Изъян (СИ) - Инк Анна - Страница 57

- Я вызываю врача, - Альбина достаёт эргосум.

- Так. Давай вот как договоримся. Ты помнишь, какой сегодня день? – Альфа берёт меня за руку и нежно смотрит в глаза.

- Четверг, седьмое сентября.

- Первый четверг осени, Кира.

- Аукцион?

Джулия кивает и мягко улыбается:

- Хочешь увидеть аполло своей мечты?

Я киваю ей в ответ.

- Скоро всё закончится, - её голос такой же мягкий, как улыбка. Ласковый и проворный. - Ты уже сделала очень много. Сегодня твоего аполло выкупят, и мы займёмся процессом возврата. Я думаю, что уже через неделю ты сможешь отправиться домой. Я распоряжусь, чтобы твой дом готовили к приезду аполло.

- Я должна довести всё до конца.

- Кира, - Альфа крепко сжимает мою ладонь: - Через неделю твой дом будет готов к вашему приезду: твоему и Себастьяна. Я позабочусь о запасе септемсенсорина. Чтобы он всё ощущал. Он будет радоваться, как ребёнок: безобидный, светленький, свободный - освобождённый тобой. Договорились? Представляешь, каким счастливым ты его сделаешь?

Она закрывает стеклянную дверь, и они с Альбиной начинают разговор, который для меня остаётся не слышим.

Мероприятие проходит на крыше Анатомического бутика. Я поднимаюсь туда по широкой винтовой лестнице, балясины которой украшены искусственными чёрными змеями: их тела завиваются в спирали, они обтянуты бархатом, глаза их украшены зелёными стекляшками. Плоская крыша сделана из стекла. По периметру тянутся металлические перила высотой с метр, тонкие, как кончики игл боярышника в моём саду. Освещение задают неоновые и белые светильники в форме идеальных шаров, они возвышаются над стеклянным полом на узких жёрдочках, тоже прозрачных, и создаётся впечатление, что заполнены эти светильники гелем, а не воздухом и светом. Кондиционеры имитируют лёгкий ветер, который и должен быть, если ты поднимаешься на открытую невысокую крышу.

Некоторые зрители уже сидят на своих местах. Я иду к первому ряду, который пока пуст. Сажусь на лёгкий, но широкий стул с высокой металлической спинкой. Прислоняю к ней клатч. Тот с грохотом падает на стеклянный пол, ударяясь крупной застёжкой об его поверхность. Спинка оказалась полой, частая вертикальная решётка внутри её периметра – бутафория, металлические жёрдочки прикреплены только к верхней дуге, и когда облокачиваешься на такую спинку, эти жёрдочки начинают биться друг об друга от движения и звенят, как трубочки музыки ветра.

Большая часть зрителей – представительницы элиты, и удивительно наблюдать их в таком однообразии одежды: сочетание только белого и чёрного цветов, пояса обычные, без больших блях, все в пиджаках, минимум украшений.

Я вижу Эйс. Несколько раз мои глаза прыгают с бейджика на её лицо и обратно. Я не понимаю, довольна ли я тем, что она некрасива, или я сочувствую Себастьяну (он ведь не знает, что она станет его инвестором ненадолго). Когда Альбина говорила, что Эйс маленькая – речь, видимо, шла о росте, там едва набегает сто шестьдесят метров. Зато вширь Эйс раздалась так, что многим из страдающих от ожирения представительницам элиты даже в кошмарном сне не приснится. Она в буквальном смысле не помещается в центральный проход между стульями, и ей приходится обходить сбоку. Она движется в мою сторону между сценой и первым рядом стульев.

- Привет, - кивает она мне. У неё низкий голос и отдышка. Она усаживается справа от меня, занимая два крайних стула от центрального прохода.

Музыка ветра не играет, когда она, облегченно выдыхая, откидывается на спинки стульев – жёрдочки издают такой звук, как будто их раздавили, а когда они попытались прозвенеть, разом сжали их огромной ладонью. На самом деле её спина, состоящая из нескольких широких складок, вывалилась двумя буграми через полые спинки стульев, и имитация решётки на них топорщится в разные стороны. Зрителям сзади наверное представляется, что это два больших ежа, прислонившихся друг к другу.

Эйс пытается восстановить дыхание и периодически причмокивает.

- У тебя очень красивый браслет, - киваю я на её руку.

- Спасибо. У меня своя ювелирная линия. Этот тоже из моей коллекции.

- Неужели ты сама их придумываешь?

Разве такой урод может создавать такую красоту?

- Конечно, - хмыкает она. – Чем ещё заниматься людям нашего статуса? Придумывать, придумывать, придумывать. Себе развлечения.

- Не обязательно. Есть провокации – там ничего придумывать не надо.

- Ну, это ты зря. Я, конечно, скептически отношусь к такому способу заработка, и, тем не менее, чтобы вызывать качественную реакцию, недостаточно просто снять на камеру свой дом и гардероб. Я, кстати, не припомню, как тебя… - она хмуро смотрит на меня, наклоняется, разглядывает бейджик.

- Кира 1дробь81. Я создаю провокационные видеофайлы. Просто редко мелькаю на наших мероприятиях. Испугалась, что я цэрперка?

- Да! – хохотнула Эйс. - Я как-то не подумала, что их теперь сюда пускают, и начала откровенничать.

- Их всегда и везде пускали, просто раньше им незачем было сюда приходить, - возражаю я.

- Да. Сейчас цэрперы научились хорошо зарабатывать. Так не успеем оглянуться, а какая-нибудь из них уже уводит у нас с аукциона первоклассного аполло. А ты участвуешь?

- Нет. Я пока просто посмотреть.

- Думаю, сегодня я, наконец, заберу своего аполло. Такой красивый мужчина.

- Первый?

- Нет, - улыбается она. - У меня уже растёт дочь, ей скоро тринадцать. Будет заниматься политикой.

- Значит, второй аполло от скуки?

- Нет. Мне просто... На самом деле, я не планировала больше детей заводить. Но смотрю конкурсы «Аполлон года» всегда с удовольствием. И тут увидела этого мальчика, который первое место занял. Себастьян. Ну такой он хорошенький, просто сил нет! А какой он торт с карамельной паутиной приготовил на конкурсе – ты видела? Нет? Просто произведение искусства, узоры на шторах в Резиденции Альфы отдыхают. И на арфе играет, представляешь? А садовник из него изумительный – показывали его квартиру, где он такую имитацию японского сада на своём балконе смастерил - ох. Мой-то, первый аполло, ещё пять лет назад на пенсию вышел. Отличный тоже был садовник. Сад у меня был самый аккуратный, самый завидный в окрестностях. Одна соседка даже попросила для своей передачи мой сад в распоряжение – сказала, Средства от просмотра поделим пополам. Но…ничто не вечно. И теперь мои атисовые палисадники такие же стандартные, как и у всех в округе.

- Почему не оставила его просто в качестве садовника? Финансы?

- Нет, - довольно качает она головой. – С этим у меня проблем нет. Я ему предлагала, вот не поверишь. Можно сказать, уговаривала. Представляешь? Женщина мужчину уговаривала остаться загородом и жить дальше на её содержании. Обещала, что буду и дальше ему Средства на счёт перечислять. Я никогда скупердяйкой не была. Он хорошо выполнял свою роль – я исправно благодарила. Не захотел. Сказал, что я и так слишком много ему дала.

«Себастьяну могло бы очень повезти с такой хозяйкой», - заискивает мой внутренний голос.

Я дам ему больше. И я ему не буду хозяйкой.

«А кем?»

- Сказал, что хочет жить в Городе, и работать как обычные цэрперы, - продолжает Эйс, тяжело вздыхая. – Так что давно живу без аполло, даже привыкла. Но этого как увидела – Себастьяна – сразу глаза загорелись. Скрасит он моё время – тут же поняла.

- Ему тоже скоро на пенсию.

- Через три года. Но может он останется. Не такая уж я и страшная, правда?

Я смотрю в её серые глаза – от них лучиками бегут морщинки вверх. Если только сюда смотреть – да, не такая уж и страшная.

- Дамы, доброго Вам дня! – на сцене появляется анатом с бейджиком «Алеана». – Сегодня мы представляем вашему вниманию пять лотов, на которые было оставлено больше всего заявок. Среди представленных артикулов сегодня будет лучший из лучших – мужчина (не побоюсь этого слова), занявший первое место на конкурсе «Аполлон года», и получивший титул «Аполлон 2112». С него и начнём. Итак, Себастьян. Его стоимость в первую сессию выставок в нашем бутике составляла сто миллионов, - все охают. – Ко времени окончания подачи заявок на данный лот (неделю назад это было) его стоимость увеличилась…соблюдайте тишину…ещё на пятьдесят миллионов! …сами понимаете, аппетит приходит во время еды. Приветствуем! – Алеана громко хлопает и отодвигается на несколько шагов вбок, пропуская в центр сцены Себастьяна. Я снимаю солнечные очки.