Предназначение (СИ) - Горобенко Людмила - Страница 39

На другое утро толпы шли на море, в гавань Фалероне, чтобы омыться в его очистительных волнах, а затем принести в жертву Деметре свинью. И вновь празднество длилось до поздней ночи. Восхваляя и вкушая жертвенное мясо, люди чтили богиню плодородия, прося у нее помощи и заступничества.

На следующий день Священная процессия выходит из Керамик — кладбища у Афин — и направляется в Элевсин по «Священной дороге». Шествие возглавляют мисты «видящие сквозь туман». Они, доводя себя до экстаза, впадали в состояние «видения сокровенного» и пророчествовали. Под резкие, громкие звуки духовых инструментов с возгласами «Иа́кх», прославляя Диониса, сына Деметры, толпы ликующих паломников шли медленно — одни пешком, другие верхом — к священному городу.

В шествии принимали участие жрицы кистофо́ры, которые несли на головах кисты (ковчеги) с дарами. Другие участницы шествовали с ке́рносами на головах — керамическими сосудами с маслинами, вином и оливковым маслом. Священники несли изваяния хтонических богов, пели гимны, совершали жертвоприношения.

По прибытии в Элевсин люди с факелами разбредались по холмам, как бы принимая участие в поисках Коры, и лишь после этого они проходили искус, предваряющий мистерии.

Лучших героев Греции удостаивают чести быть посвященными в Элевсинские таинства, их называют «проводниками света». Посвящаемый должен быть чист от крови и ритуально; ему вменяется в обязанности пост: воздержание от рыбы, бобов, яблок. Он дает священную клятву сохранить в строжайшем секрете тайное действо.

Перед храмом еще раз приносятся жертвы, и, наконец, ночью в полном молчании посвящаемые вступают в храм. Под темными сводами разыгрывается сакральная драма, избранные идут тесными проходами, слышат неизвестно откуда доносящиеся завывания и зловещие голоса, видят фигуры чудовищ и вспышки молний. Это символ мытарств души, проходящей загробное очищение. Все то, что суждено испытать человеку в царстве Аида, он переживает во время этого священнодействия. И вот посвящаемые входят в святилище Телестериона.

Я мысленно следую за ними и, встав в стороне, смотрю за разворачивающееся у меня перед глазами священное действо.

В квадратном зале, в центре которого находится святая святых: алтарь (наос), вокруг которого малым кругом, символизирующим полнолуние, уложена земля, священники становятся большим кругом, образуя солнечный диск. Молодые жрицы танцуют вокруг наоса сакральный танец, музыка постепенно сменяет быстрый ритм на все более медленный и мелодичный. Кистофо́ры посыпают зерном землю, символически засевая ее. Курится из чаш ароматный дым трав. Люди постепенно впадают в опьяненное состояние.

Но вот вспыхивает свет, и в клубах дыма с небес в белоснежных одеяниях спускается богиня плодородия Деметра. Она сидит на пегасе.

Я замер от неожиданности:

— Ида!

Но люди, одурманенные травами, не могли видеть, что не крылатая лошадь несла богиню, а совсем наоборот.

Опустившись в центре святилища, Деметра-Ида, свернула свои крылья, и они спрятались в широких складках ее хитона. Она простерла руку и указала на молодого священника, которого выбрала в жертву.

Бедолагу подвели к богине, и он опустился на колени. Дальше произошло невероятное: богиня на вспаханной земле произвела с юношей акт оплодотворения земли, а потом, растерзав, пила его кровь и освещала ею землю вокруг алтаря.

В тех же клубах Деметра-Ида вознеслась на небо.

Вновь зазвучала музыка светлая и жизнерадостная. Танцуют жрицы и устилают землю колосьями злаков, цветов и плодов. Поют веселые, жизнепрославляющие песни жрицы, веселятся священники.

И вот среди общего веселья твердь у алтаря приходит в движение, разверзается земля и поднимается оттуда в клубах дыма зловещий Аид. Я не могу рассмотреть его лица из-за черных клубов дыма и красных всполохов пламени. Он крадет Кору и опять опускается в подземелье.

Храм наполняется горестной музыкой, стоном и плачем, люди одурманенные курильницами впадают в жуткое уныние. Они бродят по святилищу и тщетно стараются найти Кору.

Но вот бездна вновь разверзается и на поверхность выходит Кора-Персефона в руках у нее семь гранатовых зерен. Прежде, чем она успела их проглотить, я увидел, что это не зерна, а красные капли крови. Это была кровь вампира! Ведь она не растекается, а собирается в капли, похожие на гранатовые зерна!

Персефона рассказывает матери, что теперь, отведав подземной пищи, она каждый год должна будет уходить к мужу под землю на три месяца.

Под звуки музыки жрицы вновь танцуют и поют, но их песни и танцы не веселые, а грустные: они печалятся о судьбе Персефоны.

Участники действа усаживаются вокруг алтаря и перед ними появляются священные предметы, глядя на которые они постепенно впадают в забытье.

Конечно, такой сон вполне можно было принять за смерть, и пробуждение будет казаться воскрешением! Разве после таких испытаний человек не уверует в Богов и загробную жизнь?

И вот к утру, оставив наконец позади мрачные своды, участники обряда выходят на залитые солнцем лужайки; им навстречу звучат песни и восклицания, в пляске кружатся мисты среди убранных цветами статуй богов и богинь.

Я очнулся от видений.

— Теперь я понимаю, почему никто из посвященных не оставил даже намека на то, что происходило в святилище. Слишком страшное зрелище им пришлось увидеть. Но Деметра, кто она такая? Ты была ее жрицей. Что ты знаешь о ней? — спросил я Элласхиду, постепенно приходя в себя.

— Деметра — богиня, пришедшая из Египта. Там ее звали Исидой. Когда египтяне забыли о ней, перестали чтить ее память и приносить дары, она нашла себе новый дом в Греции, — торжественно ответила Элласхида.

— Хорошо. Но ты не ответила, как все это касается меня.

— Разве непонятно? Жрица, вкусившая зерен подземного мира, — носительница той крови, которая течет в твоих жилах! Не каждая девушка могла стать избранной, которая вкушала священную пищу. Таких очень мало, их долго искали среди людей, а когда находили, еще в младенчестве забирали в храмы Деметры. И только несколько человек являются их потомками. Многих уже нашли и убили. Я боюсь, что ты остался единственным, кому повезло.

Я ожидал услышать все, что угодно, но только не это!

— Кровь вампира?

— Яд вампира перевоплощает человека, а не его кровь. Кровь не делает человека другим, но он носит в себе на печать всю жизнь и передает это свойство своим потомкам.

Я вспомнил строки из манускрипта:

«В храм грозной Деметры он дверь отворит. В мистериях греков смысл тайный сокрыт.

И знаньем „бессмертных“ его наградит наследница вечной Исиды».

Так вот, о чем он говорит. Перстень — знак носителя особенной крови. Тайный смысл — источник крови. Юная жрица вкусила «пищу мертвых», то есть крови вампира! Мой род, действительно, существует несколько тысячелетий, взяв свое начало от жрицы богини Деметры! Деметра — наследница Исиды, то есть Иды! Забытой всеми и прикованной к стене пещеры бессмертной вампирицы! Тьедвальд, по всей видимости, был ее потомком, а через него и я. В Индии он узнал, как стать бессмертным, воспользовавшись особым свойством своей крови.

Я ушел в ночь. Мне нужно было привести свои мысли в порядок.

Глава 11

Солнечные лучи золотыми зайчиками, мигая и переливаясь, медленно ползли по стене. Я лежал на скамье и лениво следил за ними. Иша, зажмурившись и едва заметно подрагивая усами, растянулся у порога пещеры, купаясь в согревающем свете солнца.

Мне было грустно: Элласхида ушла на несколько дней по своим делам. Меня уже начала тяготить жизнь в пещере жрицы, и я не мог дождаться, когда же, наконец, она позволит мне удалиться.

Внезапно солнечный свет погас. Стало темно, как будто вместо раннего утра наступил поздний вечер. Ветерок, ворвавшийся в пещеру, принес запах надвигающейся грозы.

Я встал и подошел к входу. Из-за гор в долину спускалась огромная туча. Ее иссиня-черные в белесых разводах клубы медленно наползали, закрывая небосвод. Послышался глухой рокот, как будто грозный Зевс-громовержец сердито заворчал на престоле Олимпа. Полыхнула далекая молния. Ветерок испуганно спрятался среди одиноких скал, торчавших из земли подобно гигантским зубам дракона.