Книга Мечей (сборник) - Мартин Джордж - Страница 25

Он потянул себя за длинный нос и задумчиво продолжил:

– Шлем и щит могут ужиться, полагаю, но поножи не обратят никакого внимания на их общую стратегию. А что касается меча…

Колдун подавил смешок.

– Скажи, – произнес он, – твой хозяин, он к какой школе относится?

– К Красной, – ответил Бальдемар.

Волшебник громко захлопнул книгу, подняв облако пыли.

– Так и есть, – сказал он, пренебрежительно чихнув. – Красная школа. К тому же северянин. Можешь больше ничего не говорить.

Он покачал головой и издал звук, напомнивший Бальдемару, как старая дева порицает похотливость молодежи.

Между тем волшебник поставил книгу на место и окинул гостя задумчивым оценивающим взглядом:

– А вот ты любопытный экземпляр. Что же с тобой делать?

Он гладил длинный подбородок, а меняющееся выражение его лица свидетельствовало, что он перебирает возможности, не приходя ни к какому выводу; в это время в комнату вошел другой человек, в черной и золотой одежде редкостного качества. Он был еще более худым, чем волшебник, все лицо, особенно лоб, покрывала тонкая сетка морщин; аристократический нос с горбинкой, тщательно подстриженная борода, белая, как и виски. Холодными, как древняя зима, серыми глазами этот человек осмотрел Бальдемара и сказал:

– Он имеет какое-нибудь отношение к устройству на крыше?

– Да, ваша светлость, – ответил волшебник. – Он в нем прилетел.

Человек у порога неодобрительно нахмурился, и Бальдемар содрогнулся. Этот человек был из тех, кому нравится показывать ворам, что они выбрали неверный путь. Вроде тех, кто постоянно выдумывает новые формы обучения, открывающие только одну стезю – ведущую к смерти.

Но потом человек перестал хмуриться, и у него сделалось такое лицо, словно он нашел полезную вещь.

– Украл у мага, говоришь? Это ведь достижение, не правда ли?

Волшебник не разделял мнения аристократа.

– Его хозяин – какой-то колдун с севера. Красная школа, во имя Марла!

Но человек в дверном проеме не собирался уступать.

– Говори что хочешь, а это достижение!

На лице мага появилось понимание.

– Ага, – сказал он. – Так вот, к чему ведет его светлость.

– Совершенно верно. Можно отменять гонку.

– Действительно. – Лицо у мага снова сделалось такое, словно он обдумывал какие-то отвлеченные проблемы. Немного погодя он сказал: – На этот раз повсюду слышится ропот. Горожане и фермеры перестают верить в вашу… историю. – Он показал на зеркало. – Отовсюду доносится недовольное ворчание.

Суровое лицо аристократа стало еще суровее.

– Мятеж? – спросил он.

Колдун махнул рукой:

– Скорее неопределенная болтовня. Но многие поговаривают о том, чтобы собраться и уехать в другую страну. Герцог Фосс-Бельсей основывает новые города и расчищает леса под поля.

Аристократ поморщился.

– Мелкий сопляк, – сказал он.

– На самом деле, ваша светлость, ему пятый десяток.

Тот отмахнулся:

– Я помню его прапрапрадеда. Тот был такой же. Хотел украсть моих оловянных солдатиков.

– Да, ваша светлость.

Бальдемар видел, что разговор временно зашел в тупик. Но вот аристократ как будто собрался с мыслями. Он потер руки (кожа была такой сухой, что Бальдемару почудился шелест, словно друг о друга терлись два листка пергамента) и сказал:

– Значит, решено. Он – человек одаренный. Он подойдет.

Колдун ненадолго задумался, потом сказал:

– Он мне еще понадобится на какое-то время. Думаю, я смогу написать о нем интересную статью для «Журнала тайных наук». Но да, он подойдет.

– Подойду для чего? – спросил Бальдемар.

Но аристократ уже ушел, а маг принялся искать новую книгу, что-то бормоча и водя пальцем по корешкам. Бальдемар задумался, не выскользнуть ли из комнаты, но опять взглянул на пятно на потолке и решил остаться.

В последующие несколько дней он узнал кое-что важное: он приземлился в графстве Капрасекка, которым правит герцог Альберо, тот самый, с пергаментной кожей. Колдуна зовут Омбраж, он представитель Синей школы. Гонка, о которой упоминал герцог, – состязание, его проводят раз в семь лет, чтобы выявить «человека одаренного», которого герцог отправит своим послом в некое далекое царство, в сопровождении женщины, превзошедшей всех в искусстве вести домашнее хозяйство.

– Моя спутница красива? – спросил он, когда эту новость сообщил ему мажордом герцога, человек с большим плюмажем на черной шляпе, неодобрительно фыркавший, что бы ни предлагала ему окружающая действительность.

– Красота не есть условие, – с насмешливой улыбкой сказало это должностное лицо. – Определенно не в этом случае.

Надежды Бальдемара растаяли. Его ненадолго пленила мысль стать послом, которого сопровождает какая-нибудь длинношеяя бледная аристократическая красавица. Но мажордом описал ему женщину-победительницу как неуклюжую деревенскую девицу, служанку с молочной фермы.

– То, что налипло на ее башмаки, неописуемо, – добавил мажордом и фыркнул с удвоенной силой.

Омбраж подлечил раны Бальдемара и снабдил его новой одеждой и обувью. Бальдемар был пленником, но по замку мог ходить свободно; однако когда он замечал в отдалении герцога Альберо, ему тут же хотелось увеличить расстояние между ними.

– Не пытайся сбежать, – сказал маг. – Ты открыл интересную тему для исследования, и я хотел бы подробнее расспросить тебя. Но не смогу, если придется применить к тебе парализующее заклятие.

Они одновременно взглянули на пятно на потолке мастерской и договорились, что Бальдемар не будет выходить за стены замка. Однако он все-таки поднялся на укрепления, посмотрел на город и увидел, как солдаты герцога разбирают барьеры и преграды на пути гонки; маршрут гонки, петляя, повторял изгибы замковой стены. Там были узкие бревна над грязевыми ямами, сети, под которыми требовалось проползать, какие-то бочки, которые надо было ногами закатить на пологий склон, и ряды крутящихся барабанов, из которых торчали короткие крепкие деревянные стержни – на уровне щиколоток, груди и головы, и сверх всего – чистые травянистые участки для спринта.

– Это какая-то полоса препятствий? – спросил он часового.

– Можно сказать и так, – ответил стражник. – Но горожанам и мужикам она не нравится. Приходится подгонять их хлыстами.

– И победитель становится послом герцога?

Солдат посмотрел на Бальдемара так, словно вопрос выдал, что перед ним простофиля.

– Конечно, – сказал он, помолчав, – послом его светлости.

Бальдемар хотел еще расспросить его, но тут его вызвали к Омбражу. Поскольку вызов представлял собой громкий звон в голове и звон этот приутихал, только когда Бальдемар шел в нужном направлении, не ослабевая, пока неудачливый вор не находил мага, – он не стал медлить.

– Опиши Меч Судьбы, – велел колдун, когда Бальдемар, запыхавшись, явился в его мастерскую.

Бальдемар послушался, упомянув о нарядной оплетке рукояти и вставках из драгоценных камней.

– И ты просто схватил его?

– Да.

– Покажи руку. – Когда он это сделал, маг осмотрел его ладонь и особенно подушечки пальцев. – Никаких ожогов, – сказал он, очевидно, себе.

Омбраж снова дернул себя за нос и спросил:

– Говоришь, ты заманил караульных эрбов в другую комнату и запер их там?

– Да.

– Но как только ты взял Меч, они появились и погнались за тобой?

– Да.

Его самого удивляло, как они это сделали. Замок был очень прочный.

– И тем не менее не поймали.

– Я бежал очень быстро.

– Но ведь они эрбы, – сказал Омбраж. – Они были старые или больные?

– Нет, зрелая самка и два ее взрослых детеныша.

– Гм. – Колдун что-то записал на листке пергамента, лежавшем перед ним на столе. – Ты побежал на крышу и там оставил Меч?

– Он мешал мне. Бил по ноге.

– Только бил? Не резал, не колол, не рубил?

– Он был в ножнах у меня на поясе, – сказал Бальдемар. – Никто им не размахивал.

Омбраж бледной рукой отмахнулся от его последних слов, как будто они не имели смысла.