Пастырь мертвецов - Вильгоцкий Антон Викторович - Страница 15

В случае с Алисой это не составляло для него особенных проблем – девчонка первой пошла на контакт, разве только интерес у нее был другого рода…

– Зед, – произнесла Алиса, сделав очередной глоток и передав пиво сидевшему слева панку, который мигом присосался к бутылке, как смертельно больной – к флакону с чудесным лекарством, – сегодня ты, наконец, посвятишь меня в готы?

– Вся готика произошла от панка, – веско заявил Гарик, оторвавшись от пластмассового горлышка. – Какое, на фиг, посвящение? Достаточно лишь вернуться к истокам…

– Тпру! – Завулон насмешливо посмотрел на парня поверх своих неизменных круглых солнечных очков. – Девушка со мной говорит.

Гарик примолк.

– Конечно, милая, – продолжил Зед, обращаясь уже к Алисе. При этом он положил руку на ее унизанное разноцветными «фенечками» запястье. – Мы можем сделать это прямо сейчас, если хочешь.

– Сейчас? – лицо Алисы приобрело изумленное выражение, и Зеду это показалось очень милым. – Что, прямо здесь, на площади? Но ведь для этого нужен какой-то ритуал?

– Не здесь, конечно, – Завулон принялся поглаживать пальцами тыльную сторону ее кисти. Щеки девушки порозовели. Ее смущало столь явное проявление далеко не братской заботы, но пресечь его Алиса не решалась – очень уж ей хотелось получить посвящение из рук умудренного опытом гота. Школьница пока не догадывалась, что в данном случае главным инструментом инициации будут являться вовсе не руки.

– Пойдем, – сказал Завулон, вставая и увлекая за собой Алису. – Гарри, рюкзак мой посторожи.

– Угу, – буркнул панк, довольный тем обстоятельством, что ему представилась возможность в одиночку прикончить ту бутылку, что уже была почата.

«Гуру готики» и его новоиспеченная ученица, негромко переговариваясь, пошли к подземному переходу. Неподалеку от Гарика в этот миг присел на скамью пожилой мужчина с лицом советской кинозвезды. Одет он был в серую – и явно не новую пиджачную пару. Разве только красной звездочки на груди не хватало для полноты образа ветерана Великой Отечественной. Пенсионер с интересом посмотрел на панка. «Вот же ж, блин, сейчас наверняка жизни учить начнет», – с неудовольствием подумал тот, машинально поправив свой «ирокез».

– А куда мы идем? – спросила Алиса, когда они с Завулоном перешли на другую сторону Ворошиловского.

– Здесь недалеко, – лаконично ответил Зед. Все это время он продолжал держать девушку за руку, и она уже даже в мыслях своих перестала против этого возражать. В конце концов, он ведь был ее другом – Алиса знала Завулона целых полтора месяца…

«Посвящение в готы, – думал тем временем Зед. – Наивная дурочка начиталась интернетовских бредней, не подозревая, что все это – либо словесный понос каких-нибудь шизофреников, либо издевательские хохмы, ради развлечения написанные кем-то специально для таких, как ты. Им очень приятно встречать на улицах людей, живущих по принципам, что были самолично сляпаны на коленке этими завсегдатаями чатов и форумов. Впрочем, я благодарен сукиным детям. Их „перлы“ здорово помогают мне окучивать малолеточек навроде тебя».

Несмотря на вполне определенного рода мысли и целиком соответствующую им вибрацию в паху, ничего дурного Завулон с Алисой делать не собирался. Изнасилование было одним из тех немногих правонарушений, которых Артур чурался. Стоит отметить, правда, что таковых было всего четыре, и в четверку эту, помимо сексуального надругательства, входили терроризм, а также преступления против детей и стариков.

«Все будет так, как ты хочешь, милая, внутренне усмехнувшись – нет, ухмыльнувшись даже, подумал Завулон. – Строго по правилам посвящения».

Некоторое время эмо и гот двигались в направлении южного въезда в город. Потом – свернули направо по улице Шаумяна. Через квартал Зед остановился и любезно распахнул перед Алисой обшарпанную дверь темного подъезда, приглашая даму войти…

– Ой, а куда ты меня ведешь? – полушутливо-полуиспуганно спросила девчонка, поднимаясь вслед за Зедом по широким ступеням.

– Во тьму, – скаламбурил Артур. – Долиной смертной тени следует пройти, чтоб заслужить высокое звание истинного гота, – с улицы в подъезд и впрямь проникало крайне малое количество солнечного света.

Шутки шутками, но Алиса, что называется, «повелась». Мандраж охватил ее еще в тот момент, когда Завулон коснулся ее кожи на площади. Эмочка не знала, в чем конкретно будет заключаться «посвящение», но догадывалась, что ее ждут волнующие – возможно, даже мистические переживания…

На пятом этаже здания, где они сейчас находились, располагалась двухкомнатная квартира, которую Зед не так давно снял, чтобы не особо возиться с пассиями, подцепленными на «Яйцах». Кроме основного жилища у него было в городе несколько тайных лежбищ, но эта квартира к ним не относилась, будучи предназначенной лишь для любовных игрищ.

Завулон еще не проводил в ней «посвящений в готы» (предыдущие партнерши были не столь юны и наивны), но все, для этого необходимое, там имелось: свечи, благовония, репродукции средневековых гравюр на стенах, и – самое главное – удобный мягкий диван на три персоны…

– Парень, можно к тебе обратиться?

Гарик хмуро взглянул на соседа по лавке. «Так и знал, бля», – мрачно подумал панк. Он очень не любил, когда его вдруг начинали «лечить» представители старшего поколения. Особенно – незнакомые (хотя и родного деда, вздумай тот «докопаться» до его внешнего вида или привычек, Гарик, не задумываясь, сразу послал бы в баню).

Но хамить старику парень все же не стал. Юношеский максимализм, который еще пару лет назад заставил бы Гарика, как минимум, отсесть подальше, хоть и не полностью, но выветрился из него к девятнадцати годам.

– Можно, – сказал Гарик секунд через пятнадцать, после того, как прикинул, стоит ли общаться со словоохотливым дедком. – Только сразу предупреждаю – про Христа мне рассказывать не надо.

– Да что ты, какой Христос? – усмехнулся старикан. – Я и сам его не шибко жалую. Кстати, а ты-то почему против о Боге побеседовать? Неужели сатанист?

– А даже если и так, то что? – Гарик действительно был склонен относить себя к приверженца темных путей, но – из обычного позерства, а не из каких-либо рациональных соображений.

– А если так, то… – дедок хитро прищурился и сделал небольшую паузу, – я, пожалуй, подсказать чего-нибудь тебе смогу. – Если желаешь, конечно, – добавил он, слегка понизив голос.

Что-то в лице пенсионера мешало молодому неформалу посчитать нежданного собеседника простым городским сумасшедшим…

– Ой, а зачем раздеваться? – Алиса лупоглазым изваянием застыла рядом с будущим «алтарем», на котором Зед предполагал совершить «посвящение». Она уже успела восхититься гравюрами, красочными постерами рок-музыкантов и мрачноватыми деревянными статуэтками. Здесь было очень красиво и готично – примерно такие же интерьеры Алиса видела в глянцевом журнале, который недавно привез из Питера парень подруги ее двоюродной сестры. Но предложение хозяина этого великолепия застало девушку врасплох. Алиса несколько иначе представляла себе процесс посвящения в готы.

– Нет, ну правда, зачем? – повторила она. – Я читала в Интернете, что ведьмы раздеваются во время шабашей. Но ты же меня не в ведьмы будешь посвящать, а в готы. Там, – девчонка сделала неопределенный жест рукой, но Завулон понял, что она имеет в виду, опять-таки, Интернет, – написано, что для этого нужно пойти на кладбище и соприкоснуться с духами умерших. Или – пить вино из одного бокала, добавив туда по капле собственной крови. Я думала, раз мы не пошли на кладбище, то будем как раз пить вино…

– Выпить и правда не помешает, – Зед подумал, что поспешил, наверное, но – больно уж девица хороша. – Только не вина. У меня есть кое-что получше. Сейчас, – Артур вышел из комнаты и через несколько минут вернулся с бутылкой виски «Jack Daniels» и двумя стаканами.

– Ого! – изумилась Алиса. – Слушай, а это… готично?

– Конечно, – кивнул Завулон. – Американские готы, к примеру, только его и пьют.