Грязная сказка (СИ) - Лабрус Елена - Страница 27

Шесть лет назад

ВЛАД

— Мне плевать какие у тебя были мотивы лезть к Савойскому! Я же тебя предупреждал — не выгорит, но ты упёрся как баран! — Безруков не орал, густым раскатистым басом он пояснял Владу, что он был неправ и со своей густой бородой и кучерявой шевелюрой как никогда был похож сейчас на Зевса Громовержца.

Начальник Главного управления Министерства юстиции РФ по краю Безруков Евгений Сергеевич по прозвищу «Зевс» был другом отца Влада и когда-то его партнёром по бизнесу. Потом он пошёл вверх по карьерной лестнице, а мать Влада сама встала у руля уже тонущего к тому времени корабля их предприятия.

Но их пути не разошлись. У Безрукова был сын, Захар, с которым Влад общался с детства. Не дружил, но периодически они встречались посидеть в сауне, пройтись марш-броском по клубам, покурить кальян. И после возвращения Влада именно этот скользкий парень с мутной репутацией невольно помог Владу, небрежно знакомя с нужными людьми, посвящая в расстановку сил, обрисовывая детали.

Влад освоился и очень быстро понял, что сам Захар ничего из себя не представляет, да и не хочет. Он тратил отцовские деньги, ни в чём себе не отказывая, и нагло пользовался связями отца и его положением. Надменный и капризный он вёл себя порой отвязно, вызывая стойкое отвращение, но Влад с ним общался, благодаря ему был «своим в доску парнем» в рядах этой «золотой молодёжи» и имел неизменный успех у пафосных подруг Захара.

Но Влад хотел большего, чем эти разнузданные вечеринки, поэтому обратился напрямую к Евгению Сергеевичу и не прогадал. Дядька он оказался серьёзный и решительный, но с рыльцем в пушку. Не брезговал он мошенническими схемами для отъёма чужой собственности, не боялся нарушать закон, не робел брать взятки. И все предоставленные возможности своего высокого положения тоже использовал по полной.

К предложению Влада расширить сферы своего влияния и перетряхнуть как следует рынок он отнёсся с восторгом. Благодаря ему Влад и пошёл в гору как бизнесмен, ну, а Безруков отмывал свои незаконные доходы и удачно вкладывал деньги. Пока он прочно стоял на ногах, но Влад прекрасно понимал, что рано или поздно табуретка под ним зашатается, а голову в петлю Евгений Сергеевич засунул давно.

Этой сделкой по захвату чужого бизнеса Влад решил завершить их партнёрские отношения. Но, выбрав компанию Савойского, перед ним встала дилемма: поквитаться с Кайратом или избавиться от ненадёжного покровителя. Всё что ему надо было от Зевса он уже получил и даже больше, чем рассчитывал. Дальше пути их расходились, и терпеть Зевса Владу надоело.

— С Савойским, не с Савойским, — отмахнулся Влад, стоя в кабинете Безрукова, — а шито всё белыми нитками, особенно если знать, где залатано.

— Вот именно, если знать, — заскрипело кресло под широкой спиной хозяина кабинета. — А если не знать, то там уже всё шито крыто. Фирмочку открыли, минимальный пакет акций «Савоя» приобрели и судебное решение уже сфабриковали. Тебе и надо-то было, чтобы твоя бухгалтерша или кто она там, взяла у пристава исполнительный лист и предоставила выписку из реестра, в котором единственным акционером «Савоя» останется наша фирмочка. Ты сделал? Нет! Почему? Потому что надо было не к Савойскому лезть, а в «Артус» идти. Они тоже начали строить торговый центр, и генеральному подрядчику достанется аренда двадцати процентов здания на пятьдесят лет.

— На сорок девять, — поправил его Влад.

— Не важно, — опёрся ладонями в стол Безруков. — Важно, что при аренде в семьсот долларов за квадратный метр, полтора квадратных километра площадей могли бы приносить больше миллиона долларов в год. Но уже не мне.

Он развёл руками и снова завалился на спинку.

— Да не проблема этот липовый реестр подписать, — отмахнулся Влад. — Проблема, что они копают в нужном направлении. И докопаются. И отсудят ведь всё обратно. И полетят головы с плеч и у вашего судьи, и у начальника налоговой инспекции.

Пока это была неправда, но Владу ведь ничего не стоило подсказать верное направление.

— Ты за свою голову переживай, — показал на него пальцем Безруков. — Делай что говорят, а я сам разберусь. Поздно отступать. У меня уже на этот «Савой» зуб.

— Как скажете, — пошёл к двери Влад.

В принципе, именно этого он и добивался, чтобы Безруков настоял на своём. Влад в этой сделке ничем не рисковал. Выступал гарантом, предлагал серьёзное партнёрство, пока там Безруков отрабатывал свои схемы. Но если сделка не состоится, то и его гарантии не понадобятся. Правда, пытаясь избавиться от Безрукова, он рисковал всем.

— В понедельник будет, — развернулся Влад у дверей.

— Стой-ка, — подозвал его Зевс пальцем и протянул ключи. — Я замки в Никиной квартире поменял. Вы же сегодня встречаетесь? Вот, передай. И скажи этому оболтусу, что за Нику шкуру с него спущу. Взял манеру по гулянкам сестру таскать. Поди и травку там покуриваете, да? — прищурил он один глаз и полез в карман за телефоном. — И бухаете как слепые кони. Не могу дозвониться второй день ни до одной, ни до второго.

Он нажал кнопку вызова и приложил к уху. Какой-то время слушал длинные гудки и отключился.

— Вот! Ну, ничего, карточку заблокирую, сам прибежит, засранец.

Влад кивнул и вышел. И то, что Безруков использовал его как шестёрку или лакея бесило больше всего. Эти его мелкие поручения, снисходительный тон. Общаться лишний раз с Захаром и его мерзкой сестрицей желания у него тоже не было, но пока они оба были ему нужны. И он совсем забыл, что обещал Нике сегодняшний вечер.

— Слышь, Безрук, — набрал он нужный номер в машине и услышал в ответ ленивое и сонное «Мнн!». — Старик твой гневается. Ты бы до дому хоть раз в неделю добирался.

— Назар, отвали, а? Ты мне маманя что ли? Сам я разберусь со своим предком. Подтягивайся лучше к нам. Тут такие тёлочки.

Влад слышал, как женский голос возмутился, когда Захар кого-то явно начал тискать спросонья.

— Некогда мне пока. Ладно, давай!

У него и правда дел было невпроворот. Он сам заехал в аптеку, он заскочил домой переодеться, навестил Безрукова, теперь его ждала мать, надо решать вопрос с арестованным контейнером, определиться с местом для нового склада, обсудить с коммерческим директором бюджет, посмотреть отчёты, утвердить рекламный проект, подписать с десяток договоров. Эти ключи ещё. И эта Ника Безрукова.

— Суббота называется, — он упал в кресло в своём кабинете.

Пахнущие свежей краской стены, натуральной кожей диваны и чем-то ядовитым износостойкий ламинат. Влад вдохнул полной грудью эту смесь запахов — ему нравился новый кабинет. С панорамными окнами, выходящими на все три стороны здания, с большим столом, ещё не заваленным бумагами, с ощущением свободы. Правда, со свободой у Влада как-то пока не складывалось.

Ладно, текущие дела — с ними он разберётся, ладно сам Безруков — это вопрос времени и удачного момента, но его дочь внушала Владу серьёзные опасения. Младше Захара на два года, дерзкая, умная, расчётливая любимица отца, Ника явно имела на Влада виды и его настораживала эта её заинтересованность. Особенно сейчас, когда он неожиданно определился, когда девушка, которую он так и не смог забыть за эти шесть лет, снова была рядом.

Он боялся всё испортить и очень надеялся Таню заново завоевать, а может приручить, а может удержать. И ни одно из этих слов всё равно не подходило.

Удержать? Она была как вода — как бы плотно не смыкал ладони, а всё равно просачивалась сквозь пальцы.

Приручить? Яркая бабочка на его груди — прижми к себе и сломаешь ей крылья, а будешь любоваться издалека — вспорхнёт и улетит.

А завоевать? Он чувствовал себя как Наполеон в сгоревшей Москве. «Voilà de fières murailles!» Эти гордые стены! Ворота открыты, но она скорее спалит себя дотла, чем преклонится. И он, не знавший поражений, не понимал, что ему делать, и так боялся её опять потерять.