Всадники. История Адама Борута (СИ) - Перунов Антон - Страница 23

  - Гадость, - скривился юноша, нерешительно поднося бокал ко рту.

  - Пейте, граф, ну же! - Витред незаметно поправил на нем одежду и стоял, держа в руках гребень и полотенце.

  Людвиг выпил вино и отшвырнул чарку в сторону.

  - Что это? Умываться? Неет!

  - Вы хотите, чтобы баронесса увидела вас в таком виде? - Удивленно поднял бровь Витред. - В таком случае, не буду вам досаждать.

  - Да нет же, стой.

  Граф бросился к корыту с водой и окунул в него голову целиком, схватил поданное полотенце и стал яростно вытираться.

  - Что сказала баронесса? - Глухо спросил он, из под полотенца.

  - Ничего!

  - Совсем? Ладно. Дай гребень. А кто прибыл?

  - Гость.

  - Что за гость такой? Говори толком!

  - Местный торговец, хозяин таверны, которую вчера проезжали.

  Граф посмотрел в зеркало и поморщившись отвернулся.

  - А! А где он? Принимать то его где?

  - В приемном зале. Он ждет во дворе.

  - Хорошо. Отведи меня в этот зал и пригласи его. А князь где?

  - Тоже там, во дворе, со своей дружиной. Позвать и его?

  - Да! Не знаю... Там посмотрим.

  - Подать вам завтрак?

  - Ополоумел! Какой завтрак! Покажи где этот зал.

  Приемный зал был небольшим весь отделанный дубом, на стенах висели оленьи рога, щиты с гербами древних воинов - прежних владык Чернагоры. В полутемных нишах стояли рыцарские доспехи, изрядную часть внутренней стены залы занимал огромный гобелен изображающий императорскую охоту на кабанов. Большое резное, отделанное позолотой и инкрустированное костью морского единорога кресло стояло на возвышении, рядом с ним несколько кресел попроще, а напротив три простых сиденья без спинок, предназначавшихся для незнатных посетителей.

  Граф уселся сразу в большое кресло и сдавил виски ладонями.

  -            Ты еще здесь? Зови уже! Погоди. Пусть принесут кувшин с водой.

  Адам появился в приемной палате буквально на минуту раньше, чем Витред и Куцый. Легкий шаг воина не сравнить с ковыляющей походкой инвалида. Когда дверь открылась, Людвиг поднял глаза, ожидая увидеть кого угодно, но не князя.

  - Граф, вы не против если я поприсутствую? Обещаю, буду нем как рыба.

  - Князь, я рад вас видеть, конечно же, присаживайтесь.

  Адам с удобством разместился в кресле справа от графского. Привычно опершись о навершие рукояти шашки он принялся спокойно ожидать появления гостя.

  Шлоссенберг не признался бы и сам себе, но приход Борута дал ему отчего то необходимую поддержку. Искоса поглядывая на князя он и сам успокоился, принял гордый, сдержанно-надменный вид.

  Куцый вошел в сопровождении Витреда и с порога поклонился графу.

  Людвиг кивнул и жестом указал на сиденье перед ним. Гость, мгновение поколебавшись, прошел к сиденью без спинки и опустился на него, вытянув вперед негнущуюся ногу. Витред, заметив короткий кивок графа, бесшумно покинул залу.

  - Приветствую вас в стенах моего замка, - несколько высокомерно проговорил Шлоссенберг, - назовите себя и цель вашего прихода.

  - Благодарю, граф. Имя мое мало что вам расскажет. Зовут меня Анфим, а больше я известен под прозванием Куцый. Получил я его, потеряв руку в честном бою, потому и не стыжусь так называться. К вашей милости я приехал, чтобы засвидетельствовать свое почтение и приветствовать в этом замке, давно ожидающем своего законного господина. Человек я небольшой, но как и всякий кто живет у дороги обладаю многими познаниями о городке и окрестных селах. Тешу себя надеждой, что помощь моя и знания могут сослужить вам неплохую службу. Как в свое время и герцогу Карлу - батюшке вашему, как к слову его здоровье, по добру ли поживает и не собирается ли в наши края наведаться?

  Людвиг поначалу слушавший не слишком внимательно, при упоминании отца живо заинтересовался.

  - И чем же вы помогали отцу?

  - Дело давнее. - Уклончиво и будто нехотя ответил Куцый. - Но за те услуги он наградил меня вот этой грамотой.

  С этими словами он вынул из кошеля небольшой тубус алого бархата, и хотел было сам подняться, чтобы передать графу, но Витред упредил его движение, первым подошел и, взяв в руки и раскрыв, вынул свиток, который затем вложил в руки Шлоссенберга.

  Некоторое время Людвиг изучал документ. Ему хватило одного взгляда, чтобы убедиться в его подлинности. Это была не так часто даруемая скуповатым владыкой жалованная грамота, в которой указывалось право на налоговые послабления и всевозможные торговые льготы для 'доброго трактирщика Анфима по прозвищу Куцый, поелику совершил он важные и полезные для милости нашей дела в замке Чернагора и в награду за верную службу'.

  - Так герцог Карл дал тебе, честный трактирщик Анфим Куцый право беспошлинной торговли вином и другие разные преференции... Интересно... Значит, мне и взять с тебя нечего, получается ты мне, Куцый ничего не должен, наоборот, я тебе обязан...

  - Ваша светлость, Анфим привез на телеге немало доброй еды, вина и разносолов для вашей милости.

  - Да, в ознаменование, кх... Ради вашего приезда долгожданного, вот привез припасов, снеди для вашего стола.

  - Что ж и то хорошо. Грамоту твою я подтверждаю.

  Адам внимательно следивший за Куцым заметил как сверкнули у того глаза, в них будто мелькнуло 'Попробовал бы ты не принять отцовскую грамоту, ишь, подтверждает он...', но быть может, это было лишь мороком? Уже в следующий миг весь вид трактирщика выражал благодарность и едва ли не раболепие за высокую милость господина. 'Уж не привиделся ли мне этот взгляд? Но нет, я все верно заметил, жаль нет с нами Скворуша, спросить бы у него, что думает'.

  Трактирщик поднялся на ноги и принялся отвешивать поклоны, видимо считая, что аудиенция закончена.

  - Постой, Анфим. Присядь, разговор у нас с тобой долгий. Расскажи как ты мне, что и как в Гребенске да и в округе. Раз ты верно служил батюшке, послужи и мне, а я не забуду, награжу по чести.

  - Спрашивайте, ваша милость, что знаю - все без утайки отвечу.

  - Как живет город, какова торговля, что народ думает, да мало ли еще чего, ты говори, когда надо я сам тебя остановлю.

  - Гребенск - главный город во всем среднем Ермунганде, вы не смотрите, что не так и велик, здесь в горах не то что на низу, - граф вопросительно приподнял бровь и Куцый, чуть смутясь поправился, - простите, ваша светлость, на равнине. Села самое большее в тыщу-полторы жителей, а здесь все три тысячи наберется. Живет добротно, богато. Особливо с тех пор как кастелян с отрядом покинули Чернагору оставив только пятерых стариков да пораненных и вовсе загордились, кхм, так вам поди местный начальник сказывал?

  - Продолжай, интересно говоришь. Витред, распорядись, пусть принесут... князь, что вам принести?

  - Ничего, спасибо, граф.

  - Как вам угодно, а ты что пить будешь, Анфим?

  - Нижайше благодарю вашу милость, мне бы воды.

  - Витред, налей ему воды из моего кувшина.

  Дождавшись пока Куцый допьет бокал, граф продолжил расспросы.

  - Ну так что там с гребенскими? Говоришь, загордились?

  - Как есть загордились, права самоправства им еще первый император дал, пятьсот лет почитай живут сами по себе. Роды свои ведут от воинов, поселенных тогда здесь. И прежних то правителей Чернагорских не слишком почитали, а нынче и вовсе...

  - Продолжай, чего замолчал! - гневно раздув ноздри прикрикнул Шлоссенберг, разозленный одним лишь намеком на непочтение черни к себе и своему роду.

  - Так что говорить то ваша милость? - растерянно заюлил трактирщик, - налоги платить отказываются, власть вашу признавать не спешат, почтения не выказывают, это и прежде, когда отряд стоял в замке было, а нынче уж совсем распоясались.

  - Распоясались говоришь?! Ну, они у меня попляшут! Я им покажу, кто здесь власть! Давно ли налогов не платят?

  - Да откуда мне знать, ваша светлость, я человек простой, это надо по книгам смотреть, вы распорядитесь, пусть управляющий ваш разберется...