Предназначение (СИ) - Горобенко Людмила - Страница 11

Полюбовавшись на сокровища и выслушав немало историй о них, мы вернулись на второй этаж в «общую» комнату, как ее назвала Орианна.

Комната была очень уютной: потолок затянут деревянными панелями, стены оббиты темным шелком, мебель в стиле барокко и огромный камин с разведенным в нем огнем — весь облик комнаты был выдержан в стиле 17 века. Таким он был в то время, когда мы жили во Франции, когда был жив весь род де Морелей. Я заметил, что эта комната была точной копией одного из наших самых любимых залов замка Моро Драг. В нем мы чаще всего собирались долгими зимними вечерами и слушали рассказы старой няни. Нам было очень хорошо и уютно сидеть перед пылающим камином. Возиться с собаками или играть на толстых коврах, устилавших его пол.

Тибо посмотрел на меня извиняющимся взглядом, но я улыбнулся ему в ответ. Я понял, что он не хотел меня расстроить напоминанием о смерти близких мне людей. Наоборот, я был тронут, что он хранит воспоминания о тех временах.

Мы расселись по креслам у камина, и девушки потребовали рассказать во всех мельчайших подробностях о моей жизни. Им было интересно все: и мои последние приключения, и как именно я отреагировал на появление Тибальда и Тьери, и как выказывал свою радость. Когда Тьери, отвечающий на нескончаемый поток вопросов, подошел к месту эффектного появления Иши, случилось непредвиденное: не пороге большого английского окна, ведущего на балкон, появился сам Иша. Девушки, слушавшие с напряженным вниманием и не ожидавшие такого, вскочили на ноги и завизжали совсем по-человечески. Тибо и Тьери расхохотались, а Иша, не обращая внимания на визг, подошел и с укором посмотрел на меня.

— Прости Иша, совсем вылетело из головы, что ты остался один, — я присел и погладил его по голове. Иша, оскалившись, царапнул меня по руке и улегся у моих ног с достоинством египетского сфинкса.

— Боже мой, какой красавец! — воскликнула Софи. — Невероятно! Животные боятся нас, а он ведет себя так, как будто мы совсем не волнуем его своим присутствием.

— Скорее уж он просто не хочет нас замечать, — с каким-то благоговением сказала Эмили. — Нет, вы только подумайте, такой маленький, а сколько достоинства!

В комнату, постучавшись, вошла женщина. Это была негритянка средних лет, одетая в яркую и пеструю национальную одежду суахили. Поклонившись, она сказала:

— Прошу простить, господа, мы отвели малютке и его кормилице с мужем комнату в восточной стороне замка. А старшую женщину хотели определить при кухне, потому что она сказала, что повариха, но она настаивает, чтобы ей дали место рядом с дочерью и ребенком. Произошло недоразумение, и мы не знаем, как поступить. Тем более, что они люди, а вы знаете, что некоторые из нас еще не совсем привыкли к животной пище.

— Ну что тут скажешь! Я так обрадовался нашей встрече, что совсем о них забыл. Прошу вас, устройте как-нибудь поудобней моих подопечных, — воскликнул я, вскочив на ноги. Иша презрительно фыркнул.

И вдруг я заметил, как изменились женщины, внимательно слушавшие наш разговор. На их лицах было написано изумление и какая-то странная, незнакомая мне реакция на происходящее. Я даже встревожился за безопасность людей, которых привез.

— Я, конечно, могу отправить их обратно, если это помешает вам …, — начал было я, но Софи перебила меня хриплым шепотом:

— Младенец? Ты сказала младенец, Нкечи?

— О да, госпожа, он такой махонький и хорошенький, что даже дух захватывает. Я уже сотню лет не держала на руках такое сокровище. Но боюсь, ему будет небезопасно в нашем крыле, госпожа, вы же знаете, Чинга еще не совсем владеет собой.

— Нкечи, пойди и немедленно принеси его сюда! — вскричала, вскакивая на ноги Эмили, — Боже мой, ребенок! Орианна ты слышала? У нас будет ребенок!

— Нужно срочно оборудовать детскую! Девочки, я думаю, это надо сделать немедленно! — заторопилась Софи.

Орианна сидела молча, но и на ее лице блуждала какая-то загадочная улыбка. В комнате воцарилось невероятное возбуждение. Женщины вели себя странно, и я не понимал, чем вызвано такое поведение.

— Их можно понять, — прошептал мне на ухо Тибо, — быть сто лет замужем и не иметь ребенка очень тяжело.

Я никогда не думал об этом. Но Тибо, несомненно, прав. Если для мужчины важно иметь наследника и продолжателя рода, то для женщины иметь ребенка значит не меньше, а, возможно, даже и больше, чем для мужчины. Женщины-вампиры не способны иметь детей: их тела замерли в том состоянии, в каком они были перевоплощены и не могут изменяться, вынашивая ребенка.

Дверь открылась, и на пороге показалась Эш. Она несла Амара.

Женщины бросились ей навстречу так стремительно, что вокруг них образовалась воронка воздуха, затягивающая в себя мельчайшие пылинки. Эш, никогда не видевшая, как передвигаются вампиры без свидетелей, качнулась в страхе к выходу. Эмили протянула руки и осторожно взяла у нее Амара. Тот заерзал беспокойно и, сунув палец в рот, смешно зачмокал. Его черные глазки с любопытством рассматривали новую тетю.

— Как тебя зовут, сокровище? — выдохнула Софи, заглядывая малыша через плечо Эмили.

— Его зовут Амар, — сказал я, наблюдая за женщинами. В их лицах появилось что-то такое, отчего они стали выглядеть по-новому, необычно и даже как-то красивее. Орианна, стоявшая рядом с Эмили, протянула руку к Амару, и он, ухватив ее палец, потянул его в рот.

Женщины засмеялись счастливым смехом, и Амар заулыбался, словно понял, что его бедам пришел конец.

Женщины наперебой стали строить планы, как лучше разместить Амара и его кормилицу. Тибальд подошел ко мне и потянул к двери:

— Это надолго. Теперь им есть, чем заняться, и мы можем спокойно удалиться, думаю, они даже не заметят нашего отсутствия. Пойдем, мы покажем вам остров. И поохотимся заодно. Мы незаметно выскользнули из комнаты и отправились в лес.

Глава 4

Несколько месяцев прошло со дня моего приезда на остров Перстня. Прошла зима с ее ветрами и снегом. Леса вновь надели веселый зеленый наряд. Птицы звонким щебетом приветствовали рождение утра, а солнце, встающее из океана, радостным сиянием наполняло мир.

Амар, ставший одновременно приемным сыном Эмили и Софи, был окружен заботой и нежной любовью. Они нашили ему невероятное количество нарядов, и он, научившись ходить, важно и серьезно вышагивал по аллеям оранжереи в сопровождении Иши и приемных матерей.

Как-то, отправившись на охоту в глубь леса вдвоем с Тибо, я попросил рассказать о Софи. И он рассказал мне историю их встречи.

Софи была родом из Испании, из города Севилья, ее мужем был богатый купец, торговавший испанскими шелками в Новом Свете. Муж взял ее в путешествие, чтобы показать новые земли. Его корабль, перевозивший пассажиров, шелк и другие товары в Испанские колонии на Американском континенте, был захвачен пиратами. Мужчин убили, а ее и других женщин, плывших на корабле, пираты забрали в рабство. Так Тибо встретил ее на одном из невольничьих рынков Африки. Он увидел, что к молодой красивой женщине приценивается вампир. Зная, какая участь ждет тех, кого тот купит, Тибальд вступил в торги за женщину и перекупил ее. Вампир, не простив обиды и того, что лакомый кусок уплывает из-под носа, напал на женщину и укусил ее. Тибо спас Софи, отбив у вампира. Софи перевоплотилась и Тибальду ничего не оставалась, как взять несчастную с собой. Со временем между ним и Софи установились более прочные узы, и родилась любовь. И так как ее муж погиб, они обвенчались в маленьком неприметном городишке на юге Италии.

Все время, находясь на острове, я изучал древние письмена, хранящиеся в библиотеке замка. За время моих путешествий я выучил много старинных языков, в том числе и санскрит — язык древней Индии, восходящий к Брахме, древнеегипетские и азиатские иероглифы. Я смог прочесть несколько надписей на ларце. Это были краткие изречения, смысл которых ничего нам не объяснил.

Однажды вечером мы собрались в общей комнате и, сидя перед пылающим камином, в очередной раз корпели над таинственным ларцом. Иша, удобно устроившись на полу, играл с Амаром, который, стараясь схватить пантеру за хвост, бегал за ним и смеялся. Иша заметно подрос за это время и обещал со временем стать красивым могучим зверем — пантеры взрослеют два года.