно будет. Завтра так завтра.

— Ну и договорились. Давай, удачи. — Тихонов отключил мобильник и в задумчивости закусил нижнюю губу: «Ох, как не прост ты Сергей Яковлевич. Чутье как у матерого волчары».

Набрав номер Алмазова, Тихонов дождался, когда тот возьмет трубку.

— Слушаю, — произнес генерал.

— Добрый вечер Виктор Петрович. Не побеспокоил?

— Да ну что ты. Разве такие люди могут побеспокоить. Догадываюсь, что не так просто звонишь.

— Да, не просто так. Мой следак поднял дело по Цареву из архива и, похоже, связал все три эпизода в единую картину. Завтра он мне предоставит все данные. Посмотрим, что нарыл.

— Матерый у тебя спец работает. Кто такой если не секрет?

— Добрынин Сергей Яковлевич. Тридцать лет уже в следаках. Был начальником пять лет назад, да не сошелся характером с вышестоящим руководством. Увольнять не стали, спец высококлассный, убрали на нижестоящую должность. Отстранять его от «этого» дела, — Тихонов сделал акцент на предпоследнем слове — у меня нет никаких оснований.

— Значит, раскрутит он этот клубок. Как пить дать раскрутит. Хорошо. Я услышал тебя Евгений Александрович, спасибо.

— Давай Виктор Петрович, до встречи. — Тихонов отключил сотовый и, убрав его в карман, тихо тронул машину, припаркованную возле здания управления.

Алексея, как и обещал врач, выписали вначале декабря. На улице его ждала Ксения. Увидев ее, Алексей приятно удивился. Он уже начал привязываться к этой девушке.

— Привет, — Улыбнулась Ксюша, когда Алексей подошел к ней.

— Привет, ты как тут?

— Да пришла попрощаться. — Лицо девушки заметно погрустнело.

— В смысле попрощаться? — Не понял Махнев.

— Я же не знаю, кто ты, откуда. Я лишь знаю, что ты лежишь в этой больнице, и сегодня тебя выписывают, а значит больше не увидимся.

— Ну, могу пригласить в гости. Поедешь? — Алексей слегка улыбнулся.

— Поехали, — кивнула Ксения. — А где ты живешь?

— Полчаса езды отсюда — Продолжал улыбаться Махнев.

Вызвав такси, ребята сели в машину и уже скоро заходили в квартиру Алексея. Ксюша с интересом ходила по комнатам и спрашивала о людях, изображенных на фотографиях. Алексей вкратце рассказывал о них, а потом ушел в душ.

Выйдя из душа уже посвежевшим, отмытым от больничного запаха, он почувствовал приятный запах, доносившийся с кухни. Зайдя на кухню, он увидел Ксюшу сидящей за столом и пьющей из кружки чай. На плите, издавая изумительный запах, шипели жареные пельмени.

— Я выбросила весь холодильник в мусор. Кроме пельменей в морозилке все испортилось — Ксюша поднялась из-за стола и поставила на стол сковородку, подложив разделочную доску под дно.

— Я даже не помню, что у меня там было, — усмехнулся Алексей и подсел к столу.

— Расскажи о себе — попросила девушка.

Алексей молча выловил пельмень из сковородки и закинул его в рот, стараясь не обжечься. В кухне повисла тишина. Махнев разглядывал золотистые бока у пельменей, а потом перевел взгляд на Ксюшу.

— Тебе не понравиться, то, что ты можешь услышать, — глядя ей в глаза, произнес Алексей.

— Все так плохо? — Усмехнулась девушка и тоже выловила пельмень, отправляя его в рот.

— Очень, — усмехнулся Махнев, — я не тот человек с кем стоит заводить дружбу.

— Мне всегда везло на плохих парней — фыркнула Ксюша и выжидающе посмотрела на Алексея, облокотившись о стол обеими руками и взяв в руки кружку, сплела на ней свои пальцы.

Махнев, пережевывая очередной пельмень, изучающее посмотрел на девушку. Возникло противостояние взглядов.

— Вкусные пельмени — уйдя от ответа и опустив глаза, произнес Алексей.

— Я знаю, — кивнула Ксюша и тоже отвернулась, разглядывая интерьер кухни. Ответ разочаровал ее. Алексей чувствовал это. В кухне снова повисла напряженная атмосфера недосказанности. Разговор никак не хотел клеиться.

— Хорошо, — первым нарушил тишину Алексей. — Я киллер.

— Кто? — Девушка недоверчиво посмотрела на Алексея.

— Наемный убийца. Так проще?

— Я знаю, кто такой киллер, я неправильно сформулировала свой вопрос. Напрашивалось другое, типа «Какого ты мне тут лепишь?»

Алексей несколько мгновений рассматривал свою новую знакомую, а затем задал вопрос, в котором сильно сомневался, в том смысле, что стоило ли вообще его задавать. Но девушка располагала к себе. В ней чувствовался какой-то стержень, который создавал ее характер. Сильный и независимый.

— Ты слышала о Язычнике? — Алексей старался вести себя как можно непринужденнее, хотя внутри все клокотало от напряжения.

— Что-то слышала. В газетах писали, что он борется с сектами. А что?

— Понятно. А что бы ты сделала, если б встретила его?

— Язычника? Даже не знаю, — казалось Ксюша была в некотором раздумье. — Лично мне он плохого ничего не сделал. А тем кому от него досталось, наверно того заслуживали.

— Ну, то есть он парень в принципе не плохой? — В голосе Алексея просквозил сарказм.

— Не плохой. — Кивнула Ксюша, подводя итог небольшому опросу со стороны Алексея и отправляя пельмень в рот.

— Ну ладно, — Алексей слегка улыбнувшись, последовал примеру девушки и съел пельмешек из сковородки.

— Ты его знаешь? — Ксюша почувствовала подвох в словах Махнева.

— Ну да, немного знаю, — лукаво улыбнулся Алексей.