Ночь Охотника - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 78

Она была совершенно беспомощна.

В какой-то момент Далия потеряла сознание, будучи больше не в силах выносить вторжение в свой мозг, ужас и смятение, царившие в ее душе.

– Вот! – торжествующе произнес Реджис, демонстрируя только что вылепленный глиняный сосуд, похожий на крошечную суповую миску.

Вульфгар посмотрел на этот предмет, затем взгляд его переместился на рабочее место – сосуды с дымящимися жидкостями, металлические трубки, небольшой очаг. Потом он снова с недоумением уставился на Реджиса.

– Великолепно, разве не так? – хитро сказал хафлинг.

– Не так. Я видел, как старухи обжигали глину, тратя на это гораздо меньше усилий, и получали миски, которыми можно было пользоваться.

– А, это потому, что ты не понял. Это не просто горшок.

– Может, это горшок для бурундука?

Реджис вздохнул и, в свою очередь, недовольно посмотрел на друга, но Вульфгар лишь пожал плечами. Кэтти-бри, сидевшая в углу небольшой комнаты, негромко хмыкнула, забавляясь их беззаботной болтовней.

– Подойди, посмотри, – пригласил ее Реджис.

– На что смотреть? – переспросил Вульфгар. – Столько труда и времени было потрачено на то, чтобы сделать мисочку для бурундука?

– Какой предмет заключает в себе твой волшебный свет? – спросил хафлинг, когда Кэтти-бри подошла. После битвы с гоблинами женщина осветила все ближайшие коридоры, сотворив могущественное заклинание, и теперь свет позволял Реджису заниматься своей алхимией.

– Мое кольцо. – Она подняла руку и показала алый ободок, выточенный из цельного рубина, подарок Дзирта.

– Положи его на стол, – попросил Реджис, и Кэтти-бри выполнила просьбу. – Заметь, что свет проникает сквозь столешницу, – сказал Реджис. Остальные знали это, разумеется, но машинально опустили взгляды и посмотрели на пол. Там была тень, но очень слабая. Двеомер действовал таким образом, что магический свет не исходил из какого-то определенного источника, но одновременно озарял все пространство.

– Конечно, – произнесла Кэтти-бри.

Улыбка Реджиса после этого слова стала еще шире. Он перевернул свою крошечную миску вверх дном и накрыл ею кольцо. В комнате по-прежнему было светло, но миска оставалась темной – очевидно, она блокировала магический свет.

– Как крышка фонаря! – объявил Реджис.

Кэтти-бри кивала, пытаясь мысленно разобраться в возможностях, которые предоставляло им это изделие, но Вульфгар смотрел на происходящее в полной растерянности.

– Как это тебе удалось? – спросила Кэтти-бри.

– С помощью лишайника, – объяснил Реджис. – Когда я его собирал, то заметил, что он излучает свет, но сам света не пропускает, никакого, даже созданного тобой. Я читал про такое, – он кивком указал на свою книгу по алхимии, – но не был уверен, что мне удастся выделить из него экстракт.

– Очередной фокус, но нам он зачем? – полюбопытствовал Вульфгар.

Улыбнувшись еще шире, Реджис взял второй крошечный керамический сосуд, затем первый вместе с кольцом, лежавшим под ним, и сложил их вместе так, что кольцо как будто оказалось в глиняном шаре. В комнате стало немного темнее, но магический свет все-таки просачивался сквозь щель между двумя чашечками. Реджис подошел к подносу, находившемуся около его перегонного куба, и опустил палец в глину, которая еще не затвердела. Поднял палец так, чтобы все видели темно-коричневое пятно, затем провел им вдоль шва в керамическом шаре.

В комнате сразу же стало темно, и темнота была бы абсолютной, если бы не угли, тлевшие под перегонным кубом, и не слабое зеленоватое свечение лишайника, росшего на одной из стен.

– Ты закрыл свет, – заметил Вульфгар, но слышно было, что это не произвело на него ни малейшего впечатления.

– Нет, – поправила его Кэтти-бри, и в тоне ее прозвучал некий благоговейный ужас, – ты лишил силы мою магию.

– Вот именно, – подтвердил Реджис.

– Что это значит? – одновременно с ним произнес Вульфгар.

– Когда это кольцо у меня на пальце, если я прячу руку в складках платья, свет, окружающий нас, не тускнеет, – объяснила Кэтти-бри. – Для того чтобы преградить путь магическому свету, нужна толстая стена из плотного материала, а Реджису удалось сделать это с помощью небольшого керамического сосуда.

В тусклом свете очага Реджис заметил, как Вульфгар небрежно пожал плечами. Очевидно, варвар все еще никак не мог понять, какое могущественное орудие только что создал Реджис. Он повторил:

– Зачем нам это?

– Керамика – хрупкий материал, – сказал Реджис. – Как ты думаешь, что случится, если я брошу этот шар на каменный пол или об стену?

Вульфгар помолчал несколько мгновений, затем рассмеялся:

– Я думаю, наши враги будут удивлены.

– Особенно враги-дроу, которые предпочитают действовать в темноте, – уточнил Реджис.

– Какого!.. – раздался крик, дверь распахнулась, и комнату озарил мерцающий оранжевый свет факела. Факел держал в руке Бренор Боевой Молот, его хмурое лицо было скрыто в тени, в другой руке он сжимал оружие.

– Бренор! – хором воскликнули Реджис и Кэтти-бри, желая успокоить его.

– Мы подумали, что у вас неприятности, – прошептал Дзирт, который каким-то образом очутился рядом с тремя друзьями.

И они буквально подскочили на месте, услышав его голос.

– Свет пропал, – объяснил Дзирт. – Я решил, что пришли дроу и с помощью магической тьмы нейтрализовали твое заклинание.

Реджис сжал керамический шар в пальцах, глина треснула, и в комнате сразу же стало светло.

– Наш друг-хафлинг создал некое ценное оружие, которое пригодится нам, когда мы спустимся на нижние уровни, – пояснила Кэтти-бри, взяла у Реджиса кольцо и надела его.

– Несколько ценных предметов, я надеюсь, – согласился Реджис. – Если ты сможешь помочь мне заклинаниями.

– Завтра, – пообещала ему Кэтти-бри.

– И противоядие, – добавил Реджис, подходя к своему перегонному кубу. – Я стал большим мастером в этом деле с тех пор, как начал готовить яды для своего арбалета. Я часто нечаянно накалывал пальцы. Даже не спрашивайте, сколько раз я погружался в глубокий сон, когда мне следовало бы работать!

– Ага, и ты считаешь, что мы этому должны удивиться, – сухо ответил Бренор.

Реджис подмигнул ему, затем взял несколько стеклянных флакончиков с молочно-белой жидкостью.

– Он особенно эффективен против яда дроу, – объявил хафлинг. – Если мы окажемся поблизости от них, выпейте содержимое, и вы полдня сможете противостоять усыпляющему яду, которым они смазывают свои дротики.

– Отлично, – поздравил его Дзирт. – Думаю, нам придется подойти к ним довольно близко. Мы с Бренором добрались до главной лестницы. Она убрана, но это нам не помешает спуститься. – Он бросил быстрый взгляд на Кэтти-бри, и та спокойно кивнула в ответ. – Есть новость получше: помещение внизу пустует, – продолжал Дзирт. – По-видимому, в Гаунтл гриме не так уж много дроу, как мы боялись.

– Но если это так, возможно, они ушли и забрали пленников, – заметил Вульфгар.

– Давайте отдохнем, но недолго, – предложил Дзирт, но не стал продолжать. Все знали и боялись того, что будет дальше: им придется углубиться в нижние туннели Подземья в поисках темных эльфов.

Далия очнулась много часов спустя и обнаружила, что снова лежит на полу перед тремя клетками, подвешенными к потолку в Кузне. Она взглянула на труп брата Афафренфера и ощутила лишь мимолетный приступ жалости.

Повернула голову, чтобы посмотреть на Артемиса Энтрери, который безвольно привалился к железным полосам клетки, прижавшись к ним лицом. Может быть, он тоже мертв? Ее охватил страх.

Да, страх, и это инстинктивное чувство напомнило Далии, кто она такая, и она как будто снова стала той женщиной, которой была прежде. С огромным трудом она заставила себя сесть и вздохнула с облегчением, когда Энтрери открыл глаза и взглянул на нее.

Но, подобно жалости к монаху, это чувство, присущее прежней Далии, тоже быстро исчезло, и в мозгу ее уже теснились другие мысли. Зловещая улыбка появилась у нее на губах, когда она подумала о том, как замечательно было бы взять раскаленную кочергу и ткнуть ею Энтрери.