Выбор Шатеры - Ясинская Яна - Страница 107

Со всеми этими неприятностями я и забыла, что сегодня ночью звезда Сатаба выйдет на небосклон и осветит своими лучами Плато Семи Ветров. Сегодня Атарксис должен будет взять Жезл Власти с подложным кристаллом, и благодаря мне… Да! Именно благодаря мне этот избалованный, изнеженный, абсолютно никчемный, по заверениям Мэд, мальчишка станет соправителем Дария. Или кто другой — додумавшийся опередить его, а затем… Ни Дэмонион, ни Атарксис не отзовут приказ об уничтожении корабля Эвана, если его, конечно, уже не взорвали в космосе, как отца и братьев.

Видимо, Эвану все же изначально было суждено погибнуть от рук дарийцев.

«Суждено» — какое премерзкое, отвратительное слово!

«Суждено».

Мне — пойти по стопам матери: стать потаскушкой. Эвану — повторить судьбу отца: быть убитым во имя процветания чужой ему империи.

От невеселых мыслей меня отвлекают руки хозяйского сынка, который присаживается рядом и начинает меня беззастенчиво лапать. Смотрю на него — пухлощекого, с мелкими бегающими глазками, а вижу одного из постоянных клиентов моей мамаши — того самого кузнеца, которого я лично отправила к Отару.

Смотрю и отчетливо понимаю: не хочу! Не хочу повторять ее судьбу.

Он даже не успевает ничего сообразить. Одно молниеносное движение руки, и я перекрываю ему сонную артерию. Парень тяжелым мешком падает на пол. Спасибо Карлу. Верховный Воин лично обучил меня точечным боевым приемам. Благодаря им мне не нужно иметь дред, чтобы справиться с противником.

— Ты что наделала?! — визжит перепуганная Акраба, бросаясь к хозяйскому сынку, у которого уже закатились глаза, а тело начало биться в мелкой судороге. — Ты… ты его убила! Что я теперь скажу его отцу?! Он же меня на улицу вышвырнет.

Мать в своем репертуаре. Плевать она хотела на хозяйского сынка. Ее своя шкура куда больше беспокоит.

Это так странно, но лишь до конца осознав всю безнадежность ситуации, я обретаю долгожданное спокойствие. Терять-то мне все равно уже нечего.

— Не вышвырнет. Через час-другой оклемается. Сядь.

Надо же! Мать машинально выполняет мой приказ. Видать, осталась руарская привычка — когда приказывают, выполняй все молча и не спрашивай зачем да почему.

Отчаяние и безысходность породили в моей голове безумный план. Я прекрасно понимаю: шансы, что он сработает, — мизерные. Но терять мне уже нечего. В конце концов, формально я и так уже мертва.

— Я хочу, чтобы ты прямо сейчас пошла к Глэдис. В ее дом. Тот, что на окраине старого города. Вызови ее. Я знаю, старуха умеет перемещаться в пространстве, когда ей это очень нужно. Скажи, что я оставила то, что она ищет, под крыльцом заброшенного флигеля.

Акраба бросает на меня испуганно-заинтригованный взгляд.

— Только сама не додумайся лезть туда — лишишься последней здоровой руки, — даю напоследок дочерний совет. — Пусть Дэмонион сам заберет и вернет это на место. Или не вернет — решать ему. Но только поспеши. Надо успеть до начала церемонии Солнцестояния.

По мере того как я говорю, глаза Акрабы округляются от ужаса и удивления. Мать, видимо, решила, что у меня совсем поехала крыша, раз я так спокойно говорю о Верховной Ведунье и самом императоре.

— Да ты совсем рехнулась! Чтобы я…

Но я не слушаю верещания перепуганной Акрабы. У меня на это нет ни сил, ни желания.

— Будет спрашивать, откуда ты узнала, скажешь, что я проболталась, когда на днях заходила к тебе в Адейре. О том, что видела меня сегодня, молчи. Если, конечно, хочешь остаться в живых.

— Я никуда не пойду! — Взбудораженная Акраба возвращается за стол, равнодушно перешагивая через трясущегося у ее ног хозяйского сынка. — Не хватало мне еще Дэмониону на глаза попадаться. Спасибо, но мне нашей с ним прошлой встречи хватило!

Мама со злой усмешкой демонстрирует культяпку по локоть обрубленной руки.

— Как миленькая пойдешь, — хмыкаю в ответ. — Иначе я скажу Глэдис, что ты мне помогала. И тогда ты лишишься уже не руки, а головы.

— Помогала в чем?! — взвизгивает мать и тут же начинает активно жестикулировать. — Нет! Лучше молчи! Я не хочу ни о чем знать.

— Придется. Я по приказу Глэдис подменила кристалл с Жезла Власти на фальшивку. А сейчас хочу вернуть его на место. — Усмехаюсь. — Ты же сама хотела посмотреть интересное представление на Плато. А оно будет куда занимательнее, если кристалл окажется настоящим.

Мать в шоке смотрит на меня. Похоже, пары алкоголя окончательно выветрились из головы мамули.

— Что ты сделала? — медленно переспрашивает Акраба.

— Что слышала.

Мамуля молча берет огромный бокал с элем, залпом выпивает его до дна. Я жду истерики, верещания, сопротивления — в общем, чего угодно, но только не… спокойного расчета.

— С каких это пор тебя заботит судьба дарийского престола? — первой нарушает затянувшуюся тишину Акраба. — Зачем ты хочешь вернуть кристалл на место? Тебе не все равно? Дело сделано.

— Не все равно. Я хочу отсеять лишних.

Мать пристально вглядывается в мои глаза, словно силясь прочитать мои мысли.

— У тебя не получится, — наконец выдает она. — Я пыталась. Ты уже была в тот момент у меня под сердцем. Топливные кристаллы — это даже близко не Жезл Власти. Не повторяй мою ошибку.

Но мне не нужны ее доводы.

— Не важно. Лучше не теряй время, иди к Глэдис. Иначе…

— Я уже поняла, что «иначе», — недовольно бурчит Акраба, неуклюже выбираясь из-за стола, по ходу споткнувшись за хозяйского сынка и раздраженно пиная его в живот. — Вырастила себе на погибель.

— Не льсти себе, — фыркаю вслед. — Родила — возможно, но вырастила — нет.

Как же нудно и неприятно ломит тело после перемещений в пространстве. Именно поэтому Глэдис так редко прибегает к телепортации. Слишком много сил и энергии занимают манипуляции со сжиманием пространства. Поэтому, если бы не такая прекрасная новость, Верховная Ведунья наверняка отправила бы зарвавшуюся, невесть откуда взявшуюся пьяненькую Акрабу к Отару. Но новость стоила мук от перемещения в пространстве.

— Держи.

Обещанный кошель с дарами летит в трясущиеся руки счастливой Акрабы. Безусловно, Глэдис не дура: чутье нашептывает ей, что в слишком складном рассказе бывшей шатеры есть нечто искусственное, надуманное… Чтобы мозговитая Ада вот так просто проболталась пьянчужке-матери, с которой никогда не ладила, где находится кристалл с Жезла Власти?! Да ни в жизнь! Впрочем… Верховная Ведунья подумает об этом после. Сейчас самое главное, что слова Акрабы оказались правдой. Кристалл найден. Трон соправителя вновь под защитой магии Древних.

Что до самой Акрабы — она, безусловно, давно отработанный материал, но… Пусть поживет, помучается. Вряд ли у беспутной хватит ума начать направо и налево рассказывать об украденном кристалле. Инстинкт самосохранения у бывшей шатеры еще не до конца пропит.

Да… Пусть живет. Хотя бы в память о той сумасбродной девчонке, благодаря которой кристалл возвращен.

Старуха невольно усмехнулась. Ирония жизни.

Словно какие-то невидимые, неподвластные разуму нити самым абсурдным образом незримо переплели судьбы Верховной Ведуньи Дарийской империи и маленькой нищенки из поселения каторжников и военнопленных. И этого Глэдис так и не смогла понять.

Тус, спутник Дария

Эван

Звездолет приземлился на песчаный Тус, чтобы сделать дозаправку, еще несколько часов назад. Но мы не успели ни пройти обязательный плановый техосмотр, ни получить разрешение на взлет.

Сплин заметно нервничает — то и дело отстукивает пальцами незамысловатую мелодию по приборной панели в рубке пилота. Я знаю: все с самого начала пощло не так. И это мне совсем не нравится.

В соседней рубке играют в шахматы отец Марк и Дерек. Священник, в отличие от остальных, держится молодцом, не поддается неумолимо приближающейся панике. Зато Дерек даже и не пытается скрыть, что весь на нервах. Его очередной вопрос «Ну когда же нам дадут разрешение на вылет?!» заставляет выругаться даже предельно спокойного и тактичного отца Марка.