Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1 (СИ) - Смирнова Ирина "cobras" - Страница 146

А что, если теперь уже ничего не поможет? А что, если она, ломая, причинит еще больший вред? И Шайн и от нее начнет шарахаться так же, как от своих предыдущих кошмаров. Потерять этого мужчину так быстро, едва успев привыкнуть к нему, прикипеть все душой, Кэйтайриона была просто не готова…

И все же, если она не рискнет, все равно придется его терять, иначе в свет выводить будет нельзя, а оставить его в качества комнатной игрушки, чтобы он так же поджидал ее, как сейчас Айк, живя моментами от встречи до встречи — не это ли более жестоко???

— Шайнэ, поговори со мной, — попросила Кэйт, усаживаясь на кровать и жестом повелевая рабу опуститься на колени. Вот так смотреть сверху вниз было намного удобнее… но это перед ней был пока еще не ее Шайнэ…

Девушка обняла напряженную шею парня:

— Обними меня.

Послушно выполненная команда, ничего сверх поставленной задачи.

Ладно…

Поймать взгляд, медленно придвинуться ближе… не расстраиваться, что зрачки не расширяются от предвкушения, что из глаз не уходит настороженность…

Прижаться губами к губам, не вторгаясь, ничего не требуя, просто предлагая… Не хочешь? Или все еще не можешь поверить?

— Все будет хорошо, доверься мне, Шайн…

Ресницы дрогнули, опустил глаза….

Так, все сначала…

Взять лицо в ладони, большими пальцами слегка погладить скулы, ероша мягкие волоски щетинки… поймать настороженный взгляд, не отпускать…

Снова прижаться щекой к щеке, медленно скользя по коже, не обращая внимания, что остается безучастным, не морщась, что щетинка, оказывается, может и колоться…

Запустить пальцы в волосы, массируя затылок, превращая прическу в воронье гнездо — плевать, нас никто не видит…

— Шайнэ…

Тихо, шепотом, не нарушая возникшей тишины, в которой слышно только, как гулко бьются сердца. У него — как будто он все еще куда-то (или от кого-то) бежит, а у самой — от страха, получится ли вытащить его, вернуть себе прежнего?

А теперь снова поцеловать, едва прикасаясь губами, его лицо… лоб над переносицей, едва коснуться губ, подбородок, скулу, горло, скользнуть по шее к уху, провести языком по мочке, снова поцеловать щеку, прижаться к виску сильнее, чувствуя, как под мягкими губами бьется тонкая жилка…

— Чш-ш, все будет хорошо…

Своими губами стирая чужие прикосновения.

— Ты — мой, Шайнэ, только мой…

Почувствовать, как неуловимо вздрогнули напряженные плечи, опускаясь, и его тихий вздох…

Ликование придушить в зародыше! До победы еще далеко, но хоть на правильном пути…

Мне с тобой нелегко, но я не сдамся, потому что ты разделил мою скорбь и тоску в тот день, когда я медленно умирала от горя, понимая, что никогда не буду любимой, что меня предали, не нарочно, не подло, но… и именно ты дал мне силы пережить мою печаль… Я научусь чувствовать тебя, ты мне слишком дорог, чтобы бросить тебя так… Ты нужен мне, чтобы говорить в конце дня, что завтра у меня будет все хорошо…

Провести ладонями по сильным плечам, огладив предплечья, вновь подняться к шее, слегка массируя участок спины, пробуя расслабить… не выходит… пока….

Может быть, секс?..

Ты не сможешь противостоять моей ласке, Шайнэ…

Но ты не возбужден.

То, что ты до сих пор не возбужден — это плохо… Всегда смеялась, ругалась и даже наказывала, а сейчас огорчена, но я заставлю утонуть тебя в моей ласке, задохнуться и умереть для твоих кошмаров, чтобы они оставили тебя навсегда…

Пусть тебя снова разрывает изнутри от желания мне угодить, от желания мной обладать… Оказывается, это так приятно и так необходимо знать, что в тебе настолько нуждаются…

Но одежда мешает…

Я знаю, милый, знаю, что тебе не хочется раздеваться сейчас… но мы вместе… ты и я… я тебе помогу…

— Встань, Шайнэ.

Нехотя…

Плохо.

Твое желание, оказывается, уже сформировалось и оно выражается в том, чтобы сидеть на коленях подле, и слушать тишину и наше дыхание. Ты прислушиваешься к себе, чувствуя мои руки и губы, но не веришь им, ждешь подвоха…

Боишься, что все это сон?

— Не бойся…

Я помогу тебе избавиться от одежды, только не надо нервничать и снова закрываться…

Зачем снова это выражение в твоих глазах?

Тля!!!

Все сначала…

Или???

Расстроенная Кэйт скрылась в комнате для "воспитательного процесса" и возвратилась спустя пару минут, что-то бросив на кровать, но тут же села, загораживая спиной предметы.

— Приготовься для меня, раб…

Шайн вздрогнул, выходя из оцепенения. Голос был знаком, команда тем более, правда, пальцы немного дрожали, ну так… Госпожа… его госпожа приказала… ее воля — закон!

Одежда на полу, он совершенно обнажен…

— На колени, ко мне, раб!

Плавно опустился, подполз, склонился лицом в пол…

Странно и дыхание почти ровное…

— Поднимись. Руки за голову.

Шайнэйлиер исполнил приказ.

— Хорошо…

Кэйт, не оборачиваясь, нащупала перчатки, натянула.

— Не отводи взгляд!

— Да, госпожа…

— Страшно?

— Н-нет, госпожа.

— Не лги!

— Простите, госпожа…

— Ближе. И ноги расставь…

Идеально…

Кэйт поднялась, встала почти вплотную, провела пальцами по бедрам раба, переместила на ягодицы, чуть сжав их…

Страшно, Шайн… Потому что не брала тебя с того самого первого дня, отчего-то считая, что с тобой так не надо… Видимо, зря…

В глазах появилась паника, но хоть не безразличие… Грудь парня теперь вздымается слишком часто, дыхание рваное…

Да, милый, будем учиться заново…

— Считай…

Замер, остановившийся взгляд куда-то мимо плеча на противоположную стену…

— Расслабься и считай…

Пытаешься восстановить контроль, молодец…

Не надо вздрагивать, я всего лишь прижалась к тебе, чтобы ты мог уловить мой ритм дыхания… пока еще не проникая, только лаская тугое колечко мышц…

Вот так… вдох… выдох… еще реже… почти совпали… нам некуда торопиться…

— Сюда никто не придет, не ввалится толпой, чтобы отнять тебя у меня… только мои руки будут прикасаться к тебе… везде, где пожелаю я, твоя госпожа… потому что ты принадлежишь мне… понимаешь?

— Да, госпожа…

— Хорошо… только Я тебя трогаю везде, где хочу, ты мне доверяешь?

— Д-да, госпожа…

— Я не ставлю тебе задачу возбудиться или нет…

— П-почему?

— Я хочу, чтобы ты сам определил, насколько тебе приятна или нет моя ласка… слышишь? Не наказание, Шайнэ… Ты ни в чем не виноват…

Тяжелый вздох, словно камень с души, и полный надежды и недоверия взгляд. Глаза в глаза…

— Да, госпожа.

А руки продолжают поглаживать каменные ягодицы, тиская, сминая и массируя, и снова чуть надавливая ноготочками и тут же лаская, чувствуя, как разогревшаяся кожа с множеством нервных окончаний начинает возбуждать и ее саму. Стимулируя тебя, загораюсь сама… но не теперь… чуть отодвигаюсь и вижу разочарование в твоих зрачках…

Твои соски превратились в горошины… вот как, оказывается, все в организме взаимосвязано.

Мы оба это знаем… нас с детства этому обучают… Я помогу тебе, Шайнэ…

Прижмусь приоткрытыми губами… вот так… лизну твердую бусинку, вберу губами, посасывая…

Да, милый… я чувствую, как ты расслабляешь напряженные мышцы, теперь очередь второй горошинки…

Чуть-чуть прикусить… снова напрягся… и сразу же поцеловать, зализывая несуществующий след от зубов… расслабься…

Совсем не больно, это просто игра…

Не все умеют играть по правилам, не все получают удовольствие без запаха страха, примешивающегося к возбуждению и терпкому мускусному запаху похоти… Но ты же сам помогал мне понять простую истину — когда нет стыда и страха, можно сойти с ума от удовольствия, а почему нет?