КК. Книга 8 (СИ) - Котова Ирина Владимировна - Страница 107

- Бить людей нельзя, вы знаете об этом? - крикнула она Чету так звонко, что с кустов во все стороны вспорхнули пестрые пташки. К губам ее прилипли волосы. - Это варварство! Вы отвратительны!

- Чет? - Света удивленно повернулась к мужу.

- Тебе пожаловались, маленькая воительница? - с любопытством спросил Четери, легко погладив Светлану по плечу. От него шло спокойствие. Каролина, немного опешив от его дружелюбия, снова выдохнула, тряхнула расплетшейся косой.

- Нет, - грозно сказала она, - я сама увидела. В храме. Вей Ши, наоборот, требовал, чтобы я не говорила. Но так же нельзя. У него вся спина в шрамах! Это противозаконно!

- Хорошо, - довольно проговорил Мастер клинков.

- Это плохо! - сердито и громко припечатала принцесса. - Это очень, очень плохо. Если бы я знала, что вы так поступите, я бы никогда вам не сказала!

- Плохо часто нужно для того, чтобы потом было хорошо, малышка, - Чет безмятежно откинулся на спинку скамьи. Тон его был беззлобным. - Или для того, чтобы чему-то научить. Каждый взрослый человек должен знать, что ответственен за свои поступки. Тебе тоже предстоит это узнать. И научиться хранить чужие секреты, если тебя об этом просят.

- Да что вы все меня воспитываете! - со злостью вскинулась Каролинка и снова сорвалась с места, помчавшись в сторону входа во дворец. Четери жестом остановил одного из охранников, подозвал к себе.

- Что произошло?

- Маленькая госпожа общалась с одним из послушников, Владыка, - спокойно доложил охранник. - Угрозы не было. Потом госпожа … вспылила, он ей нагрубил, и она убежала.

- Чет? - опять тревожно позвала Света, когда охранники удалились вслед за принцессой. - Что ты ему сделал?

- Я ему дал пищу для раздумий, - серьезно ответил Мастер Клинков, подхватил со стола персик, подбросил его, поймал. - Ну что ты хмуришься, женщина? Разве я склонен к бессмысленной жестокости?

Она покачала головой.

- Нет.

- Вей Ши уже в том возрасте, когда его не выпрямить простыми уроками. Он закостенел, и чтобы поправить то, что пошло вкривь, нужно ломать и снова сращивать.

- Но методы, Чет, - осторожно, понимая, что ступает не на свою территорию, проговорила Светлана. - Он ведь не так плох. Просто зарвавшийся, слишком гордый мальчишка. Но он искренне восхищается тобой. Я тоже очень рассердилась, что он обидел девочку. Но можно было бы… решить это как-то иначе?

- Нельзя, Света, - печально объяснил Мастер, с нежностью глядя на супругу. - Если бы я его своей рукой, как учитель, не наказал, ему бы этот проступок вернулся потом сторицей. И мне вернулся бы, потому что связь учитель-ученик это не просто слова, это связь судеб и ответственность. Я могу почувствовать их, могу влиять, и влияние это может быть самым разным. Поверь мне. Ему многое дано, но с него многое и спрашивается. Боги не любят, когда их дети преступают их же законы. И учат куда жестче меня. А если и они закроют глаза, то судьба нагонит и накажет страшно. Не за вывернутую руку того, кто слабее, а за убежденность, что он имеет право так поступать, за несдержанность, за самолюбие. Ну что ты загрустила, Света?

- Я боюсь, что ты и с нашими детьми будешь жесток, - призналась Светлана, опустив глаза. - Я не допущу этого, Чет.

- Постараемся оба этого не допустить, - легко сказал воин-дракон и коснулся губами виска жены. Ее лицо чуть просветлело. - Не печалься, женщина. Ты видишь, что я суров со всеми учениками. Так же был суров со мной Мастер Фери. Но это необходимо. Плоть наша слаба, и то, чего не достигнуть волей и желанием, достигается болью, злостью и усталостью. Потом все это забывается, поверь. Я бы прошел через это обучение снова и опять сказал бы учителю спасибо. И этот ученик скажет. Увидишь.

Каролинка нашла отца на третьем этаже дворца - он рисовал колоннаду, на которую опирался гигантский купол дворца. Младшая принцесса уже успела умыться и привести себя в порядок, но от расстройства не стала завтракать.

- Пап, - позвала она, обнимая его со спины, - давай сегодня уйдем обратно, в Истаил. Мне тут надоело.

Святослав Федорович удивленно обернулся.

- Что-то случилось, Каролина?

Она закусила губу и покачала головой.

- Нет. Просто хочу увидеть Ани. Пойдем, а?

- Там тебе тоже скучно, - деликатно напомнил отец.

- Это да, - со вздохом признала младшая Рудлог.

В Истаиле, несмотря на компанию мальчишек их бывшей соседки, Каролине было куда тягостнее. Ей не хватало школьных подруг и сплетен, и она очень переживала из-за войны, придумывая из обрывков разговоров и новостей всякие ужасы. Ани постоянно была в делах, как и Нории, а Тафия в первое посещение произвела на юную художницу ошеломляющее впечатление своими холмами, каналами и белоснежными домами: город был несравненно прекраснее Истаила. Ходить туда-сюда телепортами, работающими на электрогенераторах, было очень накладно, поэтому юная Рудлог, вьющая из отца веревки, уговорила его погостить у Четери и прибыла в Тафию в сопровождении всех своих учителей. И исправно училась, гуляя по Городу-на-реке в прохладные утренние и вечерние часы.

Святослав Федорович увлеченно зарисовывал схемы архитектурных элементов дворца Владыки и дочь в город отпускал спокойно - Четери выделил ей двух охранников.

Отец и дочь, две творческие натуры, прекрасно ладили и понимали тягу друг друга к работе в одиночестве. И только поздним вечером они усаживались рядом в теплых садах дворца Четери и наперебой рассказывали друг другу о том, что увидели, делились набросками, и Каролина с благодарностью слушала советы отца.

- Давай сделаем так, - мирно предложил Святослав Федорович. - Пару дней побудем у Ангелины и снова вернемся сюда. Уверен, что тебе как раз этого опять захочется.

- Я тоже так думаю, - опять вздохнула Каролинка. - Пап?

- Что, доченька? - рассеянно отозвался Святослав Федорович, уже прикидывающий, где в современной архитектуре можно использовать увиденный принцип расположения колонн.

- Как хорошо, что ты у меня есть, пап. Как хорошо!

Вечером, уже в Истаиле, Каролина с жаром рассказывала заглянувшей к ней в покои старшей сестре про Тафию, показывала рисунки. В конце, притомившись, подошла к окну, обернулась, поколебалась.

- Ани, я толстая, да?

Ангелина Рудлог с удивлением окинула вполне ладную и ничуть не полную фигурку младшей сестры взглядом.

- Вовсе нет. У тебя нормальная фигура.

- По сравнению с тобой я толстая, - уныло продолжила Каролинка. - Или по сравнению с йеллоувиньскими аристократками.

- Я бы не отказалась пополнеть, - сухо сказала Ани. - А йеллоувиньки в знатных семьях все тоненькие, да, но ты же дочь Красного, а не Желтого. Иначе ходить бы тебе тихой, опускать глаза при мужчинах, и носить украшения только такие, какие глава семьи разрешил, и краситься нельзя… Они под зонтиками ходят, чтобы не загореть не дай боги. Такие традиции.

- Вот-вот, и крашусь я слишком сильно… - Каролинка совсем понурилась. - И украшений много, да?

- По мне, так тебе вообще не нужно краситься, ты и так яркая, - прямо сказала Ани. - Но почти все девочки через это проходят. Ты хотя бы не сделала волосы розовыми, как Марина. И я бы посоветовала тебе менее ярко подводить глаза, но и так неплохо. Поверь мне, после Марининых экспериментов меня мало чем можно удивить. Что касается украшений - местные девушки носят в десятки раз больше, так что на их фоне ты очень скромна. А к чему вопросы?

- Да… - грустно протянула младшая Рудлог, усиленно глядя в сад. - Просто интересно.

- Каролина, - твердо позвала Владычица. - Посмотри на меня.

Шестая принцесса снова повернулась.

- Ты знаешь, как для меня важна репутация нашей семьи? - спросила Ани.

Каролинка кивнула.

- Если бы твой внешний вид не соответствовал твоему положению, я бы запретила тебе так появляться на людях, ты это понимаешь?

Каролина снова кивнула и неуверенно улыбнулась.

- Твой отец - дворянин из старинного рода, больше двадцати лет находившийся при дворе. Он, конечно, мягок с тобой и балует, но если бы ты вела себя недостойно, он бы сказал. Вспомни, он всегда нам говорил, если мы были неправы.