Чернокнижники выбирают блондинок - Малиновская Елена - Страница 8

– Но если Лютик невинна, а мы все равно отдадим ее чернокнижнику? – негромко спросил Раус, и в отблесках ближайшего факела я увидела, как мой брат заиграл желваками.

– Нам все равно надо его как-то задобрить. – Ирель виновато пожала плечами. – Невинная девица подходит для этой цели наилучшим образом.

– В деревне достаточно и других девиц! – аж взвился от негодования на месте мой брат. – Почему бы не кинуть в таком случае жребий?!

– Но только твою сестру подозревают в черном колдовстве, – парировала Ирель. – Поэтому это наилучший выход.

Раус побледнел так сильно, что на миг я испугалась – не рухнет ли он в обморок. Слепо шагнул вперед и почти уткнулся носом в грудь Ашеля, старшего брата Грега, который преградил ему путь.

– Уймись, – пробасил тот. – Иначе опять схлопочешь. И тогда на костер отправитесь уже вы вдвоем.

Раус рванул было в сторону, пытаясь обойти его. И тут же с глухим стоном свалился на землю, когда получил хороший удар сзади по голове.

Я с замиранием сердца увидела Хенка – отца этих ненормальных братцев и мужа не менее ненормальной Яры, который любовно прижимал к себе полено.

Ох, была бы моя воля, я бы это полено ему в самую глотку запихала! Сначала ему, потом его женушке, а потом каждому из сыновей.

– А почему бы и впрямь не отправить братца вместе с сестрицей к чернокнижнику? – спросил Ашель и мерзко захихикал. Добавил с откровенной издевкой: – Чернокнижники-то разными бывают. Вдруг этот невинных юнцов предпочитает.

У меня перед глазами все потемнело от бешенства. Теперь уже я шагнула вперед, но в последний момент меня остановила Ирель. С силой, которую нельзя было ожидать в столь тщедушном теле, схватила меня за руку, развернула к себе.

– Верь мне, – прошептала она. – Просто верь. Все будет хорошо.

Я с отчаянием уставилась в ее выцветшие от возраста глаза. Все будет хорошо? Для кого, интересно? Для меня и Рауса? Ох, что-то сомневаюсь! Скорее, все будет хорошо для семейки Грега, да чтоб он навечно превратился в хряка!

В следующее мгновение старуха Ирель погладила меня по волосам. Ласково, едва касаясь. И злость мгновенно схлынула, оставив после себя непонятное оцепенение.

Наверное, она использовала какую-то успокаивающую магию. Иначе я не могла понять, почему мои колени вдруг постыдно ослабели, а по щекам ручьем потекли слезы. Но больше у меня и мысли не возникло о сопротивлении.

Окончание собрания прошло для меня как в тумане. Я ничего не слышала. Голоса окружающих слились для меня в один невнятный гул. Я ничего не видела, кроме брата. Ашель и Хенк ловко связали его крепкой и тонкой бечевой, которую, как оказалось, принесли с собой. И в этот момент я поняла, что наша с братом судьба была предопределена заранее. Можно было и не ходить на собрание. Просто сидеть в лачуге Ирель и ждать, когда за мной явится взбаламученная толпа.

И только одна мысль терзала меня сейчас. Где же родители? Неужели они не придут и не скажут хоть слова в мою защиту?

– Идем!

В мое предплечье стальной хваткой впилась Яра, дернула за собой.

– Идем, колдовское отродье, – прошипела она. – Самая пора отправить тебя к твоему хозяину.

Рауса тоже заставили подняться. И толпа медленно двинулась в сторону замка, освещая себе путь факелами.

Я медленно передвигала ноги, чувствуя, что вот-вот расплачусь. Почему все так несправедливо в этой жизни? Разве я не заслужила лучшей участи? Я ведь на самом деле ничего дурного не сделала. А Раус? Он-то тут при чем?

Занятая мрачными переживаниями, я почти не заметила дорогу до замка. Как-то вдруг оказалось, что мы уже стоим около высоких железных ворот, за которыми высилась темная громада древней крепости, в окнах которой не горело ни огонька.

Ирель легонько тронула одну из створок – и та совершенно бесшумно отошла в сторону.

– Знаете, я, пожалуй, дальше не пойду, – вдруг проговорил Ашель. – Сами сдайте эту девку на руки колдуну.

– Да и мне там делать нечего, – поддержал сынка Хенк. – Тут и без того много народа.

После этого заговорили все разом. И как-то вдруг оказалось, что больше никто из селян не горит желанием двинуться в гости к чернокнижнику.

Я слабо усмехнулась, хотя мне было совсем не до смеха. Ох, и трусы же все они!

– А я пойду! – с мрачным огнем во взоре заявила Яра. – А то это отродье еще сбежит.

И так пихнула меня в спину, что я едва не грохнулась на колени.

Ирель перевела вопросительный взгляд на старосту.

– И я пойду, – с тяжелым вздохом сказал он, даже не пытаясь скрыть неудовольствия от сего факта. – Делать-то все равно неча.

Вызвались нас сопровождать и два сына Мерда. Точнее сказать, сперва они было отступили, силясь спрятаться в толпе. Но староста так сурово глянул на них, что они покорно подошли ближе.

И наша порядком поредевшая процессия отправилась дальше.

В этот миг я вдруг осознала, как сильно волнуюсь. Странное дело, но я не верила, что Дреган способен причинить мне вред. Будь он на самом деле злобным колдуном, продавшим душу Неназываемому, то почему в таком случае не убил меня сразу, еще на берегу озера? Напротив, вел себя вежливо и учтиво. И помог осадить Грега.

К слову, противного мальчишку он тоже не убил. Подумаешь, заставил хрюкать. Можно считать, просто проявил все худшие черты характера этого свинтуса.

Между тем мы медленно поднялись по ступеням высокого каменного крыльца. Ирель выступила вперед. Зачем-то откашлялась и несколько раз стукнула дверным молотком.

Звук, усиленный входными чарами, громогласным эхом прошел по округе, заставив всех нас вздрогнуть от неожиданности. Сразу после этого наступила тревожная, звенящая тишина.

«А может быть, никого нет дома? – мелькнуло жалобное у меня в голове. – Ну пожалуйста!»

Увы, моим чаяниям было не суждено исполниться. До моего слуха донесся душераздирающий скрежет отодвигаемого засова, и на пороге предстал сам Дреган собственной персоной.

Мужчина, судя по всему, готовился ко сну. На это указывали роскошный парчовый халат на его плечах и самые прозаические тапочки на ногах.

При виде последних я изумленно покачала головой. Ну надо же! Чернокнижник – и в тапочках.

Увидев, сколько народа пожаловало к нему в гости, Дреган изумленно хмыкнул, скрестил на груди руки и выжидающе вскинул бровь, молчаливо требуя объяснений.

– Вот, – первой опомнилась Яра. Вновь пихнула меня в спину, да так, что на сей раз я все-таки рухнула на колени. – Забирай свою подстилку, маг! И расколдуй моего сына!

Я тихонько охнула, пребольно ударив колени. Застыла, чувствуя, как слезы опять подкатили к глазам.

Как же все нечестно и несправедливо!

– Как же вы мне все надоели! – внезапно посетовал Дреган.

В следующий миг он шагнул вперед. Подхватил меня под руку и поставил на ноги.

От прикосновения его теплой руки, на сей раз без перчаток, меня почему-то кинуло в крупную дрожь. Ох, какая она горячая! Как будто несчастного снедает жестокий жар.

Но, справедливости ради, Дреган был совершенно не похож на тяжелобольного.

Правда, почти сразу Дреган отдернул руку, как будто вспомнил о чем-то. И я осталась стоять рядом с ним, не понимая, что делать дальше.

– И что все это значит? – хмуро спросил он, глядя прежде всего на Ирель.

– Наша деревня решила засвидетельствовать вам свое почтение, о господин, – вежливо ответила она. – Вы из рода Каас. Веками вы владели округой. В вашей милости было казнить и миловать. И мы приготовили вам дар.

– Дар? – скептически переспросил Дреган. Покосился на меня и сухо поинтересовался: – И какой же?

– Ее! – непрошенно влезла Яра. – Ее душа черна, но лоно еще чисто. Забирай ее. И верни мне сына!

– А разве ваш сын погиб или исчез? – удивительно, но в тоне Дрегана я почуяла скрытую насмешку.

– Он становится свиньей! – обиженно заявила Яра, видимо, не ощутив ничего дурного в тоне чернокнижника.

– Свиньей? – Теперь я могла бы поклясться, что Дреган из последних сил сдерживает смех. – Но разве он не был ею?