Грязная сказка (СИ) - Лабрус Елена - Страница 28

Он набрал её номер и закрыл глаза, представляя её лицо.

— Привет!

— Привет, — он улыбнулся её голосу.

— Выпила лекарство?

— А этот бессмертный парнишка ещё и лекарство привозил? А я-то думаю с чего такой подарок? Симпатичный парень с цветами, волосатыми руками и упругими ягодицами. Было приятно, жаль, что ты дал ему так много поручений, и он так быстро ушёл.

Влад прикрыл рукой глаза. Глупо, но, если бы это была правда, он бы этого курьера и правда, прибил.

— Да, не хотел, чтобы он докучал тебе весь день. Я скучаю.

— Сильно?

— Очень, — честно признался он.

— Тогда садись удобнее, — зазвучал её голос вкрадчиво и какая-то медленная мелодия, что звучала фоном, стала громче. — Я расскажу тебе, что я сейчас делаю. Ты один?

— Да, — ответил Влад уже предвкушая это представление.

— И я. Я лежу на кровати и на мне только тонкий шёлковый халатик. Он мне мешает, ведь я думаю о тебе. Я распахиваю его и сжимаю ручками свои сосочки. Мне так нравится чувствовать, как они твердеют от моих прикосновений.

«Чертовка!» — подавил вздох Влад.

— Но мои ручки такие проворные, они скользят по телу и опускаются ниже. Я раздвигаю ноги и касаюсь своей пещерки. Я представляю, что это твоя рука, — она томно вздыхает и её голос становится бархатнее. — Кончиком пальца ты касаешься моего …

— Подожди, — шепчет он в трубку. — Я облизываю палец, а потом касаюсь снова.

— Да, так намного лучше, — постанывает она. Ты двигаешься быстро-быстро, и я возбуждаюсь. Твоя рука скользит и мне хочется кончить. Всего несколько движений… Мннн!… Как хорошо!

Он откинулся на спинку кресла уже готовый расстегнуть ширинку и продолжать это, но в приёмной скрипнула дверь, открываясь.

— Я бы хотел сказать: «Никуда не уходи, я сейчас приеду», — резко принял Влад вертикальное положение и подвинулся ближе к столу. — Но, увы, мне нужно работать. Целую тебя во все места. До вечера?

— Да, милый, я буду здесь же, без халатика, — не изменила она своему устало-нежному голосу и отключилась.

«Вот и поговорили», — выдохнул Влад, слушая приближающийся стук маминых каблуков.

— Я устала тебя ждать, — вошла она. — Видела приехал, видела поднялся, и ни слуха, ни духа.

Она бесцеремонно кинула на стол принесённые папки и оглянулась на дверь.

— Надо или петли смазать, или пусть эту дверь заменят. Какого чёрта она так скрипит?

— Потом распоряжусь, — махнул он рукой, хотя на самом деле подумал, как ему повезло, что она заскрипела. — Сегодня никого нет.

— Да уж! Одни мы без выходных, без проходных, — она достала из кармана пачку сигарет и зажигалку, положила на столик между креслами, открыла настежь окно и села. — Поднимай свою задницу, иди здесь поговорим.

Пожалуй, да, он уже мог выползти из своего убежища под столешницей.

— Это тебе надо? — показал он на брошенные папки.

— Это тебе, почитаешь на досуге. Там всякая хрень. Отчёты, сметы, ни в одну из которых строители не влезли. И я уже пожалела, что сама за ними не следила.

— Ты же не можешь быть в двух местах одновременно, — сел он в кресло с другой стороны столика.

— Да, этого маловато, вот в трёх, четырёх сразу было бы в самый раз. И где, кстати, коммерческий? Никак не запомню, как его зовут?

— Он будет попозже. Ты хотела вроде со мной поговорить?

— Да, сынок. Ты знаешь, я в твои дела никогда не вмешиваюсь, — она вытащила из пачки сигарету и закурила. — Но боюсь, подставит тебя этот Безруков. Он же такая падла. За ним и следить будешь, не уследишь.

— Но отца же не подставил? — Влад тоже потянулся к сигарете, но тут же получил по руке.

— Свои кури! — царственным взглядом из-под тонко выщипанных бровей смерила его мать. Женщина строгая, волевая и обширных пропорций. — Не те у него в то время были возможности.

— Тебя тоже не подставил.

— Вот здесь спорный вопрос. Если бы не бросила я тогда всё директорство в школе, то уже и собирать было бы от «Золушки» нечего, такая тут разруха была. Ему эти проблемы были зачем? Само бы отвалилось. А вот сейчас мы для него лакомый кусок.

— Мам, — сморщился Влад. — Я тебя умоляю. Какой лакомый? Здесь же работать надо, вкалывать в поте лица, а он деньги брать любит, а не зарабатывать — налом, в процентах или как арендная плата. Ему шевелиться лень, так что не переживай, не нужен ему наш бизнес.

— Может и не нужен, а про аренду ты правильно сказал. Здания у нас шикарные, места отличные. Ведь позарится, гад. И кстати, про бизнес, — выпустила она дым в потолок. — Ему лично может и не интересен, но у него двое детей. С Захаром там и так всё понятно. А вот эта моська, младшенькая его, меня беспокоит.

— Тебя-то с чего? — выпучил на неё глаза Влад. И то, что их с материю тревожит одна и та же проблема удивило его даже больше, чем то, что она вообще в курсе.

— С того, что приходила она ко мне на днях.

— Зачем? — ещё больше удивился Влад.

— Приглашение принесла на бал.

— На бал?!

— Ты значит, ещё не в курсе? — она затушила сигарету. — Императорский благотворительный бал. Пиарится девица и довольно умно. Имя себе делает, толстосумов местных приручает, и всё вроде как ради детей-сирот.

— Да пусть пиарится, раз ей надо. Тебя-то это беспокоит почему?

— Потому что планы у неё на тебя, Влад. Далеко идущие планы, — она вздохнула, хотела снова закурить, но передумала.

— В каком смысле? — хлопал он глазами.

— Ты вот вроде умный у меня парень, — покачала она головой, — а как дело до женщин доходит так баран бараном. Захомутать она тебя решила, мальчик мой.

— Мам, — засмеялся он и постарался придать своему голосу убедительную беззаботность: — Да пошла она на хрен! Не парься из-за таких глупостей!

— Ну, глупости не глупости, — встала она. — А ты поосторожнее с ней, если жениться не собираешься. Не нравится она мне. Девица больно ушлая. Сказала, что отношения у вас.

— У нас?! Отношения?! Да, у нас скорее с Захаром отношения, — он посмотрел на вытягивающееся лицо матери и замолчал.

— Ты с Захаром? — она хотела спросить напрямую, но видимо, сочла эту мысль вздорной, или произнести слово «голубые» не смогла. Она подозрительно кашлянула, но задать свой вопрос всё же не рискнула. — В общем, ты сам решай. Я что хотела сказать — сказала.

— Елена Сергеевна! — окликнул её Влад уже у двери и скосил глаза на стол, где остались её сигареты.

То, что мать забыла свой никотиновый допинг поразило его больше, чем заявление Ники Безруковой, ведь она похоже всерьёз подумала про него с Захаром.

Глава 21

Всё нравилось Тане в мотоцикле, но как вид транспорта для города он не годился.

И для всех случаев, когда не годился мотоцикл, у неё был Тойота Краун. Ничего не могла с собой поделать — нравились ей железные брутальные самцы.

Вот в этом не бюджетном серебристом седане с правым рулём и трёхлитровым двигателем она и разговаривала с Владом, даже не притормозив. Только добавила музыку громче, чтобы заглушать посторонние звуки. Жаль, что этот сеанс кармической связи был таким недолгим.

Уже несколько месяцев каждые выходные она ездила по одному и тому же маршруту на окраину города, где склонялись друг к другу щербатые, как зубы старухи, заборы и маленькие кособокие домишки выглядывали из-за них во всей своей неприглядной красе.

В одной из таких лачужек жила теперь её подруга Женька. И хоть домик её выглядел прямее соседского, а забор стоял не только целый, но и покрашенный, не от хорошей жизни забралась Женька в такую глушь. От несчастной любви. От жестокости. От позора.

Что нашла в этом длинноволосом надменном парне Женька, Тане трудно было понять. С первого взгляда, как только он подошёл к их столику в кафе, ей захотелось бежать от него подальше, а Женьку, наоборот, словно парализовало. Скромная, строго воспитанная, робкая, но именно таких как она, видимо, всегда и тянет к плохим парням. А он был не просто плохой, он был мерзкий, скользкий, отвратительный. Правда, в обаянии ему не откажешь. И улыбка у него была красивая. И медовые глаза с поволокой. Женька влюбилась с первого взгляда.