Предназначение (СИ) - Горобенко Людмила - Страница 10

— Не могли же мы оставить его там. Пока вы живы, ваш род не умер.

Мы вошли внутрь. Вокруг центрального огромного холла с мозаичным полом, уставленного дорогой мебелью, шли галереи, к которым вели великолепно украшенные и резные лестницы из кедра. Галереи поднимались несколькими этажами. Потолок, закругляясь, образовывал свод, покрытый удивительной росписью в виде ночного неба со звездами. Наши шаги многочисленным эхом отражались от стен и свода.

Через несколько секунд тишину взорвал гам женских голосов и вокруг нас закружили Эмили и Орианна. Вместе с ними была еще одна, незнакомая мне, женщина. Она бросилась на шею к Тибальду и прильнула к нему страстным поцелуем. Тибальд подхватил ее на руки и ответил не менее пылко.

Эмили, обняв Тьери, нежно гладила его по волосам. В ее взгляде было море нерастраченной любви, не угаснувшей за все эти годы. Я стоял в стороне и с улыбкой смотрел на них. Мне не было грустно: я был счастлив их счастьем.

Вдруг меня кто-то обнял на секунду, а потом ласковые руки порхнули невесомо и, коснувшись лица, закрыли мои глаза. Орианна! Ее радостный смех знакомо зазвенел, переливаясь ручейком.

Я повернулся, улыбаясь, обхватил руками ее талию и закружился вместе с ней. Я был счастлив: безмерно, безгранично.

Еще несколько минут Эмили с Орианной теребили, смеялись и обнимали меня. Если бы слезы могли литься из наших глаз, то они непременно затопили бы этот удивительный замок.

Наконец Тибальд отодвинул девушек в сторону и представил мне свою жену. Это была женщина-вампир лет двадцати пяти, темноволосая, слегка полноватая и красивая. Она смущенно держала Тибальда за руку и смотрела на меня добрыми умными глазами. Звали ее Софи Мотелу.

Когда приветствия немного утихли, друзья предложили мне осмотреть замок.

— На втором этаже у нас в основном помещения общего пользования, — поведя рукой, сказала Эмили, — а выше располагаются наши личные покои. Третий этаж — ваш, месье Мишель. Четвертый — Тибальда и Софи, наш с Тьери — пятый, а еще выше — для гостей.

— Мой?! — удивился я.

— Конечно, не думали же вы, в самом деле, всю жизнь провести в одиночестве?! — воскликнул Тибо.

Мы поднялись по широкой центральной лестнице из темного кедра и оказались в просторном холле второго этажа. Справа от нас был виден большой зал, вход в который проходил через арку, увитую лианами какого-то экзотического растения с большими яркими цветами. Мы вошли в зал, и я увидел полотна знаменитых художников. Здесь были картины Харменса Рембрандта, Ватто Антуана, Лоррен Клода — наших современников, живших в 17 веке. Работы ранних мастеров: Джованни Беллини, Боттичелли, Тициана, Микеланджело и Рафаэля. Портреты Француа Клуэ и Никколо дель Аббате и еще многих других, в том числе и современных, живших в нынешний, восемнадцатый, век.

— Мы старались собрать здесь коллекцию неизвестных работ знаменитых художников. Многие картины мы нашли в ужасном состоянии и немало потрудились, чтобы отреставрировать их, — сказала Софи.

— Это ее идея собрать никому не известные работы, — сказал Тибальд. — Здесь наброски и эскизы к знаменитым полотнам и оконченные, но по разным причинам не выставленные и забытые картины.

Затем мы прошли в оранжерею и очутились в ярком царстве растений и фонтанов. Огромное пространство было распланировано так, что свет от множества больших широких окон и куполообразного стеклянного свода лился в помещение сплошным потоком. Множество птиц самых причудливых раскрасок вольно летало между деревьями и кустами, собранными со всего света. Красивые, разнообразнейшей расцветки рыбки плавали в небольших искусственных прудиках, на поверхности которых покачивались лотосы, водяные лилии и кувшинки. Скамейки прятались в уютных, увитых цветами беседках. Клумбы с экзотическими цветами были разбиты между беседками и тянулись вдоль множества дорожек, расходящихся веером от входа. Журчание нескольких затейливых фонтанов и чудесный запах цветов дополняли идиллическую картину.

— Это царство Эмили и Орианны, — сказал Тьери. — Они, как лесные феи, трудятся здесь день и ночь.

Мы побродили по дорожкам. Приятный запах цветов наполнял оранжерею неповторимым гармоничным разнообразием. Постояли у фонтанов, а девушки наперебой рассказывали о своих любимчиках и забавные истории, связанные с их приобретением и транспортировкой.

Из оранжереи меня провели в еще одно помещение. Здесь находилась библиотека. Это была не просто библиотека, а колоссальная библиотека! Ее стеллажи поднимались на неимоверную высоту, и вдоль них располагались галереи, которые позволяли брать книги с разных уровней. Внизу, в стеклянных шкафах, лежали старинные пергаменты и свитки; глиняные таблички; треугольные кирбии и цилиндры; дощечки и берестяные свитки. Все это находилось в идеальном порядке. Одну из стен библиотеки занимали высокие узкие окна, между ними располагался камин с горевшим в нем огнем, перед ним стояло несколько удобных кожаных кресел и полукруглых диванов.

— Мы подумали, что хорошо бы собрать все древние записи, документы, которые попадались нам в дальних странствиях. Вдруг что-то сможет пригодиться в дальнейшем. Потом все это превратилось в собирание книг со всего света. Пройдут века, и люди многое утратят. Здесь собраны экземпляры всех старинных книг, которые мы смогли разыскать, — задумчиво произнесла Софи, — и, конечно, все современные издания, достойные внимания.

Мои друзья удивляли меня все больше и больше. Пока я странствовал по свету, гоняясь за красноглазым, они вели очень активную и интересную жизнь. Кто знает, может, не уйди я тогда, останься с ними, и моя жизнь не была бы так пуста и никчемна? Но подумав немного, я понял, что это не так. Я утратил свою душу и должен был пройти все испытания в одиночку, чтобы получить ее обратно. И все равно мне было очень жаль прошедшего без них столетия.

Я подошел к шкафам со старинными письменами. Но Тьери засмеялся и сказал:

— Это не все, месье Мишель. Пойдемте, я покажу вам еще что-то, — он потянул меня за рукав.

Мы вышли из библиотеки. Пройдя длинным коридором, оказались в просторном холле. Прошли в глубь замка и спустились вниз по узкой лестнице. В небольшое помещение, в которое мы попали с лестницы, выходило несколько дверей. Мы вошли в одну из них, и я замер на пороге: комната была похожа на музей ювелирных изделий! Вдоль стен стояли стеллажи, на которых высились черные и красные бархатные подставки. На них красовались броши, серьги, цепи и ожерелья из золота и серебра, различных расцветок и оттенков: золото — от блестяще-желтого до темно-красного; серебро — от матово-белого до сияюще-черного. Нити бус из жемчуга, переливающегося чистым белым цветом, матово-розовым и черным. Драгоценные камни лежали рассортированные в небольшие шкатулки и ларцы из драгоценных пород дерева. Кольца и перстни на красивых больших планшетах. Диадемы и венцы, украшенные драгоценными камнями, таинственно поблескивали на подставках в виде голов. Здесь были изделия древних мастеров и работы современных ювелиров. Золотые и серебряные слитки высились небольшими пирамидками на отдельных столах, а золотые и серебряные монеты разных времен — в сундуках по обе стороны хранилища.

— Вот это да-а-а! — воскликнул я пораженно. — Ну, вы, ребята, даете! Откуда столько?!

— Это все Тьери. Он у нас коллекционер, — со смехом произнесла Эмили и с гордой нежностью посмотрела на мужа. — Он просто обожает разыскивать старинные клады по всему миру и нырять за ними на морское дно. Вы еще не видели его кабинета, месье Мишель. Там собраны все карты мира, на которых отмечены клады и погибшие корабли с сокровищами.

— Кстати, месье Мишель, здесь все драгоценности из тех сокровищ, что мы нашли на дне у скандинавских фьордов. А также многие из тех изделий, что вы выставляли на продажу в магазинах, так что это наша общая сокровищница, — сказал Тьери.

Действительно, приглядевшись, я увидел, что практически все вещицы из кладов Тьедвальда, что я выставлял на продажу, были собраны на отдельном стенде.