Бочка порядка, ложка хаоса (СИ) - Гуркало Татьяна Николаевна - Страница 159

Мстить, если честно, совсем не хотелось. Хотелось избавиться от неприятных ощущений и чем-то заняться, чем-то более конструктивным, чем идиотская месть за попранную гордость. И как всякие потерпевшие помнят кому собирались мстить, почему собирались, а потом еще и находят на эту ерунду силы, время и желание? Наверное для этого нужно быть очень увлеченным человеком.

— Лекари, я иду к вам, — мрачно сказал парень.

Хотел еще похохотать, но не решился. Еще кто-то услышит, так и останется на всю оставшуюся жизнь с убеждением, что сын Ижена придурок. Уважать не будет и придется мстить еще и ему. Зачем самому себе такие проблемы создавать?

С этими мыслями Максим быстро спустился по лестнице, свернул в коридор и на кого-то налетел.

— Вот ты где! — обрадовался этот кто-то. — Составь мне компанию.

Максим закрыл глаза, подождал, пока боль в голове перестанет носиться влево-право и недовольно уставился на Ярослава.

— Ты…

— Пошли! Поможешь мне замеры провести и посчитать все. Я могу либо смотреть, либо писать. А если сначала посмотрю, потом записать не смогу, половину чисел забуду.

— У меня голова болит! — заявил Максим, чувствуя себя очень глупо.

— На самом деле? — удивился Ярослав. — А ну, дай…

И обхватил ладонями голову Максима. Тот дернулся, а потом замер. Головная боль начала уменьшаться, растворяться и исчезать.

— Все! — жизнерадостно сказал Ярослав отпустив голову. — Теперь ты здоров, как среднестатистический организм. Идем.

— Среднестатистический? — переспросил Максим.

— Ага, — улыбнулся Ярослав. — Лечить вообще не просто и в моем случае можно было лечить разве что раны. Всякие микробы, бактерии и прочую пакость я попросту неспособен обнаружить. Но один умник нашел выход. И теперь я могу любого заболевшего вернуть в состояние среднестатистического здорового человека, плюс, минус там, на телосложение, пол и так далее. Даже если у человека по жизни температура немного выше, чем у остального человечества, такое лечение все равно помогает, а температура потом выравнивается.

— Ага, — только и смог сказать Максим.

Интересно, этот умник походя может таким вот образом вылечить что-то вроде цероза печени? А от рака избавиться может?

— А куда мы идем? — заинтересовался Максим, обнаружив, что успел оказаться на знакомом плато с ромашками.

— В умирающий мир. Мне нужно понять как давно он умирает и сколько ему еще осталось. Понимаешь, я долго думал и понял, что даже если там уже ничем нельзя помочь, я могу обнаружить другие миры, где что-то сделать будет еще не поздно. И самое простое, что мне пришло в голову — заставить родиться дракона. Это возможно, но занимает довольно много времени. И хотелось бы сразу понять, есть ли у меня это время.

— Ага, — только и смог сказать Максим.

Ну и проблемы у этого парня.

Измерения Ярослав проводил странно. Сначала в скалах возле знакомого бездонного провала, который таки успел стать больше, чем был, возможно проглотив часть арбалетчиков, если они уйти не успели.

Ярослав шуганул демонов, всучил Максиму блокнот с ручкой, и потребовал бдеть и записывать. После чего застыл статуей. Демоны подходить к людям почему-то даже не пытались. Ярослав молчал. Максиму становилось скучно, причем настолько, что он отвлекся на скалу похожую формой на сидящую собаку и чуть не пропустил момент, когда создатель начал выстреливать числа.

Чисел было много, три колонки на блокнотном листе получилось. Что эти цифры значили, Максим и предположить боялся.

— Отлично, — сказал отмерший Ярослав, полюбовавшись записями. Теперь нужно отойти.

И пошел в дальние дали, подобрав по дороге арбалетный болт.

Максим побрел следом, размышляя, почему на это согласился. Вроде и так было чем заняться. И приключений хватило бы на всю оставшуюся жизнь. И путешествовать по мирам никогда не хотелось. И на тебе, изображает секретаря при безумном ученом.

В скалах они бродили минут двадцать, пока Ярослав выбирал подходящее место. После этого он опять замер, надиктовал кучу цифр и заявил, что теперь желательно пойти в какое-то место, где живут люди.

Максим из таких мест знал только замок Етанай-до, который наверняка уже сгорел. Город, который вчера стоял на ушах и вряд ли успокоился сегодня. И дом в котором его после похищения держали местные фанатики, а они любят прохожих в жертву приносить.

Ярослав выбрал дом фанатиков и Максиму пришлось вести. Сначала на плато, а потом уже туда.

Комната, в которой оказались парни, ни капельки не изменилась. Такая же мрачная и с минимумом мебели. На улице за окном вдохновенно пел хор, немного невпопад, но вполне себе душевно. Наверное свое божество славили. Или кого-то в жертву приносили посреди двора. Выяснять Максиму не хотелось.

Ярослав осмотрелся, взял довольно хлипкий с виду стул и засунул его спинку под ручку двери. После этого процедура повторилась. Ярик стоял и диктовал числа, Макс старательно их записывал. Всей разницы, что блокнот лежал на столе и было немного удобнее.

На этом приключение, или что оно было такое, благополучно закончилось. Парни вернулись на плато с ромашками, немного там посидели. Ярослав просматривал записи. Максим ощипывал цветочки и размышлял о полезном ромашковом чае, который мама заставляла пить в детстве.

Убедившись, что Максим все записал правильно, Ярослав пригласил в гости когда-нибудь потом и распрощался. Его как всегда кто-то ждал.

Максима тоже ждали книги и учеба, поэтому он задерживаться на плато не стал. Набрал в ладонь целебных цветочков, сам не зная для чего, и ушел домой. Во дворец Серых Туманов, в свою спальню. В которой сидел на низеньком столике недовольный отец.

— Так, — многозначительно сказал Ижен.

— Чая захотелось, — выдал гениальное оправдание парень и высыпал рядом с отцом цветы из ладони. — Ромашкового.

— Ромашкового? — мрачно уточнил Ижен.

— Да, — нахально подтвердил Максим.

— Так вот, могу тебя обрадовать, Таката искал тебя каким-то своим способом и сказал, что тебя нет в нашем мире! — злобно прищурившись сказал отец.

— Я был на плато в мире Ярослава. Там ромашки есть стопроцентно. А у нас мало, что снегом все засыпано, так еще и не факт, что росли где-то изначально, — заявил Максим.

— Совсем обнаглел, — покачал головой Ижен. — Еще раз куда-то исчезнешь никого не предупредив, посажу на цепь и плевать мне, как это будет выглядеть!

— Гав! — сказал Максим и получил отцовский подзатыльник.

После этого разговор стал более конструктивным. Оказалось, искал папаша сына потому, что Таката хотел сверить какие-то свои ощущения с ощущениями дракона жившего в Максиме. А еще, как оказалось, меч Лакьи обнаружил в мире зеркальщиков существо, которого там быть не должно. Его хаос отличался от хаоса того мира. Таката разумно решил Лиге Спасения и даже Етанай-до этого не говорить. Этотого старого параноика обеспокоила возможность зеркальщиков броситься на поиски того существа, найти его, а потом попытаться с ним торговаться. А они знали как попасть в мир сати. Так что рисковать незачем.

— А то существо могло чем-то им помочь? — заинтересовался Максим.

— Не думаю. И Таката в это не верит. Но они воровали у нас острова, так что незачем рисковать.

Парень кивнул. Рисковать действительно не стоило. Мало ли что могло втемяшиться в головы людям надеющимся спасти свой дом. Они могли даже резко уверовать в Озаряющего и решить, что в жертвы нужно приносить именно сати. Или подумать, что Таката обнаружил того, кто уничтожает их мир, и попробовать выкупить его остатки, предложив мир сати.

Таката, сидевший на полу все в том же алом оружейном зале, был Максимом недоволен, о чем сразу же ему сказал. Еще и претензию странную предъявил. Мол, сам неизвестно где бродит и бестолкового дракончика с собой таскает. Парень, услышав это, несклько обалдел и перевел взгляд на подпирающего стену Лакью. Полюбовался бланшем под левым глазом, странно смотревшимся на его одухотворенном лице, почему-то хихикнул.