Ночь Охотника - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 98

Кэтти-бри, быстро развернувшись, вложила в лук стрелу. Она воззвала к Предвечному с просьбой о помощи, натянула тетиву и выпустила стрелу.

«Рычаг!» – ответило ей древнее существо, и голос этот прозвучал у нее в сознании.

Когда стрела угодила в паука, тот жутко, пронзительно взвизгнул и отшатнулся назад.

– Я не могу добраться до него! Враги преградили мне путь! – мысленно воскликнула Кэтти-бри и одновременно произнесла эти слова вслух на языке, которого не понимала. Это была серия трескучих, шипящих звуков, которые не имели смысла для ее человеческого сознания – и даже для эльфийки Далии, поняла Кэтти-бри, взглянув на соперницу, которая перестала стучать посохом о камень и в изумлении уставилась на женщину.

За первой стрелой последовала вторая, направленная в ближайшего нефритового паука, сразу же за ней – третья и четвертая, и паук снова взвизгнул и убежал в туннель.

Кэтти-бри развернулась, направила оружие на Далию, которая уже стояла на алтаре, с легкостью вращая секциями своего посоха.

– Я не хочу убивать тебя, – заговорила волшебница, но в этот момент раздался грохот, пол задрожал у нее под ногами, Предвечный взревел, и Кэтти-бри упала на одно колено, а Далия спрыгнула с алтаря и попятилась прочь от ямы.

Из ямы донеслось шипение, поднялся пар, и язык магмы выплеснулся через край и образовал кучу расплавленного застывающего камня за спиной Далии, позади алтаря, между эльфийкой и вторым из ее пауков.

Это был не просто обычный расплавленный камень – Кэтти-бри услышала какое-то низкое ворчание. Она воззвала к нему при помощи своего кольца, и камень услышал ее и поднялся; у него появились две ноги. Нефритовый паук встал на дыбы, рассерженно зашипел, но лавовый элементаль не обратил на него внимания.

Блестяще, произнесла Далия; но, казалось, это ее не испугало. Она снова принялась вращать посохом и медленно наступать на женщину с луком.

Дзирт со мной, – сказала Кэтти-бри. – Он здесь, в Гаунтлгриме…

– Это место называется К’Ксорларрин, – перебила ее Далия, продолжая наступать.

– Ты не обязана делать это! – взмолилась Кэтти-бри. Взглянув за спину эльфийки, Кэтти-бри увидела, что нефритовый паук подпрыгнул и восемью лапами пинает элементаля, пытаясь вонзить жвала в камень, и камень поддается. – Далия, я не враг тебе.

Эльфийка лишь рассмеялась и продолжала приближаться, и теперь их разделяло всего лишь несколько коротких шагов. Кэтти-бри услышала, как из туннеля, находившегося у нее за спиной, вернулся второй паук.

Далия напала, и Кэтти-бри выпустила стрелу, целясь в живот эльфийки. Она поморщилась, уверенная, что убила несчастную женщину, но стрела почему-то не попала в цель и просто исчезла.

А посох Далии засверкал, по нему побежали искры, небольшие ослепительные молнии, и, казалось, сила его возросла.

Кэтти-бри, защищаясь, подняла Тулмарил, словно посох, парировала первый выпад. Но Далия устремилась на нее со сверхъестественной скоростью, она крутилась влево, вправо, одна часть ее посоха летела в одну сторону, вторая – в другую. В отчаянии Кэтти-бри начала вращать свой лук так, чтобы создать перед собой нечто вроде щита, но этого было недостаточно, и она не удивилась, когда одна из секций посоха проникла сквозь этот импровизированный щит и больно ударила ее по бедру, едва не сбив с ног.

Но потом Далия высвободила магическую энергию, накопленную в ее оружии, и удар молнии подбросил Кэтти-бри в воздух, она с силой врезалась в стену и упала бы, если бы не эта стена. Вот это уже удивило волшебницу.

В мозгу ее царило смятение, тем временем эльфийка подбиралась к ней, чтобы убить. Кэтти-бри попыталась найти подходящее заклинание среди тех, что остались у нее в запасе, но их было очень мало, и ни одно не могло ей помочь атаковать врага или защититься.

– Сейчас ты снова станешь призраком! – торжествующе вскричала Далия и бросилась на женщину, а Кэтти-бри отбросила лук и подняла перед собой руки – сначала для того, чтобы защититься, но машинально сомкнула большие пальцы в знакомом жесте и встретила эльфийку очередной огненной стеной.

Далия пронзительно вскрикнула и отступила, хлопая себя по одежде, чтобы потушить пламя, и Кэтти-бри в изумлении посмотрела на свои руки. В тот день подобное колдовство было уже исчерпано.

– Кольцо, – едва слышно произнесла она и вдруг заметила в стороне какое-то движение – это был паук, он встал на задние лапы, приготовился напасть, со жвал его капал смертоносный яд, и женщина в отчаянии бросилась на пол.

Рев Предвечного разнесся по всему Гаунтлгриму, сотряс его каменные основания и лежавшие внизу туннели Подземья.

Дзирт, Энтрери, Амбра и трое бывших рабов ощутили эту дрожь, потому что туннель, по которому они бежали, буквально затрясся.

Дзирт и Энтрери обменялись тревожными взглядами, сообразив, чем грозит гнев Предвечного их спутникам в Кузне; Энтрери подумал, что, наверное, он никогда не выберется живым из этого мрачного места. Они прибавили скорости, но Дзирт остановился и обернулся к Амбре.

– В конце этого коридора повернешь налево, иди вдоль правой стены, и доберешься до Кузни, – велел он, и женщина-дворф кивнула.

А Дзирт и Энтрери понеслись вперед, однако ассасин по-прежнему немного прихрамывал из-за раненого колена.

Их товарищи, находившиеся в Кузне, тоже услышали рев чудовища, и, зная, что Кэтти-бри отправилась в камеру Предвечного, – а Бренор точно знал, что ожидает ее там, – они продолжили с удвоенной силой ломиться в дверь. Бренор бросался на нее, пытаясь просунуть пальцы в щель между дверью и косяком, пытаясь хоть как-то ее открыть.

– Дочка!!! – кричал он. – О, дочка моя! – и яростно царапал металлическую дверь. Он кричал, умоляя Клангеддина дать ему силу, обращался к богу в своих мыслях, искал силу в воспоминаниях о троне, который стоял в верхнем зале.

– Нет, дворф, – раздался сбоку голос, слабый голос Афафренфера. Все обернулись к монаху, который уселся, очевидно, с большим трудом.

– Не к тому богу ты взываешь, – сказал Афафренфер. – Силой вам не открыть эту дверь.

– Что? – в изумлении переспросил Бренор.

– У дворфов три бога, правильно? – спросил монах.

Бренор хотел было что-то возразить, но прикусил язык и с любопытством посмотрел на Афафренфера.

– Что? – спросил он снова, но на этот раз обращался скорее к себе, чем к монаху.

Щелкающие жвала находились на расстоянии нескольких пальцев от лица Кэтти-бри, когда она схватила Тулмарил и выпустила стрелу в морду нефритового чудовища. Пронзительный визг паука породил эхо среди каменных стен камеры, он пошатнулся и сделал несколько шагов назад.

Кэтти-бри выстрелила в него снова.

Она развернулась к Далии и выпустила очередную стрелу, но не в женщину, а в пол у ее ног, чтобы сила удара отбросила эльфийку назад.

Кэтти-бри снова повернулась к пауку и, наступая на него, стреляла снова и снова. Он попытался убежать, но женщина преследовала его, выпускала в него непрерывно одну стрелу за другой, и они рвали его на части. Оторвалась одна нога, затем вторая, и наконец, с оглушительным визгом, паук покатился по полу и задергался в агонии.

А Кэтти-бри резко развернулась и выстрелила в землю у ног Далии, потому что упрямая эльфийка не унималась. Теперь она соединила части посоха и стукнула им по полу, и хотя она сама содрогнулась, Кэтти-бри показалось, что ее магическое оружие поглотило энергию молнии. И действительно, посох снова затрещал, по нему побежали искры, и Далия, казалось, напрягала все силы, чтобы удерживать его в руках.

У Кэтти-бри не было выбора, и поэтому она выпустила еще несколько огненных стрел, в пол и в эльфийку, и этот пылающий дождь озарил сверкающими искрами камеру Предвечного. Кэтти-бри наступала, продолжая выпускать стрелы, и Далия шаталась после каждого выстрела, стонала и рычала.

Во все стороны летели искры и исчезали в яме Предвечного. Искры дождем осыпали паутину, прожигали горючий материал, и науки разбегались во все стороны.