Книга Нового Солнца. Том 2 - Вулф Джин Родман - Страница 134

Перед троном, опустив голову, склонилась фигура, такая огромная, что на миг я принял ее за Цадкиэль, капитана корабля. На спутанных волосах этого создания запеклась кровь.

За ним стоял строй призрачных стражников, а еще дальше – офицер без шлема, чьи знаки отличия и почти совершенно невидимый доспех выдавали в нем хилиарха преторианцев, хотя это, разумеется, был не тот хилиарх, что занимал сей пост во время моего правления, и не тот, которого я снял со столба в эпоху, ныне невообразимо далекую.

Прямо перед троном и, следовательно, почти вне поля моего зрения на резной посох опиралась оборванная женщина. Как только я обратил на нее внимание, она нарушила молчание:

– Они звонят, приветствуя Новое Солнце, Автархиня. Весь Урс готовится к его приходу.

– В детстве, – заговорила старуха на троне, – мы только и делали, что штудировали историю. Выходит, мы знаем, что таких пророков, как ты, моя бедная сестра, всегда были тысячи – да нет, сотни тысяч. Сотни тысяч обезумевших нищих, воображавших себя великими риторами и желавших стать столь же великими правителями.

– Автархиня, – отвечала оборванная женщина, – неужели ты не выслушаешь меня? Ты говоришь о тысячах и сотнях тысяч. Тысячу раз уже, не меньше, я слышала подобные возражения; но ты еще не знаешь, что я скажу.

– Что ж, говори, – сказала та, что сидела на троне. – Можешь болтать, пока это забавляет нас.

– Я пришла не ради забавы, а сказать тебе, что Новое Солнце часто являлось и раньше, но всякий раз его видел всего один человек или жалкая кучка. Ты должна помнить Коготь Миротворца, ведь он исчез в наше время.

– Его украли, – пробормотала старуха. – Мы его так и не видели.

– А я видела! – воскликнула нищенка с посохом. – В детстве, когда я была смертельно больна, я видела его в руках у ангела. Сегодня ночью, по дороге сюда, я снова видела его в небе. Его видели и твои солдаты, хотя они боятся признаться тебе в этом. Видел его и этот великан, который, как и я, пришел, чтобы предупредить тебя, и за это претерпел мучения. Увидишь его и ты, Автархиня, если только выйдешь из этого склепа.

– Такие знамения бывали и раньше. Они ничего не меняли. Чтобы переубедить нас, требуется нечто большее, чем просто бородатая звезда.

Я прикинул, не выступить ли мне на сцену и прекратить спектакль, но остался на месте, задумавшись, на потеху кому разыгрываются подобные спектакли? Ведь это был спектакль, и даже пьесу эту я уже видел раньше, хотя ни разу не смотрел ее из зрительного зала. Это была пьеса доктора Талоса, и старуха на троне исполняла роль, которую доктор приберегал для себя, а женщина с посохом – одну из моих ролей.

Я написал, что решил не выходить из своего укрытия, и это правда. Но в процессе принятия решения я, должно быть, еле заметно шевельнулся. Снова залились смехом маленькие колокольчики, а большой колокол, на чьем языке они висели, тихо, но отчетливо пробил один раз.

– Колокола! – снова воскликнула старуха. – Сестра, ведьма или как ты там себя называешь – убирайся прочь! У нашей двери стоит охрана. Скажи начальнику караула, что мы желаем знать, почему звонят колокола.

– Я не уйду отсюда по твоей прихоти, – сказала женщина. – А на твой вопрос я уже ответила.

Великан окровавленными руками отвел от глаз длинные гладкие волосы.

– Если и вправду звонят колокола, то это потому, что грядет Новое Солнце, – пророкотал он голосом таким низким, что едва можно было различить слова. – Я не слышу колоколов, но мне и не нужно их слышать.

Я не верил своим глазам, но это был Балдандерс собственной персоной.

– По-твоему, мы сошли с ума?

– Мой слух не так остер. Когда-то я изучал звук, а чем больше знаешь о нем, тем меньше слышишь его. Кроме того, мои барабанные перепонки теперь слишком велики и плотны. Но я слышал ток воды по темным рвам и шум прибоя у вашего берега.

– Молчать! – прикрикнула старуха.

– Волнам не прикажешь замолчать, госпожа, – ответил Балдандерс. – Они надвигаются, и они горьки от соли. – Один из преторианцев ударил его в висок прикладом своей фузеи; удар получился гулкий, словно был нанесен колотушкой. Балдандерс, казалось, не почувствовал его. – Вслед за волнами идут войска Эребуса, и они отомстят за все свои поражения, что потерпели от твоего мужа.

Благодаря этим словам я узнал Автархиню, и шок, который я испытал, увидев вновь Балдандерса, был ничем по сравнению с новым потрясением. Вероятно, я вздрогнул, ибо маленькие колокола громко зазвонили, а большой ударил дважды.

– Слышите? – вскрикнула Валерия своим надтреснутым старческим голосом.

– Слышу, Автархиня! – У хилиарха был озадаченный вид.

– Я могу все объяснить, – пророкотал Балдандерс. – Ты выслушаешь меня?

– И я могу, – вмешалась женщина с посохом. – Они звонят в честь Нового Солнца, как и сказал тебе великан.

– Пусть говорит великан, – молвила Валерия.

– То, что я хочу сказать, не слишком существенно. Но я скажу, чтобы потом ты выслушала то, что действительно важно. Наша вселенная – не высшая, но и не низшая. Стоит здесь материи стать слишком плотной, и она прорывается в высшую вселенную. Мы не видим этого, потому что все движется от нас. Тогда мы говорим о черных дырах. Если же материя становится слишком плотной в низшей вселенной, то она прорывается в нашу. Мы видим сильный всплеск энергии и называем это Белым Фонтаном. То, что пророчица именует Новым Солнцем, и есть такой фонтан.

– В нашем саду был фонтан, который мог предсказывать будущее, – пробормотала Валерия, – и я слышала, что давным-давно кто-то назвал его Белым Фонтаном. Но как со всем этим связаны колокола?

– Терпение, – попросил великан. – За один вздох ты узнаешь то, к чему я стремился всю свою жизнь.

– Это хорошо, – сказала женщина с посохом. – Нам остались считанные вздохи. Быть может, тысяча или меньше.

Великан бросил на нее взгляд, прежде чем снова обратиться к Валерии:

– Противоположности объединяются и исчезают. Возможность того и другого остается всегда. Это один из принципов, лежащих в основе порядка вещей. В центре нашего солнца есть такая черная дыра. Чтобы заполнить ее, через пустоту на протяжении многих тысяч лет мчится Белый Фонтан. На лету он вращается, и его движение поднимает гравитационные волны…

– Что? Волны? – переспросила Валерия. – Да ты и впрямь безумен, хилиарх сказал нам правду!

Великан пропустил ее слова мимо ушей.

– Эти волны слишком слабы, чтобы вызвать у нас головокружение. Но Океан ощущает их и порождает новые приливы и свежие течения. Я слышал их, о чем уже говорил тебе. Они и привели меня сюда…

– И если Автархиня прикажет, – проворчал хилиарх, – мы вышвырнем тебя обратно.

– Колокола чувствуют то же самое. Их масса, как и у Океана, находится в зыбком равновесии. Поэтому они звонят, предвещая приближение Нового Солнца, как и говорит эта женщина. – Я собирался уже выйти из-за гобелена, но увидел, что Балдандерс еще не закончил. – Если ты, госпожа, смыслишь что-нибудь в науке, ты должна знать, что вода – всего лишь лед, которому придали энергии. – Со своего места я не видел головы Валерии, но она, вероятно, кивнула. – Легенда об огненных горах – не просто легенда. В те эпохи, когда люди были всего лишь высшими из животных, такие горы действительно существовали. Их огненной рвотой был камень, расплавленный от избытка энергии, как плавится лед, превращаясь в воду. Так мир подземный, преисполненный энергии, прорывался в наш мир, ибо миры подчиняются тем же законам, что и вселенные. В те века юный Урс был всего лишь парящей в пространстве каплей такого разжиженного камня; люди жили на его зыбкой накипи и мнили себя в безопасности.

Валерия вздохнула:

– Когда мы сами были молоды, мы, за неимением ничего лучшего, день за днем просиживали над подобным скучным чтивом. Но когда наш Автарх пришел за нами и мы пробудились к жизни, обнаружилось, что во всей массе прочитанного нет ни капли толка.

– Теперь есть, госпожа. Та сила, что заставила звонить ваши колокола, снова согрела холодное сердце Урса. Ныне перезвон ваших колоколов знаменует гибель континентов.