Квинтэссенция Кью (ЛП) - Винтерс Пэппер - Страница 85

Но я не видел другого выхода.

Не было другого способа.

Я должен позволить ей завладеть моей властью, моей долбаной жизнью.

Тесс стояла с опущенными руками, ее светлые кудри были настолько дикими и свободными в сравнении с оцепеневшим отношением.

Я ненавидел ее в этот момент ― презирал холод, недостаток общения. То, как она меня оставила умирать с разбитым сердцем. Я отчаянно желал бросить ее на кровать и заставить кричать. Что я только не хотел сделать, чтобы вызвать ее реакцию. Я хотел причинять ей боль до того момента, пока она не использует свое стоп-слово снова, но в этот раз проигнорировать его. Я хотел вытолкнуть ее за пределы зоны комфорта и заставить узреть правду.

Я не мог. Я не смог бы нести ответственность за то, что разрушил ее разум.

Стискивая челюсти, я провел руками по волосам. Я не мог стоять спокойно. Я вел себя, словно школьник, который собирался лишиться девственности.

И в каком-то роде так и было.

― Tu ne sauras jamais ce que ça me coûte (прим. пр. с фр. Ты никогда не узнаешь цену этого), ― пробормотал я. ― Тяжесть этого отравляет.

Взгляд Тесс смягчился.

― Чтобы это ни было, тебе не обязательно делать это. Я и так принесла много вреда.

Я зарычал, ненавидя то, что я предложил ей так много, а у нее хватало наглости отказываться.

― Это не обсуждается, Тесс. Ты сделаешь это. Я просто даю знать, как сильно это ранит меня. Как я хочу рискнуть своей жизнью ради тебя.

Она замерла, ее ноздри затрепетали.

Слово «ошибка» вертелось на языке, но я подавил его. Это не было ошибкой. Я чертовски любил ее, и пришло время сказать ей это.

― Я тебя люблю, ― прорычал так, словно это была какая-то ужасная вещь ― мерзость.

Ее глаза расширились, и она отвела взгляд в сторону.

― Не делай этого, Кью.

Я приблизился к ней и сжал подбородок, принуждая посмотреть на меня. Я опустил все: каждую стену, каждую ложь. Я позволил ей видеть, кем являюсь. Весь страх, который я чувствовал, всю любовь, от которой сгорал.

― Ты можешь быть где угодно, и я все равно буду чувствовать боль, эсклава.

Ее глаза оставались холодными, даже после того, как я показал, насколько нуждался в ней. Она покачала головой, пытаясь освободиться.

― Я больше не могу дать тебе то, в чем ты нуждаешься. Я пыталась. Я пыталась так отчаянно высвободить себя с того места, в котором пленила себя, но это бесполезно.

Я провел носом по ее подбородку, вдыхая, запечатлевая в своей душе ее аромат мороза и орхидей. Когда Тесс сделает то, что я заставляю ее сделать, я сомневаюсь, что захочу быть рядом с ней.

― Это не касается того, что мне нужно. Это касается того, что необходимо тебе.― Я замолчал, собирая воедино мою разорванную в клочья смелость. ― Я собираюсь дать тебе то, в чем ты нуждаешься.

Тесс втянула крошечный вдох.

Я дернулся, всматриваясь в ее глаза, пытаясь рассмотреть, чувствует ли она что-то, отреагировала ли она на то, что я сказал

Но ничего не блеснуло в ее глазах, ничего не вспыхнуло.

В этот момент я хотел разнести комнату в щепки. Я хотел убить ублюдков, которые сотворили с ней это вновь. Черт бы побрал этот гребаный ад. Чертовы ублюдки. Гребаный больной мир

Тесс прикоснулась к моей щеке.

― Ты в порядке? ― Как бы мне хотелось, чтобы она спросила меня из-за беспокойства, но знал лучше.

― Как ты можешь спрашивать об этом? Как вообще можешь думать, что я в порядке? У меня было все, о чем я когда-либо мечтал, но потом они отняли это у меня. Я так чертовски сильно скучаю по тебе, но тебе нет до этого дела. Ты больше не любишь меня. Ты отняла все у меня, и у тебя еще хватает наглости спрашивать у меня «в порядке ли я»? ― Я рассмеялся от мрачного юмора ситуации. ― То, что я собираюсь сделать, ― разрушит или исцелит тебя. Одно из двух, Тесс. Начинаем прямо сейчас. Это или поможет нам исправить все или оставит разбитыми на осколки.

― Что это?

― Я хочу, чтобы ты обладала мной. ― Мой голос задрожал. Ну и трус. Я попытался вновь. ― Ты можешь сделать все, что угодно со мной. Ты должна взять все, что я предложу тебе, любой ценой. ― Я прижал свой рот к ее уху. ― Ты сделаешь мне больно, Тесс. И ранишь меня, как можно сильнее.

Ее рот распахнулся. Она пристально смотрела на меня, отсутствующе, молчаливо.

― Я трахал тебя. Я хлестал тебя. Я любил тебя по-своему, но не достаточно, чтобы исправить тебя. Я не могу застегать тебя плеткой, пока то, что произошло с тобой не выйдет из тебя. Тебе нужно помочь себе, и я предлагаю себя в качестве того, на ком ты выместишь весь гнев и боль.

Воздух сгустился; я не мог сделать ни вдоха. Она поняла. Она была слишком умна, слишком сообразительна, чтобы не понимать, что я предлагал.

― Ты не знаешь, о чем просишь.

Конечно, я знал, мать вашу, о чем просил. Я собирался восстать против каждой клеточки в своем теле. Я собирался восстать против природы. Я застрелил зверя внутри себя и вручал власть над собой. Игнорируя каждый инстинкт. Каждое желание, которое когда-либо было у меня.

― Я точно знаю, что предлагаю, эсклава. Бери это. Прежде чем я изменю свое мнение. ― Прежде чем я убегу с криком, как маленькая девчонка.

Прежде чем я потеряю тебя.

Прежде чем потеряю себя.

― Все не так просто. Даже если я причиню тебе боль, это не дает никакой гарантии, Кью. Нет причины проходить через что-то, что ты так ненавидишь.

― Она есть, если это поможет вернуть тебя обратно. Я не оставлю тебя, пока мы не разберемся с этим. Это просьба не так легко мне далась. Я не ожидаю, что ты отвергнешь меня. Ты задолжала мне.

Она закашляла.

― Я задолжала тебе?

― Да. ― Я тяжело кивнул. ― И я скажу тебе почему. Что бы ты не пережила ― это ужасно, невообразимо и чудовищно, я понимаю это, и знаю, что ты не хочешь говорить об этом, именно поэтому я не давлю. Но постарайся подумать каково мне. Тебя выкрали из моего кабинета! Из-под моего крыла заботы и защиты. Тебя забрали у меня на долбаных семнадцать дней. Каждая зацепка, за которой я охотился, приводила меня в тупик, каждая надежда оказывалась гребаным поддразниванием. ― Я с силой ударил себя в солнечное сплетение, проживая весь тот ужас, панику от того, что не найду ее вновь. ― Тебе не кажется, что для меня это тоже тяжело? Ты задолжала мне, так причини мне боль. Заставь меня страдать, потому что я не смог защитить тебя.

Моя грудь наполнилась воздухом и правда вырвалась наружу.

― Это все моя вина. Все это. Контракты на постройку. Спасение рабынь. Я считал себя неуязвимым. Я никогда не задумывался о врагах и том, что что-то может случиться с тобой. Я был чертовски эгоистичным мудаком.

Мне пришлось замолчать и сглотнуть ком, что образовался в горле.

― По моей вине ты чувствуешь себя так. Так что, если я тебе приказываю причинить мне боль, это меньшее, что ты можешь сделать. Libère moi de ma douleur, Tess (прим.пр. с фр. Избавь меня от боли, Тесс).

Я положил ладонь на ее щеку, утопая в ее глазах.

― Я однажды просил тебя отдать свою боль для моего удовольствия. В этот раз возьми мою боль для своего удовольствия.

Я опустился на колени, склоняя голову к ее бедрам.

― Пожалуйста, эсклава. Не заставляй меня умолять дальше. У меня нет на это сил. ― Чувствовалось неловко и ужасно находиться в позиции подчинения, но в то же время, так правильно и идеально. Две взаимосвязанные эмоции, заставляли меня трепетать от предвкушения.

Я не двигался. Теперь все зависело от Тесс.

Казалось, что прошел целый год, прежде чем Тесс двинулась с места. Ее нежная ладонь опустилась мне на голову. Она скользнула пальцами в мои волосы, успокаивая мою непреходящую мигрень, вызывая у меня стон.

Сделал ли я хуже тем, что заставил ее? Принося больше вреда ее пострадавшему разуму?

― Я не могу, Кью.

Я поднял взгляд, смотря в ее глаза.

― Ты можешь. И сделаешь.

Она пыталась вырваться из моей хватки, но я усилил ее, не выпуская Тесс.

― Ты позволишь ублюдкам одержать верх, эсклава. Ты этого хочешь? Ты хочешь позволить им повелевать твоей жизнью? ― Я поднялся на ноги, не отпуская ее. ― Где борьба, к которой я так привык? Тесс, которую я знал, эсклава, в которую влюбился, никогда бы не опустила руки и боролась бы не на жизнь, а на смерть.