Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 145

На всякий случай, пока Клаусийлия была рядом, девушки уточнили правила — неужели не только рабами, но и мужьями, в самом деле положено делиться? На что госпожа Альцейкан, изобразив непередаваемую словами снисходительно-ехидную улыбочку, милостиво пояснила: "Принято и положено — это разные вещи…". Не дала прямого указания, но повод задуматься теперь был.

Ну, а большего разъяснения и не требовалось.

Пока разыскивали потерявшихся, Шайн, наверное, наконец-то привыкший к обстановке, отцепился, но где-то приотстал в темноте зала.

Зато тут же многострадальную ладошку Кэйтайрионы схватил Сайни. Удивленно взглянул на охнувшую девушку и покраснел — неужели он так сильно сжал ее ручку, утонувшую в его огромной ладони?

— Простите, госпожа!

— Ничего, Сайни. Да, лучше держись, чтобы мы знали, что вы рядом, — ободряюще кивнула Кэйт, удивляясь, насколько у этого медвежонка обаятельная улыбка.

Но сейчас предаваться мечтам было некогда. Надо найти остальных и срочно ретироваться по домам.

Мотаясь по залам, они уже почти отчаялись найти кого-то из своих, но тут откуда-то вынырнул Лей, волочивший за собой Шайна, находящегося в странном заторможенном состоянии и, вручив Кэйтайрионе ее собственность, умчался спасть остальных.

Следующим он нашел Эйнри, и, к счастью, Кэйт не видела, в каком именно виде был обнаружен ее муж, иначе быть бы безобразной драке. Потому что за своего Эйна девушка готова была придушить любую голыми руками.

И не только за него, как оказалось.

Безобразную драку она все же устроила. И нашли ее, ругающуюся, как… грузчики в Космопорте. Еще бы! Нагло пользовать ее новенького раба, мудро соскользнувшего в состояние, похожее на мазотранс, и явно пребывающего сознанием где-то вне собственного распятого тела!

Кэйт никак не могла успокоиться. Ийссайхайрт своей вины в том, что она переходит все границы в отношении чужой собственности, упорно не признавала. Айрин, конечно, встала грудью, руками и голосом на сторону подруги, и неизвестно, чем бы все закончилось, но только Эйнри и Дэйниш просто оттащили своих жен от беснующейся Вейтийланы. А та быстро догадалась, что раз эти нахалы наплевали на правила Кодекса, то от них можно ожидать всего, чего угодно.

Счастливая, что и муж, и Рэй, и Шайн были уже рядом, девушка издала победный клич:

— Тля-а! — забыв, что ей, вроде как, не положено подавать дурной пример. Зато заслужила одобрительный поцелуй от Эйнри и чуть не растаяла в его руках.

Пообещав созвониться позже, когда немного придут в себя, девушки быстро рассредоточились со своими рабами по аэрошкам и помчались по домам зализывать моральные травмы.

Только напоследок Кэйт прижалась к мужу всем телом, наплевав на остальных зрителей. Получилось так, что шея к шее, почувствовав, как бьется тонкая ниточка пульса друг друга, слишком просто и слишком интимно…

Наверное, Эйн тоже понял это, потому что, когда отстранился, в его зеленых дъявольски-прекрасных глазах было что-то такое… Отчего у самой Кэйт глаза предательски наполнились влагой. Может, от всего пережитого, что обошлось…

А может, оттого, что понимала — в губы она его целовать после признания в нелюбви не станет, чтобы не нарушить то, что у них есть сейчас — наконец-то та ниша, которая им дает это ощущение душевного комфорта и гармонии. То, что только их, общее, независимое ни от Айрин, ни от кого-то из ее мальчиков — странное партнерство…

— Береги себя, родная…

— Люблю тебя…

И это было правдой и не требовало в ответ лживой фразы про любовь.

"Родная" — это уже было признанием, что в его сердце есть местечко для нее, пусть и не в эротическом смысле. Она отвоевала это место и уж точно не будет требовать больше, чем он может предложить. Если любишь, надо чтобы любимый был счастлив… Дурацкие все же фильмы этих инопланетников, но так много нового объясняют в том, что раньше просто не складывалось в ее мироощущении. Словно теперь она нашла для себя какую-то новую философию, которую дано постичь немногим… Вот, Айрин, кажется, постигла, и она сумеет… со временем…

Однако, если Эйнри сейчас было кому пожалеть-поддержать, ее собственные мужчины нуждались в этом не меньше, а даже больше.

Первый этап приведения Шайна в норму Кэйт попыталась осуществить еще в аэрошке, но процесс прошел со скрипом.

Рэй, которого она тоже заставила сесть рядом, прижался к ее бедру, но был, кажется, слегка озадачен тем, что госпожа озаботилась его состоянием. Похоже, на парня произошедшее на вечеринке вовсе не произвело такого же удручающего впечатления, как на Шайна. А вот его все еще не отпускало…

Дома Рыжик, видимо, поджидавший их возвращения и бросившийся навстречу, едва они вышли из аэротакси, переменился в лице, едва взглянул на своего Верхнего.

— Рэй, ты в порядке? — в пятый раз уточнила Кэйт, прежде чем отправить парня вместе с Нэйем, которому было поручено позаботиться об устранении следов любви, оставленных на спине ее мальчика когтями этой сучки Вейтийланы. И Рэйни уже почти сиял. Неужели его больше радовало не то, что он уже дома, а то, что госпожа уделяет ему столько внимания?

А вот Шайна она забрала к себе, снова проигнорировав бросившегося в ноги Айка, подкарауливающего ее возле комнаты. Девушку раздирали противоречивые эмоции. Хотелось тут же поднять его с колен и обнять, утешить, простить…

Но Эйнри… Перекошенное от боли лицо, сжатые кулаки и низкий стон… Нет! Пока Айкейнури полностью не раскается, не прочувствует на своей шкуре, как ему везло раньше, когда она, прощая любимчику слишком многое, баловала его… Никаких поблажек! А если не научится себя вести, как подобает, не сможет прогибаться под существующую систему, подставляя других…

Что? Не простит? Продаст? Подарит?

Кэйтайриона чуть не расплакалась… Айк был слишком дорог. Ведь он и нравился ей потому, что не умел скрывать свои порывы…

Ладно, с Айкейнури — потом, главное, привести в чувство Шайнэ…

Захлопнув дверь перед оставшимся в коридоре Айком, отгородившись еще от одной своей сердечной проблемы, Кэйт подошла к мужчине, пытавшемуся выдавить из себя привычную улыбку, но смотреть на его потуги было страшно.

Шайнэйлиер, которого она всю дорогу держала за руку, то впопад, то не впопад бормотал, что все нормально и не стоит беспокоиться. Но девушка просто физически чувствовала, что парень напряжен, как натянутая струна, и если бы не эта, из последних сил удерживаемая, оболочка, отгородившая его от всего, в том числе и от своей госпожи, и его уверения вслух, но, кажется, больше для самого себя, его бы просто уже трясло.

По-хорошему, сейчас следовало бы вызвать лекаря и вколоть ему дозу успокоительного. Но это сейчас, а дальше? Вечеринка — не последняя, и в этот раз ничего такого и не успело произойти. Значит, в следующий раз Шайнэйлиера просто не брать с собой в эскорт? Но с ним было надежно и привычно, он сам сначала излучал уверенность и оптимизм и внушал одним своим видом, этой ободряющей улыбкой и так много значащими прикосновениями, что все будет хорошо… И верить в это ей жизненно необходимо.

Вариантов всего два — или оставить его с этой проблемой, просто дав выспаться и убедив назавтра, что все ему приснилось, или ломать по живому, заменяя его страхи на более привычные впечатления.

Кэйт ужасно боялась, что не сотрет предыдущий негатив, а добавит в него только недостающую толику, чтобы утопить его совсем в эмоциях кошмарного прошлого. Мама, видимо, очень небрежно играла в свои игрушки, раз не позаботилась о том, чтобы получившего моральную (а скорее всего и физическую) травму парня привести в чувство. Физическая со временем прошла, а вот другая прочно засела где-то в умных мозгах и убираться из подсознания Шайна не желала.