Создатель Героев. Чёрно-белый генерал (СИ) - Розин Юрий - Страница 52

Для экономии места и времени, бои операторов ступени пробуждения проводились на небольших кругляшках, плотно натыканных по всей арене. В круг стометрового диаметра влезло семьдесят шесть небольших рингов, все-таки на сражения записалось больше трех тысяч человек.

Поначалу Дареос совершенно не интересовался происходящим, его, перешедшего на стадию падения эти мелкие стычки просто не могли задеть. К тому же, он был тут за другим. Однако от нечего делать тускло-серые глаза все-таки рассматривали снующих внизу муравьев. И вот, совершенно неожиданно на глаза гоафу попалось знакомое лицо. Тот парень, что приручил анзуда, спокойным шагал к одному из рингов.

-«А он что тут делает!?» – Дремотную расслабленность Дареоса как рукой сняло. Ведь если мальчишка проиграет кому-нибудь, то его победу в боях два на два будет уже куда сложнее объяснить. Более того, пусть намеренное убийство противника и было запрещено, но случалось всякое. Человек не сильно отличался от зверя: вид и запах крови отлично пробуждали животные инстинкты, так что если не смерти, то тяжелые травмы были обычным делом. И если он получит такую травму, то в лучшем случае их победа станет явным фарсом. В худшем же ту девчонку банально дисквалифицируют. Либо этот парень был идиотом, либо… либо полным идиотом, других вариантов граф не видел.

-«Увидели кого-то знакомого?» - Барон, оторвавшись от своего приятного занятия, перевел затуманенный алкоголем взгляд на Дареоса.

-«Да, сын моей хорошей знакомой, дурак полез куда не следует, вот, волнуюсь». – Нельзя было раскрывать Огасту истинной причины его волнения, старик не имел к заговору никакого отношения и так должно было продолжаться и дальше. Так что пришлось быстро придумывать ложь, наиболее близкую к правде, граф давным-давно понял, что именно такой обман наиболее эффективен.

-«Это который?» - Близоруко сощурившись, барон вгляделся в мельтешение внизу. Поначалу Дареос не хотел отвечать, но инстинкты паука подсказывали, что куда лучше было продолжить беседу. Самому графу она ничем не грозила, но вот Огаст мог подумать что-нибудь не то, а учитывая то, каким барон был сплетником… Порочащие имя графа слухи меньше чем за неделю до его восхождения на трон были совсем не нужны. К тому же, Дареос не мог не признать, сложившаяся ситуация сильно его беспокоила, ведь ключевой элемент плана был под угрозой. А разговор мог помочь выпустить пар, все-таки он не был настоящим пауком и обладал эмоциями.

-«Вот тот, слева ближе к центру. В темно-зеленом доспехе и с шестом в руках». – Несколько секунд ушло на то, чтобы барон Майр, выудивший из внутреннего кармана театральный бинокль, смог сфокусировать взгляд на нужном персонаже.

-«А что, выглядит уверенно, - одобрительно покивав, Огаст вдруг замер и воззрился на Дареоса. – Погодите, граф… рост, фигура, волосы… эх вы какой! Ну-ка, сколько таких “подруг” у вас есть? Давайте, колитесь, тут никого нет». – Проститутку ни он, ни сам Дареос, даже за человека не считали. Она была не против.

Лицо графа перекосилось, словно он жевал что-то невероятно кислое, после чего мужчина вскочил и ткнул костлявым пальцем прямо старику в грудь.

-«Да что вы, барон! Я счастливо женат! – таких слухов ему только не хватало. – Это оскорбительно!»

-«Ладно-ладно, шуток не понимаете, - подняв руки в примирительном жесте, Огаст, тем не менее, не удержался от финального смешка. Левое веко Дареоса непроизвольно дернулось. – Давайте лучше посмотрим, что у него там делается». – Прижав окуляры к глазам, барон уставился на арену.

-«Чертов старикашка…» - Пробормотал себе под нос граф, но последовал примеру своего соседа.

Глава 9.

И вовремя, потому что на интересовавшем обоих мужчин ринге только-только был дан сигнал к началу боя.

Несмотря на свой возраст и пагубные пристрастия, барон Майр оставался оператором стадии бега. И пусть в сравнении с Дареосом этот результат казался смешным, но для сражающихся внизу воинов Огаст был едва ли не богом. Когда находился в доспехе, разумеется. Однако даже без брони оператор был куда сильнее обычного человека, сказывалось стимулирующее влияние связи. Так что, пусть в бинокль, но барон с легкостью мог следить за порхающими по девятиметровому пяточку бойцами. О графе и говорить не стоило.

Глава 10.

Талис был похож на натянутую до предела струну. Один вопрос – неумехи, бывшие в подчинении у Шадреса, так и не поднявшиеся со стадии сна и не умевшие нормально сражаться, даже несмотря на то, что их было много. Его теперешний противник, пусть и в единственном числе, был куда опаснее. В сражениях стадии пробуждения практически невозможно было встретить старых или даже взрослых людей. Все такие операторы давно пробились выше, а если не пробились, то грош им цена. Вот и этот парень, стоявший напротив, был очень молод. Двадцать лет, ну, двадцать два, не больше. И пускай этот результат нельзя было назвать выдающимся, но у него было два кристалла эмоций против одного у Талиса. И вот это был серьезный перевес.

Определить цвет, а, следовательно, базовую магию кристалла, было довольно просто, если знать, на что смотреть. Бывший тайный агент знал. У его оппонента были активированы красный и фиолетовый камни – гнева и отвращения соответственно. Из этого можно было легко вычленить его примерный стиль боя, а также попытаться предугадать уловки и трюки, которые он может использовать.

Все это пронеслось сквозь сознание Талиса еще до того, как он ступил на кругляш ринга. Только когда примерный план схватки сформировался у него в голове, юноша вернулся в реальность. Рефери как раз представлял их друг другу. По умолчанию называлась фамилия бойца, только если он не хотел сохранить инкогнито. Маркиз Басмо, а именно им оказался противник Талиса, инкогнито сохранять даже не думал. Впрочем, как и господин Гамото.

Услышав имя своего оппонента, маркиз откровенно заржал, схватившись за живот и показывая на того пальцем. Талису было плевать, он на это и рассчитывал. Одно из первых правил, вбитое ему еще в детстве палкой тренера гласило: “Чем больше противник тебя недооценивает, тем быстрее он окажется в могиле”. Убивать никто никого конечно не собирался, но не последовать такому дельному совету было просто грешно.

Однако расслабляться все равно было нельзя. В отличие от самого Талиса, комбинация кристаллов маркиза идеально подходила для прямого столкновения. Красный кристалл ярости отвечал за стихийную магию и увеличение атакующей мощи доспеха, а фиолетовый кристалл отвращения управлял магией барьеров и усиливал защиту от любого нефизического урона. Атака и защита в одном флаконе. А вот зеленый кристалл ужаса, которым обладал господин Гамото, отвечал за пространственную магию и увеличивал скорость доспеха, что отлично подходило для тайных и скрытных нападений, но на пятачке ринга становилось куда менее действенным.

Сделаем небольшое лирическое отступление и ответим на появившийся в голове у многих читателей вопрос: почему Талис, профессиональный убийца, хладнокровный и расчетливый, вдруг получил кристалл ужаса? Ведь тип камня напрямую зависел от характера и самый первый из имеющихся кристаллов зачастую лучше всего отражал суть своего хозяина.

Дело в том, что человек – существо с невероятной способностью приспосабливаться ко всему на свете. Будь это голод или бедность, война или рабство, он может привыкнуть абсолютно ко всему. Поэтому такие эмоциональные состояния, как: ужас, гнев, горе или радость не могут быть хоть сколько-нибудь длительными. Стоит стимулу, вызывавшему это состояние пропасть, и человек приходит в норму, в некое среднее состояние и остается в нем до появления нового стимула. Потому будет совершенно некорректно считать, что если кристалл носит название того же Ужаса, то оператор должен постоянно всего подряд бояться и шарахаться от каждого шороха.

На самом деле у каждого кристалла существует так называемая базисная черта, то есть преобладающая над остальными черта характера, по которой и определяется, какой тип кристаллов подходит конкретному оператору лучше всего. Базисной чертой зеленого кристалла была робость. Однако опять же, это не означало, что человек должен быть стеснительным и боязливым. Про Талиса, к примеру, точно нельзя было сказать ни первого, ни второго. В детали мы предпочтем не углубляться, предоставив эту возможность самому читателю.