Создатель Героев. Чёрно-белый генерал (СИ) - Розин Юрий - Страница 51

Каждый день с тех пор молодой граф проводил в напряжении, ожидая, когда его раскроют, когда паутину скомкают и он окажется обмотан своими же нитями с головы до ног. Но этого не происходило. И через какое-то время он возобновил свою деятельность. Сеть ширилась и ширилась, охватывала все больше и больше сильных мира сего, а потом Уграт умер. И с его смертью исчез черно-белый генерал.

В тот момент Дареос, которому стоило расслабиться, начал волноваться только сильнее. Потому что как никто другой понимал пословицу: “держи друзей близко, а врагов – еще ближе”. Он потратил целое состояние, чтобы выяснить, что стало с Лазарисом Морфеем, но все было тщетно. Самый опасный человек на свете просто испарился. И более того, никакие поиски, какими бы тщательными они ни были, так и не смогли ответить на один простой вопрос: “кто он такой?”

Черно-белый генерал был явно старше Уграта, но судя по сотням вполне достоверных источников, остался точно таким, каким был сто с гаком лет назад. У него не было своего доспеха, но при этом он мог использовать настоящую магию, как оператор шестой ступени, пусть и в куда меньших масштабах. И более того, любой доспех, даже самая плохо сделанная болванка, становился в его руках оружием массового уничтожения. Дареос не застал периода войн, когда Уграт активно восстанавливал почти разрушенную Палинойю, но ему удалось найти достаточно свидетельств страшной силы черно-белого генерала. На поле боя он один стоил нескольких легионов, причем с каждой минутой становился только сильнее. В самой масштабной битве того времени Лазарис Морфей в одиночку расправился с сорокатысячным войском, спешащим на поддержку своим союзникам. А доклады очевидцев были просто абсурдны.

А еще эти глаза… Дареос с детства обладал даром видеть истинную суть других людей. Были ли они трусливы, жадны, глупы, похотливы или завистливы, он видел все эти пороки и когда научился использовать эти изъяны против их обладателей, стал самопровозглашенным пауком. Но этот человек отличался. В его темных, почти черных глазах, одновременно не было ничего и было все сразу. Словно граф заглядывал в замочную скважину, за которой раскинулось бескрайнее звездное небо. Дареос совершенно честно и без стеснения признавался себе, что боится черно-белого генерала.

И вот этот человек вновь появился во дворце прошлой осенью. Поначалу граф не поверил докладу, а когда наконец попытался отправить по наводке своих людей, то опоздал, Небия Сирву его опередила. Похоже, сестру императора тоже волновал Лазарис Морфей. Правда, как позже выяснилось, совсем по другим причинам. Оказалось, что она хотела, чтобы черно-белый генерал стал учителем ее сына. Когда Дареос об этом услышал, он не знал, смеяться ему или плакать. Поступок Небии казался ему равносильным попытке заставить дракона вспахивать поля. Однако, как это не странно, катастрофы не произошло, мало того, его шпионы во дворце продолжали доставлять рапорты о продолжающихся занятиях черно-белого генерала с принцем Алтраном. И вот это графу совсем не понравилось.

Он уже знал, что бывает с теми, кого тренировал Лазарис. Может, конечно, Уграт и был уникумом, но без своего учителя он точно не смог бы добиться таких высот. А это означало, что если оставить все как есть, то племянник Лагарта станет императором, достойным своего деда. И тогда весь план, что Дареос вынашивал последние годы, полетит к чертям. Нужно было срочно что-то сделать, причем чем раньше, тем лучше.

Устранение кого-то в императорском дворце, тем более кого-то с силой черно-белого генерала даже для паука представлялось невозможным. А потому оставался только один вариант: нужно было ускорить исполнение его замыслов. Однако просто так ничего никогда не происходило. Дареос имел четкий план, расписанный более чем на десять лет вперед и сжать его даже вдвое было невозможно. Нужна была какая-то неизвестная переменная, что-то, чего не мог просчитать ни сам граф, ни его противники.

И появление в одном из оппозиционных движений пары прирученных анзудов стало настоящим подарком. И более того, их хозяева, по заверениям местного лидера, были полностью лояльны. Съездив туда лично и убедившись в правдивости сведений, Дареос даже позволил себе улыбнуться: ему явно благоволил Порядок.

Остальное было делом техники. Документы, свободный проезд, организация свободного пути этой пары до пьедестала, а также все, что должно было последовать за этим. Нужные приготовления были сделаны, нужным людям были заплачены нужные деньги, нужная информация дошла до нужных ушей. Сеть была раскинута и теперь оставалось только ждать. Волноваться было абсолютно не о чем.

Глава 8.

-«Господин граф!» - Неожиданный оклик вырвал Дареоса из глубоких раздумий.

Ложи не были именными, к тому же не предназначались только для одного человека. Так что тот факт, что в ту же комнатку зашел другой человек не был чем-то особенным. Конечно, граф мог бы просто скупить всю ложу, но не видел в этом никакого смысла. К тому же, как настоящий паук, он не любил привлекать к себе излишнее внимание подобными широкими жестами.

Его бледно-серые глаза быстро просканировали вошедшего. Низенький старичок с большим, покрытым пьяными венами носом, полным ртом золотых коронок и здоровенной проплешиной. Барон Огаст Майр, собственной персоной. Один из немногих людей, на которого у Дареоса не было ничего. Просто потому, что старик ничего не скрывал. Ни своих разлагающих пристрастий к алкоголю и другим дурманящим средствам, ни пристрастия к молоденьким девушкам, зачастую даже слишком молоденьким, ни тех путей, по которым текли в его карманы целые состояния. Огасту пару лет назад стукнуло сто двадцать, ему уже было откровенно плевать на общественное мнение, а от блюстителей порядка было довольно легко откупиться.

Вот и сейчас, развалившись в кресле, старичок противно хихикал, тиская сидящую у него на коленках полуобнаженную блондинку. Дареос позволил себе усмехнуться, искренне пожелав быть таким же бойким в возрасте барона. Следующие полчаса двое аристократов не обращали друг на друга никакого внимания, один – считая это выше своего достоинства, другой же был просто слишком занят.

Первые ноты грянувшего гимна ударили по ушам как тараном. Все трибуны тут же закопошились: люди вставали, роняя закуски и напитки и прикладывали правые руки к сердцам. Дареос тоже встал, несмотря ни на что, он считал себя настоящим патриотом. Барон, впрочем, даже не дернулся. Да и девушка, уловившая настроение своего сегодняшнего кавалера, осталась на своем месте. Бросив на хихикающую парочку осуждающий взгляд, граф, уже больше ни на что не отвлекаясь, продолжил слушать величественную мелодию.

Но вот смолкли трубы, хор, звучащий, казалось, отовсюду сразу, смолк, и над желтым песком арены разнесся торжественный голос. Поприветствовав ''Драгоценную публику'', диктор с максимально возможным пафосом объявил, наконец, о начале большого турнира. Однако в реальности до, собственно, начала, было еще далеко. Последовало множество хвалебных слов, сначала, конечно, императору, затем иностранным гостям, ''в своей мудрости не поленившимся прибыть на это грандиозное…'' и так далее и тому подобное. Только когда зрители уже начали позевывать, диктор плавно переключился на главную тему.

Прежде всего было оглашено расписание турнира. Первыми, и это было логично, выступали операторы стадии пробуждения, затем – подготовки, и дальше по нарастающей. Внутри больших групп были еще и более мелкие разделения. И опять же совершенно правильным было устроить в начале одиночные сражения. Все-таки, несмотря на разнообразие категорий, главными всегда оставались именно такие битвы. А проигравшие уже могли попытать счастья в других соревнованиях: групповых боях или, к примеру, меткости стрельбы.

И на все про все у организаторов турнира было только четыре с половиной дня. Диктор, разведший такую тягомотину, наверняка в конце дня получит от начальства по шапке. А возможно, уже получил, потому что выход первых участников объявил чуть ли не речитативом.