Предназначение (СИ) - Горобенко Людмила - Страница 23

— Куда пигмеи увели девушку? — спросил я их, как можно строже.

— В Туманные горы, туда, где живет Великий Творец Дождя! Где плещется неостывающее огненное озеро, где водятся огромные обезьяны-людоеды, где не бывает солнца и все время идет дождь. Там живут карлики. Там, в глубокой пещере, обитает Великая Богиня Мать. Повелительница подземного мира и дарительница урожая, справедливая судья и лоно, вбирающее в себя тела умерших. На наши земли пришла засуха, и духи потребовали жертву для Богини Матери и Творца Дождя, — испуганно пролепетал один из людей-страусов, не поднимая головы.

— Понятно. Похоже, мы, наконец, добрались. Теперь только бы успеть отбить Орианну, чтобы ее не сожгли в жерле вулкана или не убили еще как-нибудь в честь Великой Богини, — проговорил Тибальд, выходя из зарослей. — Пигмеи, говорите, это такие карлики, мелкие, как наши лилипуты. Видел я одного когда-то на невольничьем рынке. Орианна должна быть очень слабой, чтобы не справиться с этими мальцами.

Иша вскочил на ноги и, рыкнув, бросился в кусты. Мы поспешили за ним. Как только мы отошли на несколько шагов, люди-страусы мгновенно бросились к деревьям и помчались, с удивительной ловкостью перепрыгивая с ветки на ветку.

— Почему страусы? Скорее обезьяны, — пожал плечами Тибо, оглядываясь на них.

Мы шли вдоль небольшого ручья, поднимаясь все выше в горы. Под сплошным не проницаемым для солнца пологом вечнозеленого леса было сумрачно и душно. Вокруг разыгрывался яркий спектакль живой природы, со своими радостями и маленькими трагедиями. Жизнь и смерть здесь слились в один безудержный, не прерывающийся ни на одно мгновение круговорот.

Поднимаясь на пологие возвышенности, мы видели в просветах между гигантскими кронами деревьев далекие вершины гор, покрытые вечным туманом. Влажность здесь была столь высока, что казалось, идет нескончаемый дождь. Мы все дальше проникали в неизведанный мир, где, несомненно, еще ни разу ни ступала нога европейца.

Ни на одной карте Африки не обозначены эти места, ни в одном описании путешественников, которые исследовали центральную Африку, нет упоминания об этих удивительных горах. В редкие минуты, когда туман рассеивался, мы могли видеть восемь вершин вулканов, два из которых еще дымились, как печные трубы. На некоторых блестели снежные вершины. Наш путь лежал в самое сердце этого загадочного и неповторимого царства.

— В Каире, в одной антикварной лавке, я нашел странный документ. Это были записи египетского жреца Кхер Хепа, храмового писца и хранителя библиотеки. Он в свое время записывал события, в которых участвовали жрецы его храма, принадлежавшего Анубису. Он писал о том, что в те давние времена в Центральную Африку фараоном была отправлена экспедиция с большой группой жрецов, целью которой было найти исток Белого Нила. В записях Кхер Хепа говорилось о легендарных Лунных горах — земле льда и пламени, о племени танцующих карликов из мира теней, о невероятно огромных черных обезьянах-людоедах. Это совпадает с рассказом людей с крабовыми клешнями вместо ступней, — сказал Тьери, рассматривая далекие горные вершины.

— Да веселенькую картину ты нарисовал, — усмехнулся Тибо. — Если бы Орианна не была бессмертной, я не поставил бы и десяти экю за ее жизнь.

Продвигаясь все дальше на северо-восток, мы шли по местам, доселе никем не изведанным и полным удивительных открытий.

Деревья в этом необыкновенном лесу были увешаны лохмотьями лишайников и мхов. Они свисали с ветвей, как старое неопрятное тряпье, выцветшее и рваное. Повсюду шныряли невероятно красивые обезьяны с мехом самых немыслимых расцветок. Птицы не умолкали ни на миг, вознося свои песни к солнцу, которое не проникало под густой полог джунглей.

По веткам деревьев сновали тысячи муравьев самой разнообразной величины и окраски, крохотные лягушки и гигантские жабы дополняли своим криком какофонию влажного леса. В воздухе порхали разноцветные гигантские и крошечные бабочки. Но самыми удивительными из всех встретившихся на нашем пути животных были ящерицы. Это и трехрогие хамелеоны, маленькие и большие ящерицы с красивейшей расцветкой: от ярко-синей до ядовито-желтой. Они мелькали повсюду, сверкая и переливаясь чешуей на стволах деревьев.

В один из вечеров, когда дневной гомон немного стих, до нас долетел едва различимый звук стройного пения. Мы поспешили в этом направлении и вскоре увидели странное зрелище: под стволами многовековых деревьев были сооружены хлипкие шалаши, похожие на большие морские раковины с широкими входами и с суживающимися концами. В таких шалашах можно было только лежать, едва укрывшись от дождя. Перед ними пели и танцевали очень маленькие люди. Их рост не превышал и четырех французских футов. Они были почти голые, с неизменной раскраской и татуировкой на тщедушных телах. В центре находился шаман, обвешанный шкурами каких-то животных и бусами из их зубов. Было видно, что он собирается в дальнее путешествие и его провожает все племя. После долгих песен и танцев шаман наконец отправился в путь. Мы решили последовать за ним. Возможно, он приведет нас к месту обитания своих богов и нам не придется рыскать по окрестностям в его поисках. Если Орианну передали таким же лилипутам, то они, несомненно, отведут ее в это сокровенное место.

Шаман несколько дней неторопливо взбирался к вершине горы, покрытой густым дымом, который поднимался из жерла вулкана. Он шел медленно, часто останавливаясь для отдыха. Поначалу мы хотели оставить его и самим обследовать гору, но потом решили повременить и проследить за ним. И не ошиблись. Поднявшись к кратеру вулкана, где булькало и шипело огромное огненное озеро, шаман помолился и принес дары богам огня. Затем он спустился по склону и, повернув в сторону, направился к видневшейся далеко впереди высокой горе.

В отличие от остальных гор, покрытых лесом, эта была скалистой и голой. На ее обнаженных склонах лежал снег и дул холодный пронизывающий ветер. Скудные растения прижимались к земле, нигде не было видно следов животных. Они остались ниже: горные обезьяны, одетые в густые меховые шубы, грызуны, похожие на земляных крыс, и большие птицы, парящие в вышине. Тишину, царящую у вершины горы, нарушал только свист ветра.

Шаман упорно пробирался между скал, направляясь к известному только ему одному месту. Наконец за очередным выступом показался вход в пещеру. Шаман упал на колени, а затем распростерся ниц у ее входа. Он лежал так довольно долго, что-то бормоча и подвывая, потом поднялся и выложил дары: тушки животных, какие-то плоды и соты с медом. Посидев еще немного, он встал и, непрерывно кланяясь, ушел. Мы следили за ним, укрывшись за камнями выше по склону. Когда он скрылся за скалами, спустились к пещере. Оставив Ишу у входа, вошли в ее низкий и узкий проход.

Длинный тоннель вывел нас к небольшой пещере. От нее в разных направлениях уходили темные коридоры. Мы решили разойтись и обследовать их все по очереди.

Я шел по длинному узкому ходу. Тишину, давящую и напряженную, нарушали только звуки моих шагов. Многочисленные повороты, спуски и подъемы запутывали, не давая сориентироваться и понять, в какую сторону уводит тоннель. Пахло сыростью и плесенью, к этим запахам примешивался едва различимый оттенок чего-то знакомого, но я не мог понять, что это было. Может, так пахли цветы в джунглях или духи, когда-то знакомые мне.

За очередным поворотом я увидел черный вход в коридор. Из него доносились искаженные длинными тоннелями звуки. Они приближались. Я остановился, приготовившись встретить опасность. Но через минуту из темного прохода показался Тьери. Дальше мы пошли вместе. Вскоре, выйдя из другого хода, к нам присоединился и Тибо.

Мы все дальше уходили в глубь необычного подземелья. Немного погодя послышались звуки падающих с высоты капель воды. Из узкого коридора мы попали в широкую и низкую пещеру, загроможденную красивейшими природными колоннами самых разнообразных форм. Посреди нее лежало небольшое озеро с прозрачной водой. Откуда-то сверху в пещеру проникал свет. Он тонким белым лучом пронзал темноту подземелья, опускаясь точно в центр озера. Прямо напротив нас был виден единственный широкий проход. Мы обошли озеро, прижимаясь к стенам пещеры, и подошли к аркообразному входу, ведущему в другую пещеру. Запах, доносившийся из нее, стал настолько сильным, что перекрыл собой все остальные. Он был невероятно приятен и притягателен. Я вспомнил его, но не мог поверить в то, что чувствую его вновь! Я бросился навстречу невероятному притяжению. В центре пещеры, повернувшись к входу спиной, стояла Богиня! Кали Махадеви, четверорукая повелительница и прародительница вампиров. Как она могла появиться здесь, в этом месте?! Как смогла покинуть Тонкий мир богов и сновидений, доступный только избранным?!