Пастырь мертвецов - Вильгоцкий Антон Викторович - Страница 14

Книги, зашелестев страницами, спорхнули с полок и, обратившись, одни – в разноцветных бабочек, другие – в фей с прозрачными крыльями, принялись носиться над милой лесной опушкой, в которую Егор превратил свой магазин. Конторка обернулась широким пнем, а стеллажи – деревянными истуканами, изображавшими языческих богов. У подножия одного из идолов водили хоровод крошечные гномы.

– А что, неплохо получилось, – улыбнувшись, отметил Вадим. – Спасибо, Егор, порадовал.

После того, как бутылка опустела, глава Ковена еще два раза наполнял ее при помощи магии. Вадим и Орвиланд продолжали беседовать о вещах, от которых Егор был далек, поэтому некромант принялся размышлять о своем: о недавнем заказе, о встрече с Софией, и о том, какие последствия может повлечь за собой каждое из этих событий. Уманское жлобье, оставшееся без своего «кормильца», несомненно, попытается отомстить. В следственные органы они, понятное дело, обращаться не станут – поди, растолкуй «серым братьям», кто и за что убил Никанора Смагина. Впрочем, Уманские-то менты наверняка в курсе всех подробностей и сами с радостью примут участие в охоте на некроманта. «Так что, Егор, стоит тебе теперь, пожалуй, почаще оглядываться».

София… Чем больше Киреев думал о ней, тем сильнее ему казалось, что встреча их была далеко не случайной, и отношения с рыженькой зайдут гораздо дальше интимных встреч раз в неделю. Удивительно, но Егор пока не мог определиться с собственным мнением относительно этого, довольно-таки важного вопроса. В конце концов, он решил просто поплыть немного по течению. Ведь далеко не всегда оно выносит нас к обрыву с водопадом.

– Земля стоит на пороге больших перемен… – будто издалека доносились до Егора обрывки разговора компаньонов. – …возможно, что и вся Вселенная тоже…

– Ну что, пожалуй, пойду я, – промолвил Вадим. Егор, опомнившись, поглядел по сторонам и увидел, что созданную им иллюзорную опушку уже начинают укутывать в вечерний саван сизые сумерки. «Ничего себе, отдохнули, – весело подумал Киреев. – А я уж думал, что выходной пройдет в тоске, печали и отстреле виртуальных мертвецов».

– Надо бы прибраться, – глаза Вадима сверкнули фиолетовым. Хлебные крошки, пакеты из-под продуктов и пустая бутылка исчезли, словно их здесь и не было. Некромант развеял иллюзию – помещение магазина вновь обрело свой привычный вид.

– Егор, я еще зайду к тебе на днях, – сказал Дорога, складывая в сумку свои вещи. – Орв, пойдем, проводишь меня до гостиницы. Нам нужно еще кое-что обсудить.

– Будь осторожен, Егор, – сказал на прощание Орвиланд. – Что-то дурное носится в воздухе в последние дни. Каждый из нас должен быть начеку.

После ухода Высших Егор отправился в ближайший магазин, чтоб обновить запасы провизии. Когда он вернулся домой, на сотовый позвонила София.

– Привет, – сказала женщина, и от звука ее голоса у некроманта заметно потеплело на душе. – Мы увидимся с тобой сегодня?

– Извини, но сегодня не получится, – ответил Киреев. – Я позвоню, когда буду свободен. Как у тебя дела?

– Да ничего, неплохо. Но вместе с тобой было бы еще лучше. Ну ладно, пока.

После, разложив купленные продукты по полочкам холодильника, Егор пошел спать.

Глава 8

Посвящение в готы

Такое место есть почти что в каждом населенном пункте. Сквер, небольшая площадка, или, напротив, широкая площадь, расположенная поблизости от здания, где заседают местные представители власти – будь то глава сельской администрации со своим аппаратом, либо городской мэр сотоварищи.

Во многих городах России существуют места, пользующиеся особой пошленькой славой. Там стоят детализированные скульптурные изображения коней, которые, именно в силу своей предельной натуралистичности, пользуются повышенным вниманием со стороны веселого и циничного племени студентов. Вы, несомненно, знаете о забавной традиции начищать до блеска определенные части бронзового конского организма накануне важных событий студенческой жизни.

Ну а в тех городах, поселках, деревнях и станицах, где количество неформалов превышает единицу, всегда найдется местечко, любимое этими гражданами больше, чем все остальные. Чем крупнее населенный пункт, тем больше в нем таких точек, но непременно есть главная, известная абсолютно всем. В Ростове-на-Дону самым знаменитым местом неформальных сходок является площадь Советов, расположенная на пересечении Большой Садовой улицы и Ворошиловского проспекта.

Волею судеб этот кусок пространства совместил в себе все три вышеперечисленных категории. Чуть поодаль стоит обитель работников областной администрации, а в центре площади горделиво высится памятник героям-буденновцам, которая, понятное дело, не могла обойтись без коня. Регулярно охаживаемые наждачками студентов тестикулы этого благородного животного дали площади второе имя. В народе она известна как «Яйца». Именно здесь, на «Яйцах» чаще всего, чем где-либо еще в Ростове, можно увидеть скопления разномастной неформальной молодежи: панков, готов, эмо, скинхедов, и многих других.

Сегодняшний день мало чем отличался от всех предыдущих. В середине июня на «Яйцах» собиралось не так уж много неформального люда: старшеклассники и студенты были заняты подготовкой к экзаменам, а немногочисленные представители старшего поколения уже разъехались по морским побережьям. Ну и, разумеется, в утренние и полуденные часы – тем более, в воскресенье – жизнь любой тусовки имеет, как правило, нитевидный пульс. В настоящий момент на «Яйцах» присутствовали всего три человека, имевшие нетипичный для ростовского общества внешний вид: девятнадцатилетний панк Гарик, шестнадцатилетняя эмо-девочка Алиса, и скрывавший свой возраст гот по прозвищу Завулон, чьего настоящего имени в тусовке никто не знал. Троица со скучающим видом потягивала светлое пиво «Белый медведь» из полуторалитровой пластиковой бутылки. Еще три баклажки дожидались своего часа в рюкзаке Завулона.

Каждый из этих троих стал завсегдатаем «яичной» тусовки, да и тусовки как таковой, по собственным причинам. Гарик был среди них единственным, кто всерьез верил в «идеалы неформального братства» и «борьбу с Системой». Характер Алисы еще до конца не сформировался – девчонка влилась в ряды эмо, скорее, под влиянием модной тенденции, нежели осознанно. Ей и самой многое было непонятно в сути движения (окружающим она, разумеется, этого не показывала). Поэтому Алиса все чаще подумывала о том, чтоб переметнуться к готам. В этом она надеялась на помощь Завулона, который…

О, этот парень был далеко не тем, за кого себя выдавал. Он, разумеется, в совершенстве знал историю готической субкультуры и тщательно соблюдал дресс-код. Но на деле являлся не кем иным, как закамуфлированным под неформала бандитом, использовавшим тусовку как прикрытие и место для вербовки для вербовки добровольных помощников. Не секрет ведь, что многие неформалы плевать хотели на закон, но при этом не относят себя к преступникам. Для такого человека, как Завулон – приятели сокращенно называли его «Зед» – подобная среда была настоящим золотым дном.

От «яичной» публики Завулон тщательно скрывал свою причастность к криминальным структурам. А от «братков» – истинные причины частых визитов в тусовку (товарищам по банде он говорил, что ходит сюда, чтобы «клеить телок»). Такая тактика позволила Артуру – так его на самом деле звали – стать одним из самых успешных преступников города, проворачивающим наиболее «горячие» дела руками людей, формально с криминалом не связанных, а потому редко попадающих под подозрение и в милицейскую разработку. Сам же он оставался практически недосягаемым для закона.

У Зеда были планы на каждого из нынешних собутыльников. Гарик, как человек, легко поддающийся чужому влиянию, симпатизирующий нацистам и достаточно крепкий физически, был нужен ему для заказного избиения одного неугодного кавказского торговца. Что же касается Алисы… «Клеить телок» действительно было одной из целей присутствия Завулона в местах, подобных «Яйцам», пусть и не главной.