Испытание (СИ) - Сугралинов Данияр Саматович - Страница 90

– Майк, есть дело. Мне нужна твоя помощь.

– До полуночи я свободен, – с набитым ртом произносит он. – Чем я могу помочь?

Я вкратце рассказываю о том, как влип, и что мне от него надо.

– Алекс Томашик, Эктор Санчес, понял. Если увижу Лауру Флорес, то держусь от нее подальше. Если она будет с ними, отвожу их в сторонку. Все понятно. Доем и поеду.

Через полчаса активной работы челюстями и насыщения Майк Хаген собирается выдвигаться в сторону отеля. Перед уходом он вручает мне смартфон с битым экраном:

– Это для связи. Я вбил мой номер под именем Плакса. Звони, если что, Фил. Вдруг ты снова проголодаешься? – он хохочет и закрывает за собой дверь.

Я же перехожу ко второму пункту плана, изучая список разыскиваемых на сайте МВД РФ и выписывая координаты. На очередном имени списка срабатывает тревога.

Открываю карту и вижу, как на огромной скорости ко мне движутся метки всех тех, кого я пометил. Очищаю историю браузера, закрываю ноутбук и в три прыжка вылетаю из номера.

На пустынной улице я бегом пересекаю парковку и быстро иду в сторону ресторана, откуда открывается обзор на мотель. Там я нахожу свободный столик у окна и наблюдаю за подъехавшими машинами.

– Воды без газа, – бросаю возникшему из ниоткуда официанту.

Из машин выгружаются шесть человек в неброской одежде и распределяются, двигаясь к разным номерам мотеля. Вижу, как они стучат в двери и, не обращая внимания на тех, кто открыл, вламываются в номера, а через время выходят и идут к следующим.

Одна из групп выбивает дверь в номер Майка, но через пару минут выходит, ничего и никого не обнаружив. Черт, я же отельный халат там оставил! На нем логотип отеля! Сложить дважды два…

Точно, оба остаются возле двери номера, а один из них что-то говорит по рации. Как бы у Майка не начались проблемы…

Звоню Майку:

– Фил? Я в отеле, твоих пока не вижу.

– Майк, ты в мотеле под своим именем?

– Э… Нет, взял имя одного знакомого по тюрьме. А что?

– В мотель не возвращайся в ближайшие дни! Они нашли меня, но я сбежал. Плохо то, что они теперь точно знают, что я был именно у тебя!

– Дьявол! У меня же там вещи! – Майк молчит пару секунд. – Ладно, Фил. Я не в обиде. Буду пока здесь, может, дождусь твоих спецагентов. На связи…

Попрощавшись с ним, пью воду – в горле пересохло. На всякий случай стираю последний набранный номер.

За окном наблюдаю, как похитители сворачивают поиски в мотеле и разбредаются по округе. Двое из них направляются к ресторану.

Со всеми моими возможностями мне пока не приходит в голову, что делать. Я кручу в руке столовый нож и размышляю. Снова бежать? Но куда? Без документов и денег, хотя деньги теперь совсем не проблема – с моими-то способностями. А может грохнуть этих экстремистов? Эта идея кажется мне привлекательной.

Мне в любом случае надо дождаться появления Санчеса, Майк его найдет, или он получит информацию от Анжелы Ховард. Второе пока маловероятно – в России ночь, а, действительная или нет, сотрудница американского посольства именно там. Так, Санчес пока в полете, а Алекс…

– Не делай резких движений, – говорит кто-то по-русски. – И заранее прости за это…

Мне в бок упирается ствол пистолета, а затем следует легкий укол в живот. Оттуда по всему телу волнами расходится жар.

Зрение плывет, я теряю контроль над телом, но меня придерживают, не давая рухнуть набок или лицом в стол. Медленно, из последних сил напрягая мышцы, оборачиваюсь и вижу Алекса Томашика. Как?

– Не бойся, я не от тех парней, что рыщут по мотелю, – мягко произносит он, присаживаясь рядом. – Флорес начала свою игру, у меня – своя.

– А от каких ты парней? – спрашиваю я, делая упор на слове «каких». Губы и рот онемели, но звуки издавать пока получается. – ЦРУ?

– Все, что было у нас с тобой до этого – да, было от Управления. Но сейчас я представляю других людей. У них к тебе деловое предложение.

– Без пистолета нельзя было поговорить? – спрашиваю я, но он молчит. – Алекс?

– Я не знал, как ты среагируешь. Предполагал, что ты приписал меня к той братии, – он кивает за окно. – Еще раз говорю, я не с ними. Но я в курсе твоих способностей. Мы все теперь в курсе.

– Каких еще способностей?

– Я отвечу, Филипп, но пообещай, что ты не станешь делать глупости? Это бессмысленно – заведение забито моими людьми, все двери заблокированы, у всех бойцов тепловизоры и баллоны с краской. Тебе не сбежать. Гадаешь, как я понял?

– Камеры?

– Конечно. Ты же неглупый парень, Фил, да? Твой номер напичкан камерами. Представь мое удивление, когда я увидел, как ты просто исчез, а потом вдруг появился у лифта! Это было более чем неожиданно!

– Санчес… – я полностью теряю контроль над речью.

– Санчес, уверен, сейчас рвет и мечет, но те, от кого я здесь, намного выше, чем наш латинский друг. Слушай, это невероятное везение, что ты сам сюда пришел!

– … – у меня получается только что-то промычать.

– Что? Неважно. Мы вывезем тебя отсюда в один закрытый бункер в пустыне Мохаве. Проведем ряд анализов и попробуем вытащить из тебя ту штуку, что в тебя внедрили. Ты понимаешь, как это важно? Это в миллиард раз важнее, чем жизни каких-то там террористов, половина которых на нашем содержании. Не пойми превратно слово «нашем», речь не о государстве…

Пока он распинается, оправдывая свой поступок, я полностью продумываю план действий. «Регенерация» вернет мне контроль над телом и восстановит резервы духа. «Спринт» позволит замедлить время и вырвать пистолет. «Скрытность и исчезновение» против тепловизоров не поможет, но смутит часть противников и даст возможность перестрелять присутствующих или скрыться.

– Ладно, довольно разговоров, – заканчивает он. – Просто хочу, чтобы ты обдумал все это в дороге…

Активирую «Регенерацию»…

Недостаточно резервов духа для активации героической способности «Регенерация»!

Требуется не менее 50 %. Фактическое значение: 36 %.

Вот я и приехал. И даже зарычать от злости на себя, что не сохранил резерв, что так глупо попался, что сам пришел в этот ресторан, не могу.

Томашик выкрикивает несколько команд. Меня связывают, цепляют наручники и кандалы, а потом упаковывают в мешок и выносят наружу. Духа хватает лишь на одно «Принудительное раскаяние» – один из схвативших меня хватается за оружие, подносит к виску и спускает курок. Раздаются крики прохожих.

– В фургон его! Быстрее! – командует Алекс. – Не касайтесь оголенных частей тела объекта!

Самоубийцу кидают в фургон.

– Теперь этого! Аккуратнее! Голову берегите! – шипит Алекс.

Меня аккуратно опускают рядом с трупом и закрывают двери. Окружившая темнота – как предвестник темноты грядущей. Удастся ли мне сбежать из бункера? Мозг затуманен, в голове крутятся бредовые идеи по плану побега – нужны уровни, чтобы получить «Берсеркера» и «Неуязвимость»…

Мы выезжаем из города, когда мир меркнет, сердце останавливается, и я падаю в пропасть Великого Ничто.

Выем.

Глава 28. Что плохого в сказках?

Спастись – это не для меня. Хэппи-энда не будет.

На Пибеллау ночь. Моя одиннадцатая ночь Испытания. Интересно, сколько времени прошло на Земле? Длина суток здесь другая, часов в них меньше – тринадцать, а субъективно – они длиннее. Не намного, но все же длиннее.

Звездный свет играет тенями на нависающей морде тираннозавра. К моему возвращению он уничтожил несколько паков мелочи, проникшей на базу, и на сбор кристаллов сущности у меня уходит время.

Появление глобального босса Дила’Ага сопровождается его жутким ревом, заставляющим вибрировать даже кости. Не знаю, эффект ли это того, что босс от меня находится лишь в трех гексагонах, как показывает его метка на карте, специальное усиление его рева, или вообще, просто звуковое сопровождение системного уведомления, как это бывало при тревогах о проникновении, но ощущение жуткое. Волосы встают дыбом даже на руках, сердце ухает в пятки, а сам я непроизвольно обнажаю клыки. Воздействие на испытуемых идет на всех уровнях, включая ментальный. Я еще не видел босса, но страшно до дрожи.