КК. Книга 8 (СИ) - Котова Ирина Владимировна - Страница 106

- Бедный принц, - с жалостью сказала она. - Так и с ума сойти можно.

- Что ты понимаешь, - презрительно откликнулся Вей Ши.

- У меня пять сестер, и это иногда напоминало сумасшедший дом, - серьезно пояснила принцесса. - А если бы нас было сто, боюсь, Рудлог бы не устоял.

- Они все научены послушанию, - процедил послушник, доскабливая очередную лавку. - И знают свое предназначение. И не будут досаждать.

- Бедные, - опять вздохнула Каролина. - Вот так прожить, когда цель в жизни - не досаждать мужу. Да и вообще, наложницы - это глупость. Я бы никогда не согласилась, чтобы у моего мужа были какие-то там наложницы. Или ещё какие-то жены.

- Это потому что ты не из Йеллоувиня, - буркнул Вей Ши. - Быть наложницей императора - великая честь для самой девушки, ее семьи и провинции. Это не отношения между мужчиной и женщинами, а отношения между императором и его землями. А жены обеспечивают преданность сильных родов.

- А как же любовь? - грустно поинтересовалась младшая Рудлог, продолжая чиркать в блокноте. Послушник, только набравший в ковшик кипятка, чтобы обдать скамью, посмотрел на принцессу с откровенной насмешкой и жалостью. Но тут же опять напрягся, шагнул к ней.

- Да я не тебя рисую! - возмутилась принцесса и в доказательство потрясла блокнотом. - Я вообще тигра рисую, вот!

Послушник почему-то смотрел на ее тигра с изумлением.

- А почему красный? - спросил он, впившись в нее жестким взглядом.

- Откуда я знаю, - огрызнулась она. - Нарисовалось так!

Он поморщился, молча сунул ковшик в котел, подхватил его шестом и понес дальше, к следующим лавкам. Каролина топала следом.

- Хочешь, я помогу тебе? - предложила она с сочувствием, когда он остановился и снова начал поливать кипятком лавки. - Ты не думай, я не всегда жила во дворце. Раньше мы жили в деревне, и я помогала по дому старшей сестре. И даже козу доила, вот! А ты доил когда-нибудь?

- Нет, - буркнул Вей Ши.

- А корову?

- Я что, какой-то грязный крестьянин? - процедил послушник.

Каролина удивленно окинула взглядом его простую бедную одежду.

- А чем ты лучше крестьянина? - рассудительно заметила она. - И он, и ты, тяжело работаете, чтобы прожить. Тогда откуда в тебе столько высокомерия? Папа говорит, что люди, которые зарабатывают себе на жизнь честным трудом, заслуживают уважения. Независимо от происхождения. Вот разве тебе было бы приятно, если бы я тебя презирала только потому, что ты вынужден работать, а я нет? Или потому, что моя семья богатая, а ты нет? Это ведь неправильно. Главное ведь не кто ты, а какой ты.

- Твой отец - идеалист, - презрительно откликнулся он. - А ты ещё слишком маленькая и глупая. В мире происхождение значит все. Сильнее кровь - ближе к богам. Простолюдин может позволить себе все, с него спроса нет. А тот, кто отмечен божественной кровью, отмечен и большой ответственностью.

- О, - догадалась Каролина, - так ты из обедневших аристократов? Но это же не значит, что надо быть таким злым. Я от тебя ничего достойного уважения еще не видела, если честно. Ты все время задираешь нос и грубишь. С тобой очень трудно общаться.

Он в раздражении повернулся к ней.

- Неужели непонятно, что я с тобой вообще не хочу общаться?

- Это понятно. А почему? - рассеянно спросила Каролина. Пальцы опять потянулись к блокноту, и красный карандаш из пенала сам прыгнул в руку, честное слово!

- Тебе сколько лет?

- Скоро будет тринадцать! - гордо заявила принцесса, снова рисуя тигра. На этот раз тигр прижался к земле и готовился атаковать.

На самом деле тринадцать исполнялось в августе, сразу после Ангелининого дня рождения, но зачем уточнять?

- А мне двадцать один, - сообщил Вей Ши, надраивая лавку щеткой. - Мне просто неинтересно.

- Неинтересно, - обиженно пробурчала Каролинка, пририсовывая тигру раздраженно ударяющий по боку хвост. - Зато мне интересно, вот! И вообще, храм для всех, хочу и хожу. Хочу и стою рядом! Хочу и разговари…

- Великий праотец, это худшее из наказаний! - резко выдохнул послушник. - С тобой рядом находиться невозможно, ты, шумная, невыносимая деревенщина! Даже в казармах было спокойнее!

Каролина надулась, топнула ногой.

- Слушай, ну почему ты все время грубишь? И такой высокомерный, а сам ведь ничего из себя не представляешь! Даже дедушке помогал с таким лицом, будто тебя сейчас стошнит. А еще… ещё ты на девчонку похож, вот!

И, не найдя больше слов, от избытка чувств швырнула в него карандаш. Вей Ши, стоящий вполоборота, дернулся в сторону - и от резкого движения остатки кипятка из ковшика плеснули ему на рубаху.

- Мамочки, - пискнула Каролинка, мгновенно растеряв запал и прижав блокнот к груди. - Прости, пожалуйста, извини, я не хотела, правда!!!

Вей Ши с шипением тянул рубаху вверх, и принцесса замерла. Спина его была покрыта розовыми длинными рубцами. Каролинка ахнула, и йеллоувинец быстро повернулся к ней лицом. Бок его покраснел, и он набросил рубаху на спину, завязав рукава на шее.

- Тебя что, кто-то избил? - всхлипнув от ужаса и жалости, спросила принцесса. - Когда я тебя впервые увидела, их не было… Мамочки. Это из-за меня, да? Тебя так наказал Четери? Как же так?

На последних словах голос ее сорвался, и она горько заплакала, размазывая слезы по щекам вместе с тушью.

- Какой кошмаааар! Как же тааак? Я думала, он доообрыыый… - принцесса подскочила к Вей Ши, на скулах которого проступали красные пятна, схватила его за руку. - Слушай, пойдем со мной, а? У нас есть виталисты, они тебя вылечат. А еще у меня деньги есть. Я тебе дам, и ты сможешь вернуться в Йеллоувинь, к семье. Сколько хочешь дам!

- Послушай, девчонка, - процедил послушник, отнимая руку и склоняясь к ней. Глаза у него были бешеными, но голос - сдержанным, тихим. - Оставь меня, наконец, в покое. И не смей никому говорить о том, что ты увидела. Иначе я не посмотрю на них, - он кивнул в сторону охранников, - и точно тебе что-нибудь сломаю.

- Но как же… Я должна рассказать сестре…и помочь тебе… - всхлипнула Каролинка, и послушник взорвался.

- Не надо никому рассказывать. И помогать мне не надо! Убирайся! - рявкнул он так, что она отступила в страхе, а редкие посетители во дворе стали на них оборачиваться. - Тупая, бестолковая девчонка! - К ним двинулись охранники, кто-то из служителей. - Пошла вон, идиотка!

Каролина скривила губы, сжала кулачки, развернулась и выбежала из храма, оставив у входа все свои вещи. И понеслась, задыхаясь от слез и обиды, вниз по выложенной брусчаткой дороге.

Тафия оживала, нагоняя в развитии Истаил. Сюда, в отличие от города Нории, пришло много йеллоувиньцев - из-за близости к стране Желтого Ученого, да и Хань Ши явно благоволил Мастеру клинков. А Четери торопился выполнить обещание, данное теще. Уже рядом с базаром в пустых домах открылись магазинчики современных товаров. Уже бурчали кое-где генераторы, привезенные торговцами, а самые расторопные таскали небольшие товары Зеркалами, нанимая магов. Уже появились, как и в Истаиле, геологоразведчики крупных нефте- и газовых компаний - все спешили занять свою нишу и обойти конкурентов, и никакая война не была помехой бизнесу. Готовилась к открытию маленькая больница, рядом с которой стояли целых четыре генератора, а неподалеку споро ремонтировали большой дом, который было решено превратить в школу.

Тафия с раннего утра наполнялась движением, и шестая принцесса дома Рудлог мчалась мимо лавочников, кочевников, с разрешения Владыки заселяющихся в пустые дома, прихожан, направляющихся в храм, и рыбаков, все надеющихся, что в реке уже появилась рыба. Каролина бежала, пока хватало сил, потом брела, потом постояла, вытирая слезы, на одном из многочисленных мостиков через каналы Города-на-реке и снова побежала - так горько ей было и так противно.

Четери как раз опустился рядом со Светланой на скамью - слуги накрывали на стол, и вот-вот должны были подойти родные жены, когда во двор вбежала красная, заплаканная и растрепанная шестая принцесса дома Рудлог. За ней спешно шагали охранники. Она затормозила перед столом, перевела дыхание.