Ночь Охотника - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 66

После многочисленных обязательных молитв Паучьей Королеве, совершенных под руководством верховной жрицы Сос’Умпту Бэнр, Мать Квентл призвала присутствующих к порядку.

Однако, ко всеобщему удивлению, Сос’Умпту не ушла, как это полагалось по обычаю. Она приблизилась к свободному креслу между местами Матери Бэнр и Матери Мез’Баррис и с невозмутимым видом уселась; это явно не понравилось Матери Дома Баррисон Дел’Армго, которая заерзала на месте и уставилась на верховную жрицу Бэнров с нескрываемой злобой, а затем перевела взгляд на Мать Квентл.

– Вы знаете, зачем мы собрались, – начала Верховная Мать. – Экспедиция Матери Зирит К’Ксорларрин в заново обнаруженные рудники дворфов оказалась вполне успешной и плодотворной. По воле Ллос, как уже обсуждалось ранее в этом зале, для нас настало время восстановить то, что было утрачено в десятилетия смуты, во время Войны Паучьей Королевы и разрушительной Магической чумы.

Она взглянула на Зирит и знаком дала ей слово.

– Город К’Ксорларрин готов к тому, чтобы его населить, – поднявшись, произнесла старая Верховная Мать. – Залы и туннели надежно охраняются, в магической Кузне дворфов снова пылает огонь, который питает горячее дыхание заключенного в ловушку Предвечного.

Это заявление, которое, разумеется, не содержало ничего нового для присутствовавших, тем не менее вызвало аплодисменты.

– К’Ксорларрин не является независимым поселением, – заговорила Мать Квентл, прервав восторженные возгласы. Несколько матерей с изумлением посмотрели на нее, хотя выражение лица все еще стоявшей у кресла Матери Зирит не изменилось. Вскоре остальные поняли, что все это было уже давно решено между этими двумя в личной беседе. – Ты получишь свой город, как этого желаешь, Мать Зирит, – объяснила Мать. – И независимость – до известных пределов. Мать Квентл жестом приказала Зирит сесть на место, затем продолжила: – К’Ксорларрин – город-побратим Мензоберранзана, и он будет платить нам дань, в основном оружием и доспехами, военными машинами и тому подобным. В обычное время Мать Зирит будет управлять К’Ксорларрином, как ей покажется наилучшим. Но знай вот что, моя старая соперница, моя старая подруга и мой старый враг: во времена нужды Мензоберранзан призовет тебя, и вы дадите нам то, что мы пожелаем. Если начнется война, ваши воины пойдут в бой под знаменем Мензоберранзана и под командованием военачальников гарнизона Бэнров. Твои молитвы Госпоже Ллос подтверждают, что такова ее воля. Мы договорились?

Мать Зирит кивнула:

– Моя семья со смирением принимает огромные возможности, которые предоставила нам Ллос. К’Ксорларрин всегда будет частью Мензоберранзана, во времена мира и войны.

– Вы станете нашими глазами в Верхнем Мире, и молоты ваших искусных кузнецов будут звенеть в туннелях Подземья, возвещая о вашей славе, – добавила Мать Мез’Баррис, и все присутствовавшие поняли, что она открыла рот лишь для того, чтобы вставить и свои слова в разговор, где явно доминировала Мать Квентл.

События происходили без одобрения Мез’Баррис, никто даже не спрашивал ее мнения.

– Итак, ты приняла решение уехать в свое поселение сейчас? – обратилась Мать Квентл к Матери Зирит.

– Да. Я покину Мензоберранзан в течение десяти дней.

– И свое место в Совете?

Мать Зирит сделала глубокий вдох, взглянула через стол на женщину, сидевшую слева от Мез’Баррис, – Мать Вадальму Тлаббар, главу Четвертого Дома, Фаэн Тлаббар, и свою самую ненавистную соперницу. Затем повернулась направо, в сторону Матери Миз’ри Миззрим из Пятого Дома, другого врага. Зирит поднялась, отступила назад, задвинула свое кресло под стол – это был знак того, что она уходит.

– Уходи, – холодно приказала ей Мать Квентл. – Больше ты не имеешь права здесь находиться.

Не поклонившись, не попрощавшись, не произнеся ни слова, Мать Зирит К’Ксорларрин покинула Правящий Совет.

Оставшиеся матери уставились на Мать Квентл в поисках руководства к действию, и Квентл поняла, что всех одолевают недобрые предчувствия. Собирается ли она позволить кому-либо подняться, занять свободное третье место, чтобы все остальные, таким образом, тоже стали на ступень выше? Или она оставит его вакантным, давая возможность любой семье попытаться запять его, что, скорее всего, приведет к войне между Домам и?

Существовала еще третья возможность: смесь возвышения по порядку и приятного хаоса.

– Мать Вадальма, – обратилась Мать Квентл к женщине, сидевшей справа от Мез’Баррис, и указала на свободное кресло.

Вадальма Тлаббар поднялась и обошла вокруг огромного стола так, чтобы не проходить за спинами вышестоящих – Бэнр и Армго. Бросив самодовольный взгляд на остальных присутствовавших, она отодвинула кресло Зирит и заняла место Верховной Матери Третьего Дома Мензоберранзана.

– Мать Миз’ри, – приказала Мать Квентл, и Миз’ри повторила путь Вадальмы в обратном направлении, заняла ее прежнее кресло и место в иерархии.

То же самое проделали следующие три матери: каждая занимала более высокое место, следующее по порядку, и таким образом вскоре образовалось семь новых главных Домов. Когда перемещение завершилось, осталось лишь одно свободное кресло, расположенное через стол, по диагонали от правительницы Мензоберранзана.

Мать Квентл долгое время молчала, позволяя остальным обдумать возможности.

– Мать Пре’анелль Даскрин? – наконец спросила Мать Мез’Баррис, имея в виду Мать Дома Даскрин, в настоящее время – Девятого Дома Мензоберранзана.

– Неужели кто-то здесь верит, что если Даскрин получит титул Восьмого Дома, это будет надолго? – злобно усмехнулась Мать Квентл, и остальные женщины тоже засмеялись, потому что это была правда. Дом Ханзрин был в это время одиннадцатым в городе, но все считали, что Ханзрин может с легкостью одолеть любой из низших Домов, а скорее всего, и несколько правящих. Особенно сейчас, когда был основан новый город К’Ксорларрин. Дом: Ханзрин был влиятельной экономической силой в Мензоберранзане и обладал многими связями за пределами города, далеко в Подземье и даже на поверхности. Жители Мензоберранзана еще много лет назад ожидали, что Дом Ханзрин попытается пробиться в Правящий Совет; и лишь сложная система союзов между другими восемью Домами мешала возвышению Матери Шакти Ханзрин.

Дом Даскрин не мог похвастаться подобными прочными связями, и Дом Ханзрин легко свергнул бы его, войди Даскрин в состав Правящего Совета, – так считали все собравшиеся.

– Дом Даскрин – Девятый Дом, и Мать Пре’анелль вполне готова занять место, принадлежащее ей по праву, – настаивала Мез’Баррис.

«Разумеется, готова», – подумала Мать Квентл. Дом Даскрин был кланом фанатичным и довольно изолированным, и лишь несколько союзников могли защитить его от Дома Ханзрин, а ближайшим союзником Дома Ханзрин в городе был Дом самой Мез’Баррис – Баррисон Дел’Армго. Шакти и Мез’Баррис объединяло одно: ненависть к Дому Бэнр. Если Даскрин получит титул Восьмого Дома, Мез’Баррис заставит Шакти отказаться от тайных интриг и открыто напасть на новый Восьмой Дом, чтобы завоевать себе место в Правящем Совете.

– Мать Пре’анелль получит свое место в нужное время, – пояснила Мать Квентл, – как только какое-либо место в Совете освободится.

Мез’Баррис хотела было задать очевидный вопрос, и некоторые женщины в тревоге зашевелились при этом неожиданном объявлении, но Верховная Мать повернулась налево и кивнула, и Сос’Умпту поднялась со своего кресла, обошла вокруг стола – нарочно пройдя при этом за спиной Мез’Баррис – и уселась на свободное место Восьмого Дома.

– Значит, Дом Бэнр получит два места в Правящем Совете? Вот что ты задумала?! – воскликнула потрясенная Мез’Баррис.

– Нет, – сухо ответила Верховная Мать. – Сос’Умпту больше не принадлежит к Дому Бэнр.

– Но к какому же? Или она создаст свой собственный клан? В таком случае эта семья будет гораздо ниже рангом, чем все мы!

– По воле Ллос, Дом Д’аэрмон Н’а’шезбернон отныне восстанавливается в своих правах, – объявила Мать Мензоберранзана.