КК. Книга 8 (СИ) - Котова Ирина Владимировна - Страница 80

- Понятно… - пробормотала она. - Луциус, Луциус… И он лечил вас тогда… Неудивительно, что он вас отослал. У него всегда была сверхъестественная интуиция. Впрочем, что еще ожидать от сына Белого, как не интуиции и удачливости. Правда, - она помрачнела, - удача им с Гюнтером в последний раз отказала.

- Я вас не понимаю, ваше величество, - вкрадчиво, чувствуя вкус давно преследующей его тайны, проговорил Дармоншир.

Царица качала головой, глядя на него, и мягко, почти нежно, улыбалась.

- Я дам вам столько оружия, сколько смогу, лорд Дармоншир, - сказала она. - Но вы ведь сами оружие. Куда сильнее гранатомета. Используйте это.

- Я не очень-то много умею, - признался Люк с неохотой.

Иппоталия укоризненно подняла брови.

- У вас есть очень весомая мотивация научиться. Идите, герцог. Будет вам оружие. Надеюсь, это поможет вам выжить.

И хотя она уже дала понять, что встреча закончена, Люк не мог не спросить:

- Позвольте узнать, что заставило вас отнестись более благосклонно к моей просьбе, моя госпожа?

- Помимо того, что я сейчас разговариваю, по всей видимости, с будущим королем Инляндии, герцог? - уточнила она спокойно.

Люк покачал головой. Нельзя сказать, что он не думал об этом.

- Вы ошибаетесь, ваше величество. Я не рвусь к престолу, а если уж совсем честно, он мне категорически не подходит. И я ему.

- И вы ведь искренни, - удивленно сказала морская царица. - Но вряд ли в Инляндии сейчас есть второй инициированный змей воздуха, лорд Дармоншир, и, значит, вы первый претендент. И вы же понимаете, что Белый решит сам, хотите вы этого или нет?

- Сначала нужно выиграть войну, - напомнил Люк. - Потому что пока дела развиваются так, что, скорее всего, через пару месяцев Инляндии больше не будет. А если мы сможем остановить иномирян - я приму любого короля. Но Белому придется выбирать из кого-то другого - я просто не явлюсь на арену. Мне это не нужно, клянусь.

- Почему же? - с любопытством поинтересовалась Иппоталия.

- Корона - слишком тяжелое украшение, моя госпожа, - объяснил Люк прямо. - Спусти ее чуть ниже - и она становится очень похожа на ошейник.

Она улыбнулась и встала.

- Передавайте супруге мои наилучшие пожелания, герцог, - светским тоном проговорила царица. - Она мне симпатична, очень искренняя девочка. И поздравляю вас с удачным браком. Выиграете войну - приезжайте с соседским визитом. Буду рада вас обоих принять.

И она, величественно и чуть насмешливо кивнув, удалилась, оставив за собой ветер, полный запаха яблоневых цветов и горечи.

Глава 18

10 февраля по времени Туры, Нижний мир, Алина

После встречи с пауком профессор ускорился чуть ли не вдвое, и Алинке стало как-то не до разговоров. Не сбить бы дыхание, не отстать бы.

- За нами точно идут, - объяснил он вечером после происшествия, недовольно поджимая губы, - и если до этого они могли только предполагать, что мы направились в эту сторону, то убитый паук - это как маяк с надписью «мы здесь». Если даже его останки не заметят с воздуха, увидят те, кто идет по земле. Я не знаю, насколько мы оторвались, поэтому единственное, что можем сделать теперь - это увеличить темп. Меньше спать, больше идти, Богуславская.

Алина чувствовала себя такой виноватой - потому что рана, полученная днем, у него затягивалась медленно, и к вечеру глаза начали лихорадочно блестеть, а на висках выступил болезненный пот, - что кивнула и ни разу не пожаловалась. Даже когда Тротт, разведя костер и поставив запекаться местных крысозубов, окликнул ее, умывающуюся у ручья, и коротко напомнил:

- Заниматься.

Он снял сорочку, и крыло с той стороны, где была рана, периодически подергивалось, да и сам он кривился. Но опять лорд Макс швырял ее на землю, и заламывал, и резко отчитывал, если не била в полную силу - а принцесса молча моргала, восстанавливала сбившееся от боли дыхание и послушно повторяла то, что он требовал. Только ударить нормально так и не смогла, как и разозлиться, хотя профессор не жалел едких слов. Потому что чувствовала, какой горячей была его кожа и слышала, как прерывается дыхание, когда он двигался слишком резко.

- Вы сегодня на редкость рассеянны, Богуславская, - сухо проговорил инляндец, когда Алинка в очередной раз проехалась спиной по мху и замерла, раскинув крылья, тяжело вздыхая и глядя на ноздреватую луну. - Закончим. Идите умывайтесь, и есть.

Принцесса приподнялась на локтях, вдохнула полной грудью прелый лиственный запах, пытаясь не обращать внимания на ноющие мышцы и боль в боку, посмотрела в сторону костра. Страшненькие запеченные крысозубы - все, что удалось поймать, - казались сейчас лучшим лакомством на свете. Перевела взгляд на Тротта - тот обтирался сорочкой, морщась, крутил крылом, и принцесса тоже пошевелила крыльями, наблюдая за ним. Борода у него отросла ещё больше, и теперь он напоминал лесника или лесоруба, а не всегда безупречно одетого и чисто выбритого мага-природника. Хотя принцесса уже даже привыкла и к черным волосам, и к зеленым глазам. Но если честно, рыжим ей Тротт нравился больше.

«Не нравился, а был привычнее», - педантично поправила себя Алина, перенесшись мыслями в Университет и тут же заскучав и по родным, и по Матвею, и по каменам. А ещё ей очень хотелось увидеть себя. Очень трудно жить, не зная, как выглядишь, не понимая, как меняет лицо мимика.

Потрясла головой - зачем снова себя расстраивать, раз каждое утро они пытаются с Троттом вернуть ее половинку наверх и не получается, - попробовала подняться. Ушибленный бок прострелило, но Алина упрямо подтянула к себе ноги, перевернулась на четвереньки и встала. И поковыляла к воде. Тоска по родным никуда не пропала, и нужно было заглушить ее каким-нибудь занятием.

Они остановились у небольшого родника, который вымыл себе чуть дальше озерцо глубиной Алинке по грудь - и она, набрав с берега песка и глины, решила отмыться основательно. Было уже очень темно, и вода немного пугала, но грязь пугала больше.

- Богуславская, вы одеты? - раздался негромкий оклик инляндца, когда она уже постирала сорочку и старательно прополаскивала от глины волосы. - Мне понадобится ваша помощь. Промоете мне рану в воде.

- Сейчас, - Алина прямо в озерце всполошенно принялась натягивать на себя одежду, которая, конечно, никак не хотела надеваться, - две минуты, профессор!

Она кое-как пролезла в широкий слипшийся ворот, - сорочка колыхалась вокруг тела, - присела, окунаясь с головой, и еще раз с силой потерла волосы. Постаралась вытянуть крылья через прорезь в спине, и с одним даже получилось, а вот второе застряло в мокрой ткани и никак не хотело протискиваться.

- Я готова, - позвала принцесса, заведя руки за спину и дергая крыло. Оно встало как-то углом, натянув сорочку, и отказывалось высвобождаться. Свободное шлепало по воде, озерцо волновалось, летели брызги, по лицу текла вода.

- Вы что там, рыбу ловите? - ледяным тоном осведомился Тротт, появляясь из-за деревьев. - В любом случае постарайтесь делать это тихо, ночью звуки далеко разносятся.

Алина послушно кивнула и, как было сказано, молча (не считая громкого сопения) продолжала тянуть неуклюжую конечность наружу. Ей было смешно и неловко одновременно.

Профессор, зайдя в воду, присмотрелся, дернул ртом в короткой улыбке.

- Только не смейтесь, - попросила она, кусая губы, чтобы не захихикать. - Хотя о чем это я. Вы же не умеете.

- Не умею. И не думал, - заверил инляндец серьезно, и, подойдя ближе, высвободил ей крыло и завязал тесемки на шее.

Через пару минут Алина аккуратно продавливала края его раны мокрой холодной холстиной. Рана была очень горячей, выглядела немногим лучше, чем днем - чуть зарубцевалась, но рваные края были припухшими, синеватыми. Тротт то и дело недовольно командовал:

- Сильнее, Богуславская. Вам не жалеть меня нужно, а отек снять.

Она все равно старалась аккуратнее, потому что видела, как напрягаются от прикосновений мышцы на его спине и плечах и слышала, как задерживает он дыхание.