Предназначение (СИ) - Горобенко Людмила - Страница 22

Он снова с ненавистью набросился на меня. Я увернулся и выбил из рук Мбанту нож, который, сверкнув, упал далеко в кусты.

Нгенге взревел и пошел напролом. Я встретил его ударом в грудь, он устоял и, схватив меня за руку, занес другую для удара. Я вырвался и подсек его. Он упал на землю, я схватил его за горло:

— Ты побежден, но мне не нужна твоя смерть, нгенге. Укажи нам путь, и я оставлю тебя в живых.

Он прохрипел что-то в ответ и я встал, отпустив его.

Мбанту мгновенно вскочил на ноги и набросился на меня, вцепившись в мое горло зубами. Я не ожидал такого броска, но машинально рванул его голову так, что она с громким треском отделилась от плеч.

В этот момент леопард внезапно остановился и Иша отпустил его. Зверь вздохнул и упал на землю. Закатив глаза, он тяжело задышал.

— Нужно сжечь этого подлеца. Никакого понятия о чести! Наброситься на вас, когда вы подарили ему жизнь! Дикарь, одним словом, дикарь! — возмущался Тибальд.

— Давайте-ка побыстрее убираться отсюда, — сказал я сдавленно, — пока не появились его соплеменники. Тогда нам придется совсем туго. Не хватало еще попасть под их отравленные стрелы. Вы забыли, что они могут нас отравить?

Не мешкая, мы бросились в глубь леса.

Нужно было найти следы Орианны, но постоянные дожди смывали все запахи. Мы кружили вокруг туземного поселения, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Наконец Тьери заметил красный лоскут, висевший в кустах. Он указывал направление, которое мы никак не предполагали. Выходило, что ее увели на восток, в противоположную от прежнего маршрута сторону. Вскоре мы почувствовали и запах: Орианна при каждом удобном случае терла рукой об стволы деревьев.

— Умница, девочка! — приговаривал каждый раз Тибо, обнюхивая ствол. — А вы все же напрасно оставили в живых этого нгенге, месье Мишель, ох, напрасно! Принесет он нам еще немало хлопот, помяните мое слово!

Глава 7

Через несколько дней мы вышли к истокам какой-то реки. Местность была заболочена. Непроходимые болота, кишащие крокодилами и бегемотами, простирались на многие мили вокруг. Первозданный лес был необычайно разнообразен. Белому человеку еще никогда не приходилось видеть столько новых и удивительных животных и растений. Казалось, что на эти водные просторы собрались все птицы мира. Многотысячные стаи кружились в небе и кормились по берегам болот.

— Вот бы зажарить парочку и полакомиться, — с тоской проговорил Тибальд, разглядывая стаю жирных гусей.

— Да, — согласился с ним Тьери, — я до сих пор помню вкус запеченного мяса. Иногда мне так не хватает простой человеческой еды. Мне даже чудится порой, что я сижу за столом и ем хлеб с сыром или пью парное молоко, — мечтательно добавил он.

— Прячетесь! — шепнул я и упал в высокую траву. Тьери и Тибальд плюхнулись рядом, вопросительно взглянув на меня. — Смотрите, — я показал на кусты, которые росли вдоль небольшого ручья, вытекавшего из болота. На его противоположном берегу показалась разукрашенная разноцветными перьями голова туземца. В его широкий приплюснутый нос была вставлена длинная белая палочка. В ушах висели массивные серьги из зубов бегемота, а на шее красовались бусы из зубов крокодила.

— Красавец! — прошептал Тибальд слышным только нам шепотом, — наверное, лучший охотник.

Абориген осторожно пробирался вдоль ручья, высматривая добычу. Он был невысок ростом. Его черное, абсолютно голое тело покрывали многочисленными шрамами-татуировками.

— Тьфу ты, и живут же такие срамники, прости меня, Дева Мария, — не унимался Тибо. — Хоть бы листочек привесил, безобразник.

— Да угомонитесь вы, Тибальд, — прошептал Тьери, давясь от смеха.

Туземец, прислушавшись, замер на мгновение, а потом резко бросился в воду, взметнув целый фонтан брызг. Через секунду из воды показалась и исчезла голова крокодила, затем появился и снова исчез человек. Они боролись в воде, то появляясь, то исчезая в забаламученной воде ручья. Охотник яростно наносил крокодилу удары ножом. Вода окрасилась кровью. Из соседних зарослей послышалось шлепанье: к месту битвы собирались зрители — крокодилы.

— Помочь что ли? — вопросительно проговорил Тибальд.

— Он испугается вас и тотчас удерет, даже бросит заслуженную добычу. Давайте лучше проследим за ним и посмотрим, что будет дальше, — прошептал Тьери, с интересом наблюдая за поединком.

Охотник задыхаясь, наконец, выполз из воды. Он сложил руки у рта и крикнул. Его зов был похож на щелканье и свист. В ответ послышался такой же звук, и через минуту на берег ручья выскочили, по крайней мере, с десяток голых мужчин.

Они загомонили звонкими, щелкающими голосами и пустились в дикий пляс вокруг вытащенного на траву крокодила. Наплясавшись и накричавшись вдоволь, туземцы в считанные минуты разделали тушу и, развесив куски мяса на длинных шестах, отправились в глубь леса. На оставленную шкуру и кости крокодила тут же набросились птицы.

— Вот жизнь! Ни одежда не нужна, ни дом! Построил шалаш — переночевал и дальше пошел, убил крокодила — потанцевал, спел, съел и доволен! — Тибальд со смехом покачал головой.

Мы полежали еще немного, поджидая ушедшего на охоту Ишу. Когда он вернулся, поспешили дальше, следуя по следам загадочных людей-страусов.

Наш путь лежал через болота. Мы шли по едва заметной тропе, уводящей в середину бескрайней болотистой равнины. Изредка на нашем пути попадались сухие возвышенности, поросшие деревьями и кустарником.

Постепенно местность начала меняться: становилось суше, болота все больше отступали, и появилось русло реки. Она текла на запад широкой лентой, вбирая в себя многочисленные ручьи, мелкие и крупные реки. Течение реки становилось все быстрей, и вскоре появились небольшие пороги и перекаты. Сначала едва слышно, а потом все отчетливей послышался негромкий гул. Вскоре мы стояли у водопада, река низвергалась с грохотом вниз, заволакивая туманом покрытые лесом берега.

— Здесь туземцы не могли переправиться. Нужно искать их следы на этой стороне, — сказал я.

— Поищем. Орианна без сомнения оставила где-нибудь знак, — ответил Тьери и направился вдоль разлома. Мы с Тибо тоже разошлись в разные стороны, внимательно оглядываясь по сторонам.

Через несколько минут Тибальд подал знак, и мы поспешили к нему. На земле присыпанный листвой лежал клочок красной блузки.

— Скоро она останется совсем раздетой, — проворчал Тибо.

— Главное, она жива, остальное неважно, — ответил я.

— След снова резко меняет направление, — сказал Тьери, — от этого места они пошли на северо-восток. Я залезу на верхушку, посмотрю, что там видно. — Он кивнул на гигантское дерево, стоявшее рядом, и мгновенно взлетел ввысь.

Через минуту Тьери вернулся:

— Далеко на северо-востоке видны отроги гор. Возможно, аборигены отправились туда. Но зачем им нужно было приходить к этому месту? Ведь гораздо проще с самого начала идти к горам.

— Ходят зигзагами, словно сами не знают куда идти, — Тибальд свистом подозвал Ишу, убежавшего далеко в сторону.

— Поспешим, догоним — узнаем, — поторопил я друзей.

Мы вновь пустились в погоню, проклиная лес, мешавший бежать быстро, постоянную влажность, духоту, туземцев, укравших Орианну, а заодно всю Африку с ее непостижимой загадочностью.

Когда настал вечер, мы остановились, чтобы дать Ише отдохнуть. Тибальд ушел на охоту, а мы с Тьери улеглись под ветвями дерева, росшего на берегу ручья.

Неожиданно послышалось шуршание травы под чьими-то шагами. На поляну, не замечая нас, вышло несколько человек. Они молча и почти бесшумно продвигались вдоль ручья. Когда туземцы подошли почти вплотную, Иша поднял голову из кустов и рыкнул. Аборигены замерли на месте. Мы с Тьери в одно мгновение появились перед ними. Закричав, дикари все как один упали ниц. Они хором умоляли нас не убивать их. Мне с трудом удалось разобрать их речь. Они говорили на одном из наречий языка банту.

Я подошел ближе и увидел поразительную картину. Ноги дикарей были очень странными: пальцы на их ступнях срослись таким образом, что стали похожи на клешни крабов. Разрисованные по африканскому обычаю, странные люди голосили о том, что они выполнили наказ и передали девушку маленьким людям-пигмеям, живущим в горах. Туземцы просили тумбала, не убивать их громовыми палками и отпустить, потому что они выполнили волю предков и всеобщего бога Замби.