Ночь Охотника - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 58

– Сбросили?

– Ага, – признался Бренор, оглядываясь на собеседника. – Когда я думал о том, чтобы бросить наш поход и отказаться от клятвы, данной богине моей дочки. Я направлялся не в Долину Ледяного Ветра, парень, я направлялся домой.

– Ты имеешь в виду, что хотел покинуть Дзирта? – спросил Вульфгар, когда к ним подошли остальные трое.

– Точно. Я забыл свое слово и убедил себя, что для меня правильно бросить этот поход. «Ради Мифрил Халла», – сказал я себе! Ба, но вот это кресло мне показало, что я был неправ!

– Трон отверг тебя? – спросила Кэтти-бри.

– Да как швырнул через весь зал! – воскликнул Бренор. – Ага. Швырнул и напомнил мне о моем месте и о тех, кому принадлежит мое сердце.

– Займи свое место сейчас, – попросил Вульфгар, и Бренор с недоверием посмотрел на него.

– Ты же считаешь, что выбрал верный путь, к Пуэнту и потом к своему дому, – объяснил Вульфгар. – Ты в чем-то сомневаешься?

– Нисколечко, – решительно ответил Бренор.

Вульфгар сделал жест в сторону трона.

– Ты просишь меня потревожить моих богов, чтобы узнать, правильно я делаю или нет? – спросил Бренор.

А разве не предполагается, что мое сердце должно мне об этом сказать?

Вульфгар улыбнулся, словно соглашаясь, но снова махнул в сторону трона, потому что видел: Бренор испытывает немалое любопытство.

С громким «хррмфф» дворф резко развернулся и вскочил на трон. Почти сразу же он откинулся на спинку, прикрыл серые глаза, и на лице его появилось выражение полной безмятежности.

Реджис подтолкнул локтем Кэтти-бри, и когда та обернулась к нему, то заметила, что он держит в высоко поднятых руках другой сосуд со священной водой.

– Мертвый хафлинг и мертвый человек, и несколько убитых дроу-вампиров, – напомнил он ей. – У нас немало работы.

– И все без одежды, – пробормотала женщина. – После сражения здесь побывали мародеры.

Эти слова заставили Бренора громко сглотнуть ком в горле, и он быстро спрыгнул с трона.

– Ага, кстати, моя-то могила и могила Пуэнта как раз позади трона, – сказал Бренор и поспешил туда. Однако, обогнув трон и увидев погребальные насыпи, он резко остановился и дрожащим голосом произнес: – Благослови мое старое тело, девочка! Умоляю тебя.

В этот момент Вульфгар обошел возвышение с троном и увидел две насыпи, обе явно разрытые. Он подошел к ближайшей из них, той, что была выше и принадлежала Бренору, и упал на колени. Он начал собирать останки, складывать их подобающим образом, но, оглянувшись, не смог скрыть ужаса.

– Что там еще?! – воскликнул озабоченный Бренор. Он поспешно взобрался на разрытую могилу, затем с рычанием развернулся и, топая ногами, направился к трону.

Среди останков не хватало черепа и бедренных костей.

Вульфгар снова принялся должным образом укладывать потревоженные кости, затем начал забрасывать их камнями. Почувствовав, что кто-то положил руку ему на плечо, он оглянулся и увидел Дзирта, который улыбался и кивал.

– Что я делаю – хороню прошлое или оберегаю настоящее? – спросил Вульфгар.

– А может быть, ни то и ни другое? – ответил Дзирт вопросом на вопрос.

– А может, я просто хочу почтить память отца, – согласился Вульфгар и вернулся к своему занятию.

Дзирт подошел к нему, также опустился на колени и начал восстанавливать разрушенную пирамиду над могилой Тибблдорфа Пуэнта, несмотря на то, что эта могила была, разумеется, совершенно пустой.

– Странно видеть ее снова, хотя умом я понимаю всю правду, – признался Бренор, проходя между дроу и варваром. – Там лежит мое собственное тело – уж не знаю, получится ли у меня когда-нибудь осмыслить вот эту правду! – Он зарычал и добавил: – Я хочу сказать, то, что осталось от тела.

Вульфгар быстро оглянулся на своего приемного отца. Никогда прежде он не видел дворфа в таком волнении. Он подумал о своем собственном прежнем теле, от которого, без сомнения, остались сейчас одни лишь кости под открытым небом в тундре, и задумался: что почувствовал бы он сам, увидев его? Он сделал себе мысленную заметку: нужно найти свой собственный труп, найдя тем самым доказательство реальности своей прежней жизни, и должным образом предать его земле.

Затем он вернулся к работе над скелетом и насыпью Бренора, действуя осторожно и с любовью.

Когда ты сидел на тропе, мне казалось, что на тебя снизошел покой, – рассеянно произнес Вульфгар, расхаживая туда-сюда с камнями.

– Ага, это ты верно сказал, парень, – ответил Бренор, несмотря на то, что в тоне его по-прежнему слышались некоторый испуг и раздражение. – Мой путь правильный, и боги с этим согласны. Я это почувствовал, сидя на троне, это я тебе точно говорю.

– К тому же он не швырнул тебя через всю комнату, – язвительно добавил варвар.

Вместо ответа Бренор положил руку на плечо Вульфгара, а другую – на плечо Дзирта.

– Мой путь лежит туда, куда идут мои друзья, – спокойно произнес он. – Как и у любого достойного дворфа.

Вместе они восстановили надгробные насыпи, Кэтти-бри закончила благословлять трупы, лежавшие повсюду в зале, и затем подошла к могилам, чтобы освятить их подобающим образом.

– И поставь на них заодно какой-нибудь магический знак, – попросил ее Бренор. – Чтобы, когда эти воры вернутся, кости их легли рядом с теми, что остались от меня!

Кэтти-бри наклонилась и поцеловала его в щеку.

– Скорее всего, твою могилу просто разрыло какое-то животное, – сказала она. – Такова жизнь.

Лучше бы это было животное, – пробормотал Бренор, и Кэтти-бри начала произносить молитву.

– Итак, куда мы направимся дальше? – спросил Реджис, когда все это было закончено. День близился к вечеру.

Все посмотрели на Бренора, но тот лишь пожал плечами.

– Я глубже не спускался, – признался он. – В прошлый раз Пуэнт и его чудища сами ко мне пришли, но сегодня, кажется, этого не случится. Однако, может быть, это потому, что мы проявляем уважение – ведь в последний раз он пришел ко мне, чтобы защитить эти могилы.

– Это хороший знак, – заметил Реджис.

– Ну да, только я же уже сказал вам, что временами он собой не владеет, – возразил Бренор. – И вряд ли он вернется, чтобы охранять могилы снова, после нашей прошлой встречи, поскольку мои кости вытащили наружу.

– Мне приходилось бывать на нижних уровнях комплекса, – вмешался Дзирт. – Я прошел весь путь до Кузни, к яме с Предвечным, благодаря которому в горнах горит пламя.

– Да уж, без Предвечного никак не обойтись, а? – с презрительным смешком произнес Бренор.

– Я вернулся из того злополучного путешествия, – объяснил Дзирт. – Я знаю дорогу.

– Там внизу дроу, и притом много, – сказал Бренор. – Пуэнт мне так говорил. – Дзирт кивнул. – Мы пойдем медленно и осторожно, останавливаясь после каждой комнаты, после каждого коридора.

– Наш свет послужит маяком для дроу, – заметил Реджис и вместе с остальными посмотрел на Кэтти-бри.

– Ничего больше не могу вам предложить, – посетовала женщина. – Тебе свет не нужен, и уж, разумеется, Бренору и Дзирту тоже, но я и Вульфгар…

– Я пойду первым, далеко впереди, – заявил Дзирт. – За мной пойдет Бренор, а вы трое вместе, в конце. – Он вытащил из кармана ониксовую фигурку пантеры и вызвал Гвенвивар. – Сотвори немного света, как можно меньше, и прикрой его. Гвен останется с вами. Все будет в порядке, не волнуйся.

Появилась пантера, и отряд тронулся в путь, а Дзирт зашагал впереди. Он двинулся по одному из коридоров, отходивших от огромного главного зала, бесшумно, словно тень; его гибкая фигура прижималась к щелям и скрывалась за выступами стены. Он скрылся из виду еще прежде, чем исчезло слабое заклинание Кэтти-бри, имитировавшее свет свечи.

Мелкатка не принадлежал к аристократам рода Ксорларрин, но этот особенно жестокий дроу заслужил благосклонность благородных членов семьи. Джирт, мастер оружия Дома, знал его имя и беседовал с ним с явным интересом. Судя по тому, что Мелкатка слышал от старших по званию мужчин-воинов Дома, мастер оружия часто говорил о нем с начальством.