Предназначение (СИ) - Горобенко Людмила - Страница 16

— Это капитан Филипп Ван дер Декен. Говорят, он продал душу дьяволу за возможность миновать мыс Горн и не быть разбитым о скалы. Он бороздит просторы океанов уже больше ста лет, с 1641 года, — проговорил напряженно Тьери.

— А я слышала, что капитан вез на борту молодую пару и, влюбившись в девушку, убил ее мужа. Но девушка отвергла его ухаживания и бросилась за борт. Когда судно обходило мыс Доброй Надежды, оно попало в сильный шторм, и среди команды начался бунт — матросы боялись возмездия за преступление капитана. Но Ван дер Декен слыл страшным сквернословом и богохульником, он застрелил штурмана и нескольких матросов, поклявшись, что ни один матрос не сойдет на берег до тех пор, пока они не обогнут мыс, даже если для этого им придется плыть вечно. В ответ на это с неба послышался голос: «Да будет так — плыви!» И с тех пор он бороздит океаны в надежде на то, что встретит женщину, которая захочет стать его женой и снимет проклятие.

— Тогда берегись, Орианна, вдруг ему взбредет в голову сделать тебе предложение?! — засмеялся Тибальд, но сдавленный смех выдал его нервное напряжение.

«Летучий голландец» медленно проплывал мимо, возвышаясь громадой над маленькой и изящной «Санта Дианой». Матросы корабля-призрака молча смотрели на нас сверху вниз, и вдруг капитан, повернув голову, указал на Орианну рукой. Она в страхе отпрянула от борта, а капитан, все так же протягивая руку, молча смотрел на нее до тех пор, пока наши суда не разошлись и не скрылись в тумане.

— Теперь жди беды, — проворчал Луис. — Было сказано: женщина на борту — к беде! — и, махнув обреченно рукой, отошел от борта.

Все стояли, не зная, как отреагировать на произошедшее. Орианна, прижавшись к моему плечу, заметно дрожала. Было видно, что она смертельно напугана.

— Эй, ты что, Орианна? Все будет в порядке, не обращай внимания на пустые бредни. Ты не одна. Разве мы позволим, чтобы с тобой что-то случилось, — сказал я и, подняв ее голову за подбородок, заглянул в глаза.

Она благодарно улыбнулась и уткнулась в мое плечо. Ее близость вновь отозвалась в моем теле напряженной истомой, и я поспешил вежливо отступить от девушки.

Через несколько часов «Санта Диана» вышла из тумана: он остался за кормой, стоя сплошной стеной.

Несколько недель прошло после нашей необычной встречи в океане, и Орианна, поначалу притихшая и непривычно молчаливая, постепенно становилась прежней. Она, как и раньше, стала взбираться на верхушку грот-мачты и петь. Ее голос, красивый и сильный, разносился над океаном.

Мы шли вдоль Африки. На нашем пути лежал архипелаг Зеленого мыса.

Звезды зажглись на вечернем небе. В воздухе чувствовалось напряжение. Приближалась гроза. Вдруг на верхушках мачт и на концах нок-рей загорелись огни. Они бело-голубыми кисточками сверкали в вечерних сумерках.

— Это огни Святого Эльма! теперь жди бури! — воскликнул Поль.

Ветер посвежел, и черная, тяжелая туча, похожая на горные отроги, поднялась из-за горизонта, закрыв полнеба.

— Начинается. Идет большой ветер, — ворчал Луис. Он все время, с часа нашей встречи с парусником-призраком, находился в скверном настроении, постоянно вздыхал и что-то шептал себе в усы.

— Не ворчи, ветер попутный и скоро мы сможем укрыться в бухте Рейбера-Гранди.

— Все одно! Там пристанище пиратов, авантюристов и работорговцев, это не безопаснее, чем пережить ураган в океане. И вампиров там тьма-тьмущая, я знаю, слышал об этом проклятом месте.

Мы вошли в бухту острова Сантьяго, когда гроза обрушилась на землю со всей своей устрашающей силой. Всполохи молний, раскаты грома — все смешалось в оглушительном непрерывном треске и вспышках. На поверхности воды и на мачтах многочисленных кораблей, стоявших в гавани, искрясь и мелькая, светились тысячи огней святого Эльма. Между раскатами грома отовсюду был слышен треск от этих небольших фейерверков. Дождя не было. Воздух, прозрачный и чистый, был насыщен особым запахом — запахом грозы.

— Как красиво! Посмотрите: они перескакивают с реи на рею, — воскликнула Орианна. Она молниеносно взобралась на верхушку бизань-мачты и попыталась дотронуться до огонька, но он погас, как только она протянула к нему руку. Ее волосы, не прикрытые шляпкой, засветились голубым сиянием.

— Орианна, осторожно! слезай оттуда, это опасно — может ударить молния! — закричал я, но очередной оглушительный треск от вспыхнувшей неподалеку небесной стрелы заглушил мой голос. Орианна засмеялась. В это время ливень сплошным потоком обрушился на землю, скрыв за своей пеленой очертания кораблей, темную громаду острова, бушующий океан.

Все направились в каюту, но Орианна все еще была на мачте.

— Слезай, ты уже промокла, — вновь позвал я девушку, злясь на ее сумасбродство.

Она начала спускаться, но ее руки скользнули по мокрому канату и она, вскрикнув, упала вниз. Я бросился к мачте и успел поймать летящую со стофутовой высоты Орианну.

Я невольно прижал девушку к себе. От ее близости остановилось дыхание и закружилась голова. Орианна смотрела на меня непривычным удивленно-испуганным взглядом. Дождь заливал ее лицо, и от этого она казалась такой уязвимой, хрупкой и притягательно-трогательной. Мне захотелось укрыть ее от дождя, бушевавшей грозы, от всех бед, грозящих ей. Я прижал девушку к себе и поцеловал. Орианна, такая близкая и покорная, маленькая и беззащитная, сводила меня с ума. Я не замечал ни грозы, ни потоков дождя. Все слилось в одном непреодолимом желании.

— Я знала, что ты будешь моим, Мишель, я всегда это знала, — прошептала Орианна между поцелуями.

— Ты знала? — спросил я удивленно. Очарование, одурманившее меня, начало медленно рассеиваться.

— Да, я знала, что рано или поздно ты придешь ко мне. Ты не сможешь устоять перед желанием. Я притягиваю тебя, ты желаешь меня, и не стоит этого отрицать, Мишель, — ее глаза светились торжеством победы.

Я осторожно отстранил девушку от себя.

— Возможно, ты и права, Орианна, ты притягиваешь меня, но это ровным счетом ничего не значит. Прости, если сможешь, — я отвернулся, досадуя на свою слабость.

— Мишель, ее больше нет, вы никогда не встретитесь. Неужели это не ясно?! Твоя клятва, данная ей, не имеет смысла! А я всегда буду рядом, я всегда любила и буду любить тебя.

Я вздрогнул от этих слов. Орианна вновь причинила мне боль, заговорив о Диане.

— Все равно, слышишь, все равно ты будешь моим! Придет день, и ты сам придешь ко мне! Я буду ждать. Я упрямая, и я умею ждать. Ты должен понять всю бессмысленность своих терзаний.

Я ушел, ничего не ответив ей. Орианна своей уверенностью разочаровала меня.

Мы покинули остров Сантьяго, как только прошла гроза. Утром я заметил, что Полем и Луисом произошли изменения: их глаза блестели особым красноватым отблеском, кожа приобрела розовато-мраморный цвет. Значит, ночь для них не прошла даром — они охотились. И охотились на людей!

Орианна не показывалась на палубе. Я приписывал ее отсутствие неловкости от случившегося ночью, но Орианна не показалась и на следующий день. Тибальд, ворча на непредсказуемое поведение Орианны, отправился узнать, в чем дело. Он вернулся сильно встревоженный и позвал нас в каюту девушки.

Когда мы вошли, то увидели картину полного разгрома. В каюте все было перевернуто вверх дном. Было видно, что здесь боролись или в гневе расшвыривали вещи.

— Вы что, опять поссорились?! — воскликнул Тибальд.

— Можно и так сказать. Но я не думал, что она опять выкинет подобную штуку. Это уже не смешно. Она же знает, что нам нельзя больше задерживаться.

— Я не думаю, что Орианна сама покинула «Санта Диану», посмотрите, — проговорил Тьери и показал на иллюминатор. В круглом проеме, зацепившись за створку, висел какой-то грязный лоскут.

— Я так и знал! — вскричал Луис. — Вспомните капитана «Летучего голландца»! Я вам говорил, а вы не верили. — Он двумя пальцами развернул тряпку. Это был нашейный или головной платок, какие носили многие матросы.