Ночь Охотника - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 67

– Д’аэрмон… – едва слышно повторила Мез’Баррис, словно не в силах была шевельнуть языком.

– Проклятый Дом До’Урден? – презрительно фыркнула Мать Жиндия Меларн, самая молодая женщина в Совете, самая фанатичная и упрямая в своей преданности Ллос. – Это кощунство!

– Иди и помолись, Мать, – холодно предложила ей Квентл. – Когда закончишь, ты будешь более тщательно подбирать слова.

– Такох’о еще никогда не было, – добавила Мать Мез’Баррис.

– Сейчас настали другие времена, – заявила Верховная Мать. – Все вы слышали разговоры о путешествии Тсабрака Ксорларрина на восток. Эти слухи верны – он отправляется с благословения Ллос и вооружен ее великим заклинанием Сумерек. Мы начнем войну на востоке, на поверхности, по требованию Паучьей Королевы, и войну эту будем вести от имени Дома До’Урден.

Она помолчала несколько секунд, чтобы до собравшихся дошел смысл ее слов.

– Сос’Умпту, глава Академии Арак-Тинилит, верховная жрица Храма Богини, отныне оставляет свое положение первой жрицы Дома Бэнр, чтобы занять место Матери Дома До’Урден.

Даже союзники Матери Квентл были не слишком довольны этой очевидной попыткой заполучить больше власти в городе.

– Это временное назначение, – заверила их Мать. – В Доме, который будет образован в сотрудничестве с другими правящими Домами. Например, ее супругом станет…

Она смолкла и взглянула в сторону боковой двери, затем выкрикнула приказ, и дверь отворилась.

В комнату, прихрамывая, вошел мужчина-дроу среднего возраста. Он двигался осторожно и не поднимал взгляда. Подойдя к креслу, которое освободила Сос’Умпту, он сел.

– Впустить сюда мужчину! – воскликнула Жиндия Меларн и сплюнула.

– Мы договорились, Мать Мез’Баррис? – спросила Мать и открыто усмехнулась, заметив, с каким изумлением уставилась Мать Баррисон Дел’Армго на неожиданно появившегося дроу. – Неужели ты не узнаешь своего собственного сына?

– Тос’ун, – прошептала Мез’Баррис, обернулась и устремила пронизывающий взгляд на Мать Квентл.

Мать Квентл ответила ненавидящим взглядом и злобной ухмылкой, которую Мез’Баррис могла интерпретировать только как едва завуалированную угрозу. Здесь крылось еще что-то, говорил взгляд Квентл, такое, что могло принести позор Матери Второго Дома Мензоберранзана и ее семье.

– Так мы договорились, Мать Мез’Баррис? – повторила Мать.

– Я хочу помолиться, – это было все, что Мать Мез’Баррис могла ответить в данный момент.

– Это правильно, – одобрила Мать Квентл. – Всем вам следует вознести молитвы. Я приму ваши восхваления после того, как Госпожа Ллос сообщит вам, что я выполняю ее волю.

С этими словами она громко хлопнула в ладоши, и заседание Правящего Совета неожиданно завершилось.

Шесть матерей, не принадлежавших к роду Бэнр, поспешно покинули помещение, шепотом обсуждая между собой тревожный поворот событий. Квентл заметила, что Жиндия Меларн, выйдя из дверей, присоединилась к Мез’Баррис. Она знала, что эти двое без конца будут обсуждать происшедшее на Совете. Теперь они поняли, почему наемники Бреган Д’эрт патрулируют коридоры бывшего Дома До’Урден.

Некоторое время они будут жаловаться, но на большее не решатся. В настоящий момент, по крайней мере, когда неизбежно грядут Сумерки и война, которую они повлекут за собой. До тех пор, пока Маті) Мез’Баррис окончательно не осознает, что означает неожиданное возвращение Тос’уна Армго, ее сына.

Дом Баррисон Дел’Армго, в конце концов, не мог похвастаться обилием союзников, и крупный конфуз может привести к тому, что остальные кланы города пойдут на них войной.

– Все произошло так, как ты рассчитывала? – поинтересовался Громф, когда Верховная Мать вошла в его покои в Доме Бэнр.

– Разумеется.

– Как бы хотелось мне взглянуть на выражение лица Матери Мез’Баррис, когда ее давно пропавший сын появился на Совете.

– Ты снова побывал в К’Ксорларрине?

– Побывал, – подтвердил Громф, но умолчал о деталях, особенно о довольно тревожных открытиях, касавшихся эльфийки с поверхности, Далии.

– Тиаго вернулся вместе с тобой?

– Нет, НО я уверен, ЧТО ОН вернется в ближайшее время вместе с Сарибель Ксорларрин, которая станет его невестой.

– Отлично, в городе у него много дел.

– В качестве мастера оружия Дома До’Урден, без сомнения, – заметил Громф, и Верховная Мать взглянула на него с изумлением, затем с подозрением, потому что она не раскрывала ему этот свой небольшой секрет.

– Логически рассуждая, можно прийти только к такому выводу, – пояснил Громф. – Аумон, твой собственный сын, разумеется, заменит Андзрела в иерархии Дома Бэнр, и я сомневаюсь, что ты позволила Тиаго присвоить эти магические предметы, выкованные Гол’фанином по древним рецептам, чтобы он служил капитаном стражи или занимал какую-нибудь другую малозначительную должность.

– Твои умозаключения верны, – сказала Мать, но выражение ее лица говорило о том, что она все равно не слишком доверяет Громфу.

– А кто станет магом Дома До’Урден? – с невинным видом спросил Громф.

– Это ты мне скажи.

– Не Громф, это точно! – воскликнул архимаг. – У меня и без этого достаточно хлопот.

Мать Квентл уставилась на него, не мигая.

– Тсабрак Ксорларрин, – объявил Громф и смиренно кивнул, словно признавая неизбежность этого выбора.

– Он наделен благословением Ллос, – сказала Мать.

– Ты намекала, что он станет архимагом города К’Ксорларрин, – напомнил ей Громф.

– Это была необходимая наживка. Я не позволю Матери Зирит лелеять надежду на то, что она сможет полностью отделиться от нас. – Верховная Мать помолчала и коварно взглянула в лицо Громфа. – А тебя не волнует, что Тсабрак вернется в Мензоберранзан так скоро после того, как прославится в глазах Паучьей Королевы?

– Ллос – паучиха, – резко ответил архимаг. – Она способна видеть своими глазами многих таких славных подданных, и всех в одно и то же время.

Громф не был уверен, но ему показалось, будто его сестру вовсе не позабавило это замечание.

– Я уже говорил тебе о моих опасениях по поводу Тсабрака, – уже серьезно произнес Громф. – И эти опасения… ничтожны.

– Посмотрим, – проговорила Мать, разворачиваясь к двери. – Посмотрим.

На лице Громфа застыло мрачное выражение – до того момента, пока он магическим образом не закрыл дверь за своей сестрой. Пусть она тешит себя иллюзиями о том, что обыграла его, он не станет ее разубеждать.

Он мог себе это позволить, потому что она явно до сих пор не поняла одну вещь: Мефил Эль-Видденвельп не только снабжал ее чужими воспоминаниями, но и разгадывал ее намерения и сообщал о них Громфу. В сущности, коварный старый Громф пользовался пожирателем разума точно так же, как Ивоннель в свое время использовала Мефила для чтения мыслей членов Правящего Совета.

Квентл, возможно, стала умнее, чем была до контакта с иллитидом, и, без сомнения, обладала теперь большими знаниями о мире Ллос и ее методах.

Но она, по крайней мере пока что, не превратилась в Ивоннель. Пока нет.

Вспомнив о том, как Квентл с легкостью взяла верх над Минолин Фей и Громфом в Доме Фей-Бранш в день праздника Основания, Громф Бэнр подумал, что он очень этому рад.

Глава 18

Привкус мести

Артемис Энтрери, висевший в своей железной клетке, не знал, что думать. С Далией что-то произошло, это было очевидно. Нечто ужасное, и это ужасное сотворил с ней отвратительный пожиратель разума.

Она больше не плакала об Эффроне. Она не пылала гневом, не расхаживала взад и вперед, переполненная тревогой и нетерпением. Она не произносила пи слова, не откликалась на негромкий голос Артемиса Энтрери, который звал ее. Она вообще его не видела; казалось, она ничего не видела вокруг себя.

Она просто сидела на каменном полу перед клеткой, никто не охранял ее, потому что она не собиралась бежать. Она была полностью сломлена. Одну ее щиколотку охватывал металлический обруч, к которому цепью был прикован железный шар, но видно было, что мучители могли бы обойтись и без этого.