Распутанный (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 57

— Волки. — Последовала тишина. Тяжелая, густая тишина, сводящая живот и бросающая в пот. Но, наконец, к счастью, Влад заговорил снова. — Продолжай наблюдать за ним. Мне предстоит многое учесть.

Не приказ убить, но все же Такер испытал отвратительную волну страха. Этот решающий приказ последует. В этом он не сомневался.

***

Ужин — отстой.

О, еда была хороша — Мэг Ривз была отличным поваром — и Эйдену нравилось тушенное мясо с картошкой. И эта комната, «формальная» столовая, была странно притягательной. Только здесь Эйден мог почувствовать себя частью семьи. Что-то было в этом длинном квадратном столе, который Дэн сделал своими руками, обоях с вишнями и тачками, что являлось полной неожиданностью, и шкафу, набитом любимым фарфором Мэг. Вот как должен выглядеть дом.

Но новый «учитель»… его передернуло. Или, возможно, бросило в дрожь. Слово «сексуальная» не отражало ее сути, а вот «фея» — вполне. Томас был прав. Его семья пришла искать его. Новым учителем была не кто иная, как Мисс Брендал, его сестра.

Эйден сразу понял, насколько опасной была ситуация, но он не смог просто уйти. Это выглядело бы слишком подозрительно. Вот он и сел. И ел. И притворился таким же нормальным, как и все.

Все парни находились рядом с ним. Шеннон и Райдер, сидевшие друг напротив друга и смотревшие каждый в свою сторону, были слишком молчаливы. Сет откинулся назад, одна рука заведена за спинку стула, его взгляд сигнализировал «иди сюда». ЭрДжей, Терри и Брайан сидели с раскрытыми ртами и выглядели потерянными. Дэн сидел во главе стола, а красивая Мэг у подножия. Казалось, они тоже находились под чарами феи, ловя каждое ее слово, будто она была спасителем мира.

Даже души слушали ее, поэтично воспевая лицо и тело. Как ни печально, он хотел присоединиться к ним.

Мисс Брендал сидела напротив Эйдена… и да, она была прекрасна. И возможно, была самым физически совершенным существом, которое он когда-либо видел. У нее были большие сияющие карие глаза, которые каким-то образом казались ему знакомыми, в отличие от длинных волнистых светлых волос. Он не задумывался. Ее кожа была настолько золотистой и сияющей, что могла бы затмить солнце. А еще она пахла жасмином и жимолостью.

Больше всего ему нравились жасмин и жимолость. И ему нравилась Брендал.

Его руки сжались в кулаки. Он должен был перестать думать в таком духе, но не знал как. Даже зная, кто она, с каждой секундой он все больше тянулся к ней… и возникало желание защищать ее… черт, даже склонить голову к ее ногам, лишь бы быть к ней ближе. Ласкать ее, целовать… поклоняться ей. А это было опасно, не говоря уже о том, что сбивало с толку. Как для Виктории, так и для него самого. Эта женщина, эта чудесная фея была его врагом. Она захочет убить его, как только узнает, что случилось с Томасом.

Факт, на который Томас неоднократно с радостью указывал. Его призрак стоял за ней, отчаянно пытаясь обратить на себя ее внимание, и кричал во все свои призрачные легкие, пинал стол, стулья, тянул мисс Брендал за волосы, и когда это не сработало, начал угрожать Эйдену.

— Сестра отомстит за меня. Это я обещаю.

И Виктория позади этой очаровательной сцены. Она недавно пришла на ранчо, чтобы дождаться окончания ужина в спальне Эйдена и поговорить с ним, он не знал о чем. Но потом она заметила Брендал, и должно быть, началась игра, даже несмотря на то, что… а может быть, именно по этой причине феи ненавидели вампиров и предпочитали убивать их без предупреждения, а Эйден имел сомнительную честь быть королем вампиров. Сейчас Виктория ходила туда-сюда снаружи, прямо перед окном напротив Эйдена. Он единственный, кто мог видеть ее, настолько хорошо она смешалась с тенями в ночи, но это не мешало ему чувствовать себя обреченным.

— Я надеюсь, все готовы к десерту, — произнесла Мэг, вставая. Она была миниатюрной женщиной с тонкими чертами лица и волосами, которые словно не могли решить, чего они хотели — быть каштановыми или русыми.

— Я всегда готов к твоим десертам, — откликнулся Дэн с теплой улыбкой. Они любили друг друга, и сердце Эйдена сжималось всякий раз, когда он видел их вместе.

— Буду через минуту, — улыбнувшись в ответ, Мег скрылась на кухне.

— Эйден, ты постоянно смотришь мне за спину. — Даже голос Брендал был прекрасен и нежен, как песня. — Почему? — Она обернулась посмотреть, и Виктория быстро вышла из зоны видимости.

Близко, слишком близко. Он заставил себя посмотреть на стол. Он был уверен, что теперь все уставились на него, и чертовски надеялся не покраснеть. Он залился румянцем. Отлично. Лучше пусть смотрят на него, чем в окно. Он и не подозревал, что был, как на ладони.

— Смотреть вам за спину — преступление?

Пауза. Его резкость ошарашила ее?

— Мне больше нравится, когда мои студенты смотрят прямо мне в глаза.

Да… разве?

— Я не ваш студент.

— Ты можешь им стать, — сказала она, подавшись вперед и потянувшись к его руке.

Он резко отдернул ее, положив на колени, пока она не успела дотронуться до него.

— Мне нравится в старшей школе Кроссроудз.

— Ты ходишь туда чуть больше месяца?

— Да.

— Значит, ты никогда не проводил время с мистером Томасом?

Томас встал на колени рядом с ней.

— Я здесь. Посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня. — В его голосе звучали слезы, и Эйдену пришлось прочистить горло, чтобы избавиться от растущего в нем комка.

— Эйден, — позвал Дэн. — Ответь мисс Брендал, пожалуйста.

Он просто молча тут сидел? А что она спросила? Ах да.

— Верно. — Он молился, чтобы чувство вины не высветилось на нем неоновой надписью. — Я не проводил много времени с мистером Томасом. — Мне всего-то понадобилось полчаса, чтобы убить его.

«По необходимости», — сказал ему Элайджа, и он моргнул. Обычно души не слышали его мысли. Или Элайджа просто угадал их? Нет, понял он мгновением спустя. Его выдала тема разговора.

«Вот, и мы документально засвидетельствованные засранцы», — сказал Калеб. — «Клянусь, Господь мог создать мир за шесть дней, но мы могли бы сделать это за пять!»

«Это не повод для шуток», — отрезал Джулиан.

«А кто шутит?»

Эйден ненавидел, когда они спорили, но это было намного лучше, чем стишки.

Мэг вернулась с огромной тарелкой, доверху наполненной пирожными. Она предложила Дэну и Брендал на выбор, а потом поставила угощение на середину стола для мальчиков. Все набросились на них, как голодные собаки на мясную кость.

— Теперь, когда мы все расслабились, я бы хотела задать несколько личных вопросов, — сказала Брендал. Она положила пирожное себе на тарелку. — Я хочу приложить все усилия к тому, чтобы мое обучение удовлетворяло ваши потребности. Поэтому я хотела бы знать, что каждый думал о мистере Томасе.

— У нас не было времени узнать его, — сказал Сет.

Брендал была непоколебима.

— Тогда расскажите мне, как вы думаете, что с ним могло случиться.

— Если он пропал, разве вы не расскажете об этом полиции? — спросил Райдер.

Мгновение прошло в тишине, и все же в эти секунды всякое сопротивление, которое испытывали парни, растворилось. До тех пор, пока не была съедена последняя крошка пирожного, они — и даже Дэн с Мэг — размышляли о внезапном исчезновении мужчины. Упомянули похищение инопланетянами, потребность начать все сначала, убийство (Эйден старался не скорчиться) и даже автокатастрофу.

— Скажи ей, что я здесь, Эйден, — сказал Томас без враждебности, впервые за все время с тех пор, как Брендал вошла в комнату. Их глаза встретились. — Пожалуйста.

Он почти сдался. Эта мольба… Я не могу, понял он после обдумывания.

— Ты мне должен. — В голос Томаса вернулась злость.

Эйден покачал головой.

Томас продолжал упорствовать.

— Она могла бы спасти меня.

Чтобы ты убил мою девушку? Нет. Не сейчас. Возможно, после того, как с ведьмами все решится, и только если Томас пообещает отказаться от своей жажды мести королевской семье. А до тех пор никаких сделок. Так что он отвел глаза, по-тихому закончив разговор. Томас снова начал вопить, рычать, топать кругом, и чувство вины снова захлестнуло сердце Эйдена.