Семь горных воронов - Алхимова Ванда - Страница 50

— Думаю, в кипятке, — почесал в затылке Брандон. — Надо постепенно. Подвесить над котлом с крутой водой и опускать медленно. Сначала ступни, потом до колен, потом по пояс…

— Да-да, — рассмеялся Брес, и глаза его возбужденно заблестели. — Это ты хорошо придумал. А живьем я сожгу вторую ведьму — миледи Воронов. Подумать только, что эту старуху все так боятся! Эннобар вечно о ней с придыханием отзывался. Ничего, я им всем покажу, что значит настоящий мужчина и правитель.

На границе Тамврота и Серых гор стояла деревня, в которой при дороге находились около десятка постоялых дворов. Когда авангард войска Бреса подошел к ней, деревня оказалась пустой: жители покинули ее, забрав с собой все ценное.

— Прекрасно, — сквозь зубы процедил Брес, когда ему доложили об этом. — Тем лучше. Переночуем здесь, а завтра пойдем дальше.

Вечером, расположившись в самом просторном и богатом постоялом дворе, Брес провел военный совет. Брандон разложил перед ним новые карты Серых гор, которые были обнаружены в библиотеке Эннобара.

— Как они тут живут? — поморщился Брес, разглядывая путаницу ущелий и дорог. — Все замки по скалам разбросаны. Но тем лучше для нас: поодиночке раздавить всех этих горных лордов не составит труда. Однако мы поступим еще проще: возьмем Твердыню Воронов, сварим в кипятке миледи, и тут же остальные лорды прибегут к нам выразить свою покорность. Нескольких повесим для острастки, а с остальными заключим мир. Пусть платят дань и не высовываются отсюда. Делать здесь нечего, но у них есть копи и месторождения ценных руд и металлов. Пусть приносят пользу. Взамен я сохраню им жизнь и земли.

Брандон согласно кивал головой, но один из тысячников вдруг осмелился подать голос:

— Ваше Величество, судя по карте, Твердыня Воронов стоит высоко в горах, и взять ее штурмом будет очень трудно.

— Мы и не будем брать замок штурмом, — терпеливо объяснил Брес. — Мы возьмем его в осаду, сожжем все окрестные деревни, а потом будем ждать, пока Вороны не передохнут с голоду.

— Так можно тут до весны просидеть, — возразил тысячник.

— Мы везем с собой материалы для осадных башен и катапульты, — отмахнулся Брес. — Твердыня Воронов — не город. Двух катапульт и двух осадных башен хватит, чтобы взять это проклятое гнездо.

Брес сделал пометки на картах: к Твердыне Воронов вели две дороги. Он разделил войско на две части, каждая из которых должна была подниматься в гору по своей дороге, сжигая по пути все встречные деревни и хутора. Обложив Твердыню кольцом осады, Брес собирался в короткое время методично разбивать стены при помощи катапульт, а потом, когда замок будет открыт для нападения, бросить все силы на защитников. План был прост и продуман до мелочей.

На следующее утро войско двинулось в путь. Местность сильно изменилась: со всех сторон к небу вырастали торжественно-мрачные горы, изборожденные водопадами, укрытые густым лесом и обнажавшие скалы на верхушках. На самых высоких пиках лежали вечные снега.

— Какая невероятная красота, — не удержался Брес, разглядывая тянущееся слева от дороги ущелье, полное тумана, который не могли рассеять яркие лучи солнца.

На другой стороне виднелся густой лес и скала, с вершины которой стекал клокочущий водопад, и едва заметная дорога, огибавшая исполинские серые камни.

— Но хотел бы я знать, как они тут живут?

— Не просто живут, а добывают драгоценные камни и куют самые прочные кольчуги, какие только есть на материке и островах, — заметил Брандон.

Брес пожевал губами.

— В них, должно быть, много упорства. Они как эти серые камни — терпят и снег, и дождь, и бури. Не нравится мне этот народ: друзей из них не выйдет, а как враги они непримиримы. Потому приведем их к покорности огнем и железом.

Зная горы как свои пять пальцев, Каэрвен и остальные лорды, которым разведчики доносили о передвижении войска Бреса, догадывались о том, какие мысли бродили в голове Бреса и его советников. Решено было спокойно пропустить все войско Лугайда в ущелье перед Твердыней Воронов, дать ему расположиться лагерем, а потом напасть со спины.

Дело в том, что собранному всеми горными лордами войску негде было разместиться в самой Твердыне, которая не была рассчитана на такое количество воинов. Твердыня была неуязвима для осады, но при таком количестве людей за стенами всем не хватило бы запасов продовольствия.

Каэрвен и лорд Олень понимали, что единственный шанс на спасение заключается в рискованном нападении на войско Бреса ночью, отрядами со всех сторон. Если удастся посеять панику и использовать все преимущества внезапности, можно надеяться разбить лугайдийцев. Некоторые сильно сомневались, что ночное нападение сможет деморализовать таких опытных воинов, как лугайдийцы, тем более — такого сильного и жесткого противника, как Брес.

Лорды Медведи предлагали не спешить с атакой и попробовать тактику партизанской войны: уничтожать воинов Бреса мелкими набегами, отрезать от подвоза продовольствия и постепенно расшатывать дух его армии, сокращая ее численность.

— Но все это время замок Воронов будет в осаде. Мы начнем страдать от голода! — воскликнул Каэрвен.

— А если ваше нападение пройдет впустую, вы положите всех людей и ничего не добьетесь, — возразил Медведь. — И Твердыня, как и все мы, останется беззащитной.

На мгновение воцарилась тишина, которую вдруг нарушил негромкий голос миледи Воронов:

— Нападение не пройдет впустую.

Все лорды обернулись на нее. Миледи сидела во главе стола, в простом темном одеянии и почти без украшений, только тяжелые серьги из дымчатого топаза сверкали и переливались в ее ушах.

— В ночь, когда наши воины нападут на Бреса, на его людей сначала обрушатся буря и камнепад, — медленно произнесла миледи, обводя всех взглядом. — Горы сойдут со своих мест, а ветер поднимется такой, что будет сбивать с ног взрослых мужчин.

Все замолчали, и в тишине было слышно, как потрескивает огонь в огромном камине да воет за окнами ветер.

— Вы предсказываете нам погоду, миледи? — робко спросил лорд Каэрвен.

— Можно сказать и так, — краем рта усмехнулась мать Воронов, трогая тонкими пальцами свои темно-русые кудри. — Но вы должны мне поверить: в ночь вашего нападения горы сойдут со своих мест и обрушатся на войско Бреса. И вот тогда уже настанет ваш час: вы сразитесь с теми, кто уцелеет, развеете их и выбросите прочь с нашей земли.

Брес впереди своего войска въехал в исполинское ущелье, чьи стены разошлись так далеко в стороны, что горное небо широко распахнулось над ними. На другом конце ущелья снова начинался подъем: там распахивалась удивительная панорама гор, и дорога убегала все выше и выше, внезапно обрываясь в пропасть, за которой на высокой неприступной скале возвышался сложенный из серого камня замок со множеством высоких башен и остроконечных крыш.

Брандон и Брес остановили коней и в изумлении созерцали открывшееся невероятное зрелище. Замок так плотно врос в скалу, так сливался с ней своей серой кладкой, что казался миражом, игрой природы, а не творением человеческих рук.

— Благие Небеса! — воскликнул Брес. — Да эту кручу даже небесное воинство Тараниса штурмом не возьмет!

— Значит, мы возьмем ее измором, — мрачно сказал Брандон.

Ветер развевал его густую русую бороду, а глубоко посаженные серые глаза ощупывали взглядом неприступную Твердыню, стараясь отыскать слабые места.

Войско Бреса втягивалось в долину, заполняя ее криками и бряцанием оружия. Казалось, вокруг Твердыни сворачивает свои кольца гигантская змея, чья металлическая чешуя ярко блестит на солнце.

Миледи Воронов одна стояла на самой высокой башне и смотрела вниз, туда, где на склоне располагались враги: чужие люди, явившиеся в ее горы, чтобы самовластно распоряжаться тут, отнять у нее все, даже жизнь, убить ее сыновей и людей, чьи поколения служили предкам ее мужа.

В груди миледи вспыхнул и стал медленно, но неумолимо разгораться огонь ненависти. Она оперлась руками на зубцы башни и всматривалась в копошившихся далеко внизу воинов. Ее ненависть не была ненавистью слабой женщины, она происходила не от бессилия, а от железной решимости отстоять то, что было для нее дороже всего в мире.