Квинтэссенция Кью (ЛП) - Винтерс Пэппер - Страница 87

Я кивнул в ответ на ее тяжелое дыхание.

― Где бы ты ни была, Тесс, не отступай. Переживи, что произошло, встреться со своими демонами, и причини мне всю ту боль, что желаешь. ― Я, может быть, и звучал, как сильный мужчина, но внутри был все тем же мальчишкой, который похоронил свою мать и застрелил отца. Я чувствовал себя таким одиноким. Всегда одиноким.

Она прикрыла глаза, лавина ужаса накрыла ее. Ее энергетика сменилась со слабой и закрытой на яростную и злую, такую невероятно свирепую.

― Ты заставлял меня делать так много вещей. И ты до сих пор думаешь, что ты смеешь мне указывать вновь?

О, черт. Она покинула меня. Ее разум вернулся в прошлое ― она четко делала то, что я велел ей.

Она фыркнула, беря в руку толстый паддл, проводя им по внутренней стороне моего бедра.

Я не собирался двигаться. Я собирался оставаться на месте и позволить ей восстановить в памяти все, что ей нужно было, но зверь внутри меня не мог сделать этого. Я боролся, дергая запястьями, вздрагивая, когда веревка впилась сильнее в кожу.

― Ты думаешь, что сможешь выбраться? Ты не сможешь. Только не после того, что заставил меня делать. Только не после всего того. ― Она взяла плеть в другую руку, замахиваясь двумя девайсами. ― Ты предпочитаешь распространяющуюся или резкую боль?

Мой взгляд сделался тяжелым, осознавая, что я спросил у нее то же самое, когда закрепил на кресте. Я знал, что она не хотела звучать чертовски странно, но она смахивала на маленькую заводную куклу, спрашивая меня какое смертельное оружие я предпочитаю,

Сколько еще продлиться эта агония?

Столько сколько потребуется, чтобы она вновь вернулась ко мне.

Я прорычал.

― Все что угодною. Черт побери, используй все, что угодно, если это будет значить, что ты чем-то воспользуешься.

Она даже не дрогнула от моего гнева. Склонила голову, когда ярость окрасила ее щеки.

― Ты всегда был мерзавцем. Говоря мне бить и калечить и убивать. Но ты никогда прежде не позволял мне выбирать оружие ― Ее взгляд устремился к моему. Она издала рык: ― Используй биту, малышка. Нажми на курок, сука. ― Она склонила голову к плечу, когда высоко замахнулась рукой, держа паддл. ― Давай посмотрим, придется ли тебе это по вкусу.

Она нанесла удар.

Он обрушился на мое бедро, покрытое джинсовой тканью, и я напрягся, вздрагивая от беспокойства. Сила, которая крылась за ударом, была не больше комариного укуса, но сам факт, что я добровольно позволил ей бить себя, заставил меня внутренне понемногу умирать.

Она вытянула руку, поглаживая там, где ударила. Ее улыбка выражала абсолютную ярость.

― Я делаю это правильно? Ты мне всегда говорил, что я делаю это не достаточно сильно. Кусай сильнее, малышка. Царапай глубже, сука. Всегда недовольный. Я не могла делать это. Ты мог.

Смотря на темно-красный балдахин сверху, я прокричал:

― Нет, ты все делаешь не так. ― Это было неправильно. Это бы не помогло ей. Она определенно потеряла саму себя слишком глубоко. Я не смог спасти эту женщину передо мной ― только не так… ― Тесс, это была ошиб...

Жесткий удар обрушился на мое бедро из ниоткуда; мои глаза широко распахнулись.

Тесс тяжело дышала, указывая паддлом, как оружием.

― Так тебе нравится? ― Она ударила меня вновь. Ярость вздымалась в ее взгляде, лелея презрение, страх, в котором она существовала на протяжении множества недель.

Я прекратил дышать. Видел ли я то, что хотел видеть, или это была правда?

Эта искра. То самое сияние. Льдисто-голубой сменился на проникновенно серый.

― Да, ― пробормотал я, хотя мой ответ был «черт побери, нет». Я ненавидел это. Ненавидел быть связанным. Каждая клеточка моего тела ненавидела, но это была женщина, которую я любил. Это была женщина, с которой я хотел провести остаток своей жизни.

― Ударь меня вновь, эсклава. ― Мои ладони сжались в кулаки; я задохнулся, когда она нанесла еще один жалящий удар. Она жестко ударила меня поперек живота, и я напрягся, сжимаясь, чтобы противостоять боли.

― От тебя вечно одни приказы. Знаешь ли ты, сколько раз я хотела убить тебя? Каждую секунду каждого дня я существовала в состоянии наркотического оцепенения, я всегда думала о способах уничтожить тебя.

Мое сердце застучало быстрее. Тесс больше не видела меня. Она больше не понимала, где находится, и ее это не заботило. Ее разум был сломлен, и я был одновременно рад этому и до ужаса напуган.

― Тебе нравится, когда я причиняю боль по твоей указке? Тебе нравится, когда я исполняю твои приказы? ― Ее голос поднялся на октаву. ― Тебе нравится, когда я убиваю для тебя?

Какого долбаного хрена? Она убивала для них? Она сломили ее тем, что заставили совершать убийства? Все, что случилось в последние пару недель, внезапно стало обретать смысл. Как она избегала любого человеческого контакта. Она прекратила чувствовать. Прекратила реагировать

Она отняла человеческую жизнь. Это каким-то образом повлияло на ее внутренний мир. Это необратимо изменило человека навсегда.

Бл*дь, я никогда не смогу вернуть ее обратно. Мне известно о тьме, которая появляется, когда забираешь человеческую жизнь. Я мог жить с этим ― тьма была частью того, кем я являюсь, ― но Тесс... она никогда не должна была быть таким монстром.

Ее рука дрогнула, вкладывая вес тела в удар. Лицо исказилось, когда она нанесла удар по паху.

Долбаный боже.

Мой член взвыл в агонии; яйца втянулись в тело. Боль распространилась по животу, заставляя меня испытать позыв к рвоте.

― Больно, не так ли? ― прошептала она, ее голос был мрачным и зловещим.

Я не мог промолвить ни слова, только хватать воздух ртом, как умирающая рыба. Боль. Меня никогда не били так сильно в таких непредназначенных для ударов местах.

Ее язык тела сменился от яростного до источающего маниакальную ненависть.

― Ты, мать твою, заставлял меня причинять им боль. Заставляя меня жечь их, ломать. ― Она вскинула руку и нанесла удар мне в грудь. ― Ты заставил меня убить одну из них. Но с меня хватит. Я убью тебя. Я сделаю то, что мне следовало сделать много месяцев назад.

Я зажмурился, не в силах больше смотреть на то, как она распадается на части. Видеть ее боль, которую она сдерживала внутри себя, выплескивая, как черную заразную болезнь

― Я ненавижу тебя. ― Она хлестнула мое колено.

― Я ненавижу тебя. ― Она хлестнула мой бок.

― Я презираю тебя! ― Она обрушила череду ударов на мою грудь.

Мои глаза распахнулись, когда она ударила мой член вновь. Я застонал от мук боли.

Каждый раз, когда она наносила удар мне, ее голос поднимался и ломался, пока наконец единственная вещь о которой я молил, которой я ждал, не начала течь.

Слезы.

Они придали блеска ее глазам, подрагивая каплями на концах ее нижних ресниц.

― Ты превратил меня в одно из своих подобий. ― Она отбросила в сторону паддл и схватила широкий флоггер. Удар пришелся мне по лицу, глубоко врезаясь в кожу.

Я застонал от боли. Я не хотел ничего, кроме как набросится на Тесс. Пригвоздить ее к полу и поменяться ролями. Причинить ей ту же боль. Я отчаянно желал ощущать ее подчинение. Я хотел ощущать возбуждение и трахать ее.

Ничего касаемо этого не было сексуально. Мой член не хотел быть частью этого. Это не было правильно в моем мире, и каждая часть меня кричала, чтобы я положил этому конец, но она нуждалась в том, чтобы ее кошмары были уничтожены.

Я должен был отдать ей мое тело, потому что она уже владела сердцем.

Я знал, в каком темном месте она жила. Я знал ужас от осознания, что ты являешься убийцей, и я ощутил тот момент, когда она полностью сдалась, позволила себе отпустить все ужасные воспоминания; она, скорее всего, не остановится, пока я не буду мертв. Но если это означает, что она сможет очиститься перед собой и выбраться из ада, тогда я сделаю это.

Я бы с легкостью пожертвовал собой ради нее.

Делая глубокий вдох, я прошептал:

― Je t'aime, Tess.( прим.пер. с фр. Я люблю тебя Тесс). Nous sommes les uns des autres. ( прим.пер. с фр. Мы принадлежим вдруг другу).