Бочка порядка, ложка хаоса (СИ) - Гуркало Татьяна Николаевна - Страница 160

— Он совершенно не умеет обращаться с женщинами, — сказал Ижен.

Лакья мрачно на него посмотрел.

— Давайте лучше займемся делом, — предложил Максим, которому совершенно не хотелось разбираться в дядиной личной жизни.

— Давайте, — ядовито его передразнил Таката. — И для начала ты мне расскажешь кого видел с той девчонкой, дочерью третьего фелта.

— Кого? — переспросил сбитый с толку Максим.

— Пожирателя демонов, — подсказал отец.

— Ага, — вздохнул Максим и попытался вспомнить как тот пожиратель выглядел.

Внешности Такате не хватило. Он требовал описывать ощущения, реакцию Танкье, то, как вели себя несъеденные демоны, звуки, запахи и вообще все на свете. Потом заставил Максима сесть и долго нависал над его головой общаясь с драконом в нем.

— Нет, — сделал неожиданный вывод наговорившись вдоволь. — Это был не бог.

Максим тупо на него вылупился. Он действительно подозревал, что пожиратель демонов и Озаряющий одно лицо?

— И кто это был? — заинтересовался Ижен.

— Возможно человек из хаоса, — неуверенно сказал Таката. — Только очень странный человек из хаоса. Изменившийся. Возможно, сошедший с ума.

— Понятно, что ничего не понятно, — кивнул Максим. — Что вы еще хотели сверить?

Оказалось, многое. И скорость течения хилого потока в мире зеркальщиков. Таката и дракон Максима воспринимали ее по-разному, из-за своего возраста. Для меча Лакьи эта скорость была выше.

И ощущения от мира в целом. Такату тот мир не пугал. Таката ощущал не свойственную ему жалость и свойственную брезгливость.

И, почему-то, заинтересовало, что почувствовал юный дракон, когда в шрамы на лице Максима тыкал пальцем служитель Озаряющего. Причем, ощущения дракона и самого Максима тоже сверяли. Зачем им это было нужно, парню не сказали.

Когда Максима, наконец, отпустили, он чувствовал себя так, словно ему врезали по голове чем-то тяжелым, но к счастью довольно мягким. Парень спотыкаясь и покачиваясь из стороны в сторону брел сам не зная куда. Вообще, изначально он шел в свои комнаты, но в голове шумело, вялые мысли ни о чем непонятно почему захватили и Максим незаметно для себя забрел куда-то не туда. А потом почему-то не вернулся и не остановился. Просто пошел дальше.

— С тобой все в порядке? — знакомая девущка-равновесница, напарница Матиля на семейных церемониях, появилась из ниоткуда. Возможно даже вышла из стены. как привидение.

— Порядок, — самоуверенно заявил Максим.

— Пошли!

Она подхватила его под руку и куда-то повела. Он даже не сопротивлялся. какая разница куда?

В себя Максим пришел от того, что голову прострелила боль. Быстрая и резкая, тут же исчезнувшая, но встряхнувшая, как удар током.

— А? — парень удивленно посмотрел на пухленькую лекарку, деловито трущую ладони друг о друга.

— Переутомление, — поставила диагноз она. — И кто-то не очень умный пытался перестроить организм.

— Что? — удивился Максим, а потом вспомнил лечение Ярослава.

— Организм перестроить пытались, — повторила лекарка. — В твоем теле куча микроорганизмов, свой состав крови, да много чего. А кто-то воздействовал так, что это все не то, чтобы изменилось, скорее выстроилось в какой-то непонятный мне порядок. А потом начало возвращаться в привычное состояние. Все бы ничего, но тот, кто воздействовал должен был предупредить, что в это время тебе лучше спать, или хотя бы лежать и не шевелиться.

— Понятно, — сказал Максим, решив, что больше никогда не согласится лечиться у человека, который сам заявляет, что лечить он нифига не умеет, таланта такого у него, видите ли, нет.

— Полежи пока здесь, постарайся поспать, — велела лекарка. — А то еще в обмороки начнешь падать… Правда, есть у меня и хорошая для тебя новость.

— Хорошая? — туповато переспросил Максим.

— Шрам уменьшился. Не сильно, и пока даже почти не заметно. Но я его измерила. Он уменьшился. Если все и дальше пойдет с такой скоростью, то носить тебе его не дольше двух лет. А это лучше чем семьдесят.

— Лучше, — подтвердил Максим и даже улыбнулся.

Не то, чтобы ему шрам сильно мешал. В последнее время он о нем и вспоминал не часто, не до того было. Но физиономию без шрамов видеть в зеркале все-таки приятнее.

Уснуть, как ни странно, у Максима получилось. И приснилась ему какая-то ерунда.

Во сне он разговаривал со своим драконом. Причем, этот дракон был не внутри, а стоял напротив и нагло улыбался. И доказывал, что он очень нужен этому миру. Необходим, как и любой дракон. Но так, как появился на свет он необычным способом, то увы, не знает благодаря какому знанию появился на свет. И Максиму нужно узнать, обязательно, пока человек, сумевший изменить мир сам этого не заметив не умер унеся это знание вместе с собой.

Нет, дракон вместе с ним не умрет, просто все станет сложнее. Развиваться ему станет сложнее. Он вообще будет маленьким и слабым, пока повторно не изобретут уже изобретенное. Поэтому лучше человека найти и выяснить, вдруг уже сейчас можно как-то это знание развивать.

Максим покачал головой и поинтересовался, как именно ему искать среди населения целого мира одного-единственного человека? А главное, среди населения какого мира?

Дракон громко фыркнул и заявил, что точно не среди населения Земли. Если бы он был привязан к Земле, на Земле бы он сознание и обрел. Так что искать нужно в мире сати. Искать человека, который был на Земле в то время, как мама Максима гордо носила живот, в котором этот самый Максим жил, рос и развивался.

— Тогда зачем его искать? — спросил этот самый Максим. — В то время там был папа.

— Нет, — помотал головой дракон. — Твой папа повинен в рождении твоего брата тем, кто он есть. Он дал ему его часть хаоса. А ты… Тогда в нем было слишком мало сати, для чтобы он мог повлиять на то, как ты развиваешься. Должен быть кто-то другой. Кто-то, кто достаточно долго находился рядом с твоей мамой и ее животом, чтобы ты родился не просто сати, а сати, в котором живет знание. Чтобы на свет появились мы оба. Может это был кто-то вроде твоей блондинки, хотя вряд ли. Зачем внешней страже ничем не примечательная землянка? Да, твои родители этого человека должны были знать. И он должен был знать кто они, что делают на Земле и почему не могут или не хотят вернуться.

— Тогда нужно спросить у папы, — решил Максим и проснулся.

Чувствовал он себя на удивление хорошо. Это «хорошо» не испортил даже отец, стоявший под стеной, со скрещенными на груди руками и недовольно смотревший на сына.

— Пап, — позвал парень.

— Ты когда-нибудь научишься сразу говорить, что у тебя что-то болит, что тебе плохо и требуется помощь? — спросил Ижен.

— Научусь, — легко пообещал Максим, и, пока сон окончательно не ушел, превратившись в воспоминание, спросил: — Папа, кто знал, что вы живете на Земле? Точнее, кто знал и приходил к вам в гости?

Ижен приподнял бровь.

— Почему ты спрашиваешь? — задал встречный вопрос.

— Дракон просил узнать. Мой дракон, — признался парень.

Ижен хмыкнул, улыбнулся и ответил:

— Два человека. Мой отец, после того, как поссорился с моей сестрой, но не долго, боялся, что его выследят. И моя сестра, до того, как он ушел и ей пришлось принять на время мои обязанности.

— Ага, — вздохнул Максим. Ладно еще дедушка, но тетя? С какой стороны к ней вообще подойти вместе со своими знаниями, которые нужны дракону. — Пап, а когда мама была беременна мной, кто из них к вам приходил?

— Твой дедушка, — опять улыбнулся Ижен.

Максим облегченно выдохнул. Кьен по любому предпочтительнее тетушки Айры. Узнать бы еще, куда он делся.

И почему кажется, что сон был не просто сном тоже узнать бы хотелось. Дракон научился таким вот образом общаться?

С другой стороны, даже если это был просто сон и дедушка не повинен в том, что Максим появился на свет вместе с драконом, что он теряет пытаясь этот вопрос прояснить? Будет глупо выглядеть? Переживет. Зато если окажется, что дедушка очень даже причем… возможно получится помочь дракону взрослеть, мужать и развиваться. Лишним оно в любом случае не будет.