Идущие в ночь - Васильев Владимир Николаевич - Страница 121

– Все, – сказал Лю отрывисто. – Эти двое едва живы. Кажется, они мечтали схлестнуться позже, уже у Трона… Но до Трона им не дойти, так что старые счеты придется свести сейчас.

Скальный шатт, все ускоряясь, несся на противника, как старый, грузный, почти утративший способность к полету стозев на добычу.

– Ы-ы-ы-ы!!! – прогремело над У-Наринной, и серая гора обернулась, оставив магов Седракса в покое. Кажется, она приняла вызов.

С оглушительным треском два шатта сшиблись, целое облако тумана и целая лавина мелких камешков взвились в ночное небо, только камни тут же осыпались, а туман еще некоторое время клубился над дольменами.

А в следующий миг обоих шаттов не стало, лишь несколько магических стрел из шкуры болотного да гурунарский нож из глазницы скального ненадолго повисли в воздухе, но потом и они упали вниз.

Моран, утерев лоб, выдохнул и взглянул на Тури. Та, подавшись вперед, подобрала шкатулку и вопросительно обернулась к Лю.

А Лю неотрывно глядел на Седракса, и в голове его роились самые противоречивые мысли.

– Что делаем? Время идет! – резко выдохнул Моран.

Тури смотрела уже в противоположную сторону. Там, за изгибом каменной дуги, звенели клинки, пели отпускаемые тетивы, клубы призрачного тумана озарялись такими же призрачными вспышками. Там шел еще один бой. И среди звуков боя отчетливо слышались команды, отдаваемые на языке хорингов. Значит, воины Старшей Расы прошли первый круг, и хотя бы некоторые из них были живы. А это, в свою очередь, значило, что за спиной еще один старый и страшный враг? Или…

Она рванула Морана за плечо.

– Там хоринги! – взмахом меча мадхет указала за поворот. – Ты ходил к ним… О чем вы тогда говорили? Кто они нам?

– Друзья, – коротко сказал Моран, прислушиваясь.

Громкий крик, крик отчаяния и боли, перекрыл звон стали. Моран явственно вздрогнул.

– Это Роэн, – зло сказал он. – Его ранили. Джерх мохнатый, Лю! Какого демона мы стоим на месте?

Лю не отвечал. Он пристально смотрел на место недавней схватки.

Корневик, шатаясь, брел к ближайшему дольмену. Ему явно было очень нехорошо. Один бок его треснул, из трещины сочилась ароматная смола, а из покореженного дупла с кашляющими звуками вырывались клубы мелкой трухи и даже свежие щепки.

Маги Седракса опять перестроились. Теперь они стояли по пятеро с обеих сторон от лидера, как два зловещих крыла. Седракс коротко кивнул, и Одиннадцать медленно двинулись к Троим.

– Приветствую тебя, Ассанг, – с неприятной ласковостью сказал Седракс и вежливо поклонился.

– И я приветствую тебя, Седракс, – сдержанно сказал Лю. Он вдруг стал быстро изменяться.

Моран с изумлением смотрел на то, как плавно плоть чародея перетекает в новую форму, словно отливается заново. Джерх, это было… совсем как у оборотня.

Теперь рядом с ними стоял высокий худощавый парень с коротко стриженными темными волосами. Трудно было сказать, сколько ему кругов – не меньше двадцати пяти, наверное, если считать по людским меркам. Но усталые глаза и складки, залегшие у рта и глаз, говорили то ли о куда более значительном возрасте, то ли о том, что Лю – не человек. Сейчас в его облике было нечто, роднящее его скорее с Ульфенором. Или… или с самим Мораном!

– Ты все-таки дошел до У-Наринны, Ассанг, – сказал Седракс. Он, кажется, уже не торопился.

– Вы щадили нас, – церемонно улыбнулся Ассанг. – Однако Ночь коротка.

– Значит, все решим сейчас, – сухо сказал Седракс. – Жаль, что тайна третьего Пути умрет вместе с тобой, но, собственно, это уже не важно.

– Сходи к Камню и спроси, – посоветовал Ассанг. Золотой знак у его лба стал разгораться.

– Я не узнал твоего имени, – сказал Седракс. – Поэтому ты умрешь позорной смертью. От стали и серебра.

– От стали – нет. Не умру, – хмыкнул Ассанг.

– Ну-у… – задумчиво протянул Седракс. И вдруг прямо из его груди вырвалось короткое копье с широким лезвием и светлой молнией метнулось к груди Ассанга.

Тот просто развел руки в стороны. Копье вдруг замерло в воздухе, жалобно заскулило, как потерявшийся щенок, и мягко легло к ногам Ассанга. Седракс пораженно отшатнулся.

– Убейте их! – одними губами прошептал он.

Правое крыло стремительно выдвинулось вперед, обнажая клинки. Их предводитель, стоявший ближе всех к Седраксу, со злой иронией поклонился Ассангу и нанес убийственный удар в незащищенное горло. Точнее, попытался его нанести.

Металл рукояти вдруг налился густым пурпуром. Предводитель крыла вскрикнул от боли, выпустил меч и схватился за обожженную руку.

– Не понимаю! Седракс?..

– Назад, Аншан! – скомандовал Седракс и повернулся к левому крылу. – Ну, разом! Дих-ан-ди!

Пятеро из левого крыла одновременно произнесли краткое слово. И указали вперед, на Троих.

Тури вдруг почувствовала, что у нее отнялись ноги. Время словно остановилось, она не могла пошевелиться и только смотрела, широко раскрыв глаза, как приближается к ней шар, сотканный из синего огня, похожий на оживший клубок молний.

Моран, тоже скованный непонятной слабостью, попытался поднять Опережающий, но ничего не получалось, а пламенный клубок был все ближе и ближе, ничтожные доли мгновения тянулись, как бессчетные тысячекружия, и все что смог сделать Моран – это с мольбой обратиться к Ассангу… нет, к Лю… нет, все-таки к Ассангу; да еще подумать, как, должно быть, быстро летит этот голубой шарик на самом деле…

И тут корневик с трудом оторвался от дольмена и заковылял в их сторону. Он двигался очень медленно, корни едва волочились по щебню и траве, но на него заклятие времени не действовало, или… он умел быть быстрее молнии?

Голубой клубок уже почти коснулся груди Тури, когда корневик выбросил вперед длинный сук и перехватил его.

Чудовищной силы удар грома оглушил всех. Даже Седракс пошатнулся и схватился за голову. Время рванулось вперед. Вспышка молнии ослепила даже демонов, на миг прервавших песню Ночи. Корневик, воздевший все сучья к небу, еще какое-то мгновение стоял неподвижно, а потом судорога свела его обугленные стебли, он надрывно всхлипнул – или заскрипел? – и рассыпался горстью серебристого пепла.

– Ййе! – зло крикнул Ассанг, сверкнула еще одна молния и небо словно раскололось на две части. Его верхняя половина, показавшаяся после двух волшебных вспышек еще более черной, ошеломленно заколыхалась среди дрогнувших звезд. А багровое днище, как кулак разъяренного бога, рухнуло на головы Одиннадцати.

Группа Седракса замерла, словно окаменела. Они уцелели, все одиннадцать, но теперь, кажется, уже из них никто не мог пошевелиться.

– Наступает Полночь, – громовым шепотом сказал Ассанг. – Быстрее!

Тури и Моран повиновались вяло, не в силах до конца прийти в себя. Ассанг схватил Морана за запястье, одновременно пнув Тури коленом пониже спины, и повлек обоих к центру У-Наринны.

– Быстрее!

– Нож! – спохватился Моран, но тут же махнул рукой.

– Полночь? – словно просыпаясь, переспросила Тури.

– Черный полдень, – досадливо пояснил Ассанг. – Джарх-ом… Седракс очнулся! Еще быстрее!

Они проскочили арку третьего круга и оказались на большой круглой поляне, в центре которой к черному небу ступенями поднималась черная пирамида. И в отшлифованном до зеркального блеска черном камне отражались звезды.

Здесь не было травы. Только камни. Круглые камни, стесанные и отполированные за тысячи Ночей ногами Идущих, словно морскими волнами. Тури на мгновение зажмурилась, не в силах представить себе такой невероятно огромный – почти вечность! – промежуток времени. Тысячи и тысячи Ночей!

– Трон! – звонко и звучно сказал Ассанг. И голос его прозвучал в средоточии Силы слабо, как писк новорожденного котенка. – Цель нашего Пути. Все решится здесь. И сейчас.

Моран порывисто обернулся на лязг стали. Из прохода напротив соседней грани пирамиды молча вышли хоринги. Ульфенор и Роэн, зажимавший правой рукой окровавленную левую, Халимор и Тил, и еще пятеро. Ганиона с ними уже не было.