Книга Мечей (сборник) - Мартин Джордж - Страница 24

По миниатюрным плечам пробежала дрожь.

– Не такой.

– В таком случае поворачивай на юг и прибавь ходу.

– Однако…

– И не разговаривай со мной, пока я того не потребую.

Звезды над головой изменили свое положение: платформа повернула на юг. Скорость движения возросла, и от ветра у Бальдемара заслезились глаза. Но не только холод верхних слоев атмосферы заставлял его дрожать.

Скоро город Хай-Марсан – в этом городе Бальдемар прожил тридцать лет с тех пор, как приехал в него и поступил младшим служителем к Телериону Образцовому, – остался позади, далеко позади. Сейчас платформа летела над Иликстрейским лесом; затем на смену большим деревьям пришли вересковые низины, где деревень было мало, а скота много. Вскоре холмистая земля начала подниматься, а затем резко оборвалась. Бальдемар оглянулся и увидел блестящие в звездном свете алебастровые утесы Дрорна; он понял, что они летят над Разделяющим морем; у ветра, бившего ему в лицо, появился легкий солоноватый привкус.

Он, как мог, определил их скорость, расстояние до противоположного берега моря и время, оставшееся до того, как Телерион начнет гадать, почему в его горном убежище не приземляется платформа и с нее не спускается его служитель с ценным трофеем, за которым был послан.

Бальдемар не сомневался в том, что волшебник сумеет связаться со своими бесенятами и что, как только он это сделает, платформа полетит обратно и ему предстоит выбирать между гневом Телериона, вошедшим в пословицу из-за своей силы и изобретательности проявлений, и холодной смертью в серых водах внизу.

«Но нет, – подумал он, – чертенята опустят платформу быстрее, чем я упаду в воду. Они поймают меня и постараются сделать так, чтобы у меня не было возможности проделать это снова».

Он бросил короткое слово, не имевшее отношения к ситуации, зато точно отражавшее серьезность его положения, сложил руки на груди и содрогнулся. Его острый ум принялся быстро разрабатывать планы и так же быстро отвергать их. Уйти от мстительного мага – трудная задача даже для человека с десятью здоровыми пальцами и сапогами на обеих ногах.

Небо слева начало светлеть. Бальдемар, хромая, добрался до левого поручня и заслонил глаза от ветра. Слабое свечение сделалось менее бледным, и теперь он видел серую полосу, которая вскоре превратилась в тучу, протянувшуюся от горизонта до горизонта. Впереди туча становилась темнее, и вскоре он уже летел под холодным дождем.

Перегнувшись через балюстраду, он посмотрел вниз. Мир по-прежнему окутывала тьма, но, еще раз вздрогнув, он понял, что моря под ним больше нет. Он опять летел над лесом, теперь хвойным, который простирался во все стороны, насколько хватал глаз; лишь далеко справа, в дымке из-за расстояния, он увидел расчищенную землю, а за ней на склоне – скопление зданий разного размера, окруженных стеной с башнями через равные промежутки. На самом верху склона высилось внушительное здание из серого камня, с собственными стенами с бойницами и высокой сторожевой башней, на которой развевался черно-золотой флаг.

Бальдемар начал осматриваться в поисках места для посадки. Он пошлет платформу дальше на юг в надежде на то, что какой-нибудь южный маг примет ее за свою. Но не успел он найти поляну в глубине леса, как платформа под ним накренилась и направилась к замку.

Он окликнул чертенят.

– Не в эту сторону! – крикнул он. – Вон туда! – добавил он, указывая.

Но рыжий чертенок просунул голову через балюстраду и сказал:

– Нас призывают туда.

– Ты что же, не можешь противиться этому призыву? – спросил Бальдемар.

Тварь неопределенно покачала головой:

– Может, и могу. Но вообще-то нам все равно.

Платформа направилась к замку и по спирали приблизилась к круглой башне с плоской крышей. Там стоял худой старик в узорчатом одеянии, губы его были сжаты, а в руке он держал короткую черную деревянную палочку. Чертенята мягко посадили платформу, словно демонстрируя свои возможности, потом выбрались из-под нее и поклонились волшебнику. Бальдемар остался в кресле, его поза и выражение лица свидетельствовали, что он ждет объяснений такой неучтивости.

Но старик в роскошном одеянии обратился к чертенятам.

– Назовитесь.

Отвечал рыжий, низко кланяясь и кивая; он сообщил, что они служат Телериону Образцовому, великому магу тридцать третьей степени; второй чертенок, пятнистый, подражал каждому движению первого, словно подтверждая все сказанное.

– А этот? – спросил волшебник, показывая палочкой на Бальдемара. – Это кто такой?

– Не отвечай! – крикнул Бальдемар, вставая. – Я сам отвечу!

Но спрашивавший сделал жест палочкой, и чертенок закричал:

– Ах, он ужасный человек и злонамеренный лжец! Не верь ни одному его слову.

– Гм, – сказал волшебник. Он указал черной палочкой на Бальдемара и произнес несколько слогов, слышных только ему. Бальдемар почувствовал, как холод проникает в его тело, распространяясь от правой подошвы, быстро поднимается по ноге, торсу, шее и выходит через левое ухо, словно облив его череп изнутри ледяной водой. Одна рука неуправляемо дрожала, и он с трудом подавлял неудержимый порыв помочиться.

– Ну-с, – сказал старик с палочкой. – В чем дело?

Бальдемар подготовил рассказ о несчастьях и превратностях, из которого следовало, что он ни в чем не виноват. Но, когда он открыл рот, чтобы заговорить, язык восстал против него, и он услышал, как сообщает неприкрашенную правду о том, как Телерион Образцовый послал его за Мечом Судьбы и он с этим заданием не справился.

– Страшась гнева хозяина, я бежал за море на этой летающей платформе, – закончил он.

Волшебник дернул себя за нос, и Бальдемар испугался, что последует новое заклятие. Но ему только приказали идти вслед за хозяином волшебной палочки в его мастерскую. Чертенятам велено было оставаться на месте.

– Пришлю вам тимьянного сиропа, – сказал волшебник.

– Ух! – сказал рыжий чертенок, и они с приятелем удивленно переглянулись.

– Ням! – сказал пятнистый.

Мастерская волшебника показалась угнетающе знакомой. У Телериона было почти то же самое: полки, забитые древними томами, в основном в кожаных переплетах, иногда – в чешуйчатых; стеклянные и металлические сосуды на рабочем столе, из одного валит пар, хотя огня под ним нет; овальное зеркало на стене, его поверхность не отражает ничего из того, что есть в комнате; в углу на цепи висит небольшая клетка, в ней что-то шуршит.

Волшебник жестом указал Бальдемару на стул, а сам прошел к стене и стал выбирать том из плотного ряда книг на полке.

– Не пытайся сбежать, – бросил он через плечо. – С моим заклятием паралича не все гладко. Течение изменило полярность, и когда я в последний раз его использовал… – Он посмотрел на большое пятно на потолке. – …скажем, было ужасно сложно все вычистить.

Бальдемар сел на стул.

Волшебник просмотрел всю следующую полку, издал легкое восклицание, свидетельствовавшее о том, что он нашел искомое, и вытащил тяжелый том, переплетенный в потрепанную черную кожу.

– Говоришь, Меч Судьбы?

– Да, – ответил Бальдемар.

Маг перелистывал книгу.

– Зачем он ему понадобился, этому твоему… как его там?

– Телериону, – сказал Бальдемар, – Образцовому. Чтобы завершить собрание оружия и доспехов.

Он назвал все предметы из этого собрания: Непробиваемый Щит, Шлем Прочности, Нагрудник Стойкости, Поножи Неутомимости. Пока он это говорил, волшебник нашел страницу, провел по ней пальцем, и на его лице появилось удивленное выражение.

– Он хотел собрать все это?

– Да.

– Зачем?

– Не знаю.

Длинное лицо повернулось к нему:

– Подумай.

– Месть? – вопросительно произнес Бальдемар.

– У него есть враги, у этого Фольдерола?

– Телериона. Он маг. Разве маги не притягивают врагов, как магнит гвозди?

– Гм… – произнес его собеседник. Он снова заглянул в книгу и сказал: – Но эти предметы… равнодушны друг к другу. Они не станут сотрудничать.