Весна в душе (СИ) - Аньярская Рина - Страница 40

Стук молотка не помогал.

Вдруг раздался громкий и властный голос прокурора, которому было поручено вести дело:

- Господа, прошу тишины!

Это подействовало, и людское море мгновенно затихло. Сотни глаз устремились в сторону подсудимого, которого уже завели в специально отведённую ему ложу, охраняемую с двух сторон йоменами.

Стражи, занимая нижнюю часть трибун под местом для Ирены, сидели не дыша. Все сорок, они застыли, словно каменные. В глазах одних можно было увидеть злобный огонёк, направленный на поверженного разбойника, во взорах других - озорные мысли. И лишь сэр Джонатан Райт, барон Эшер был мрачнее грозовой тучи, а лицо его выражало неземные муки. Если бы Джон Кеннеди смог разглядеть выражение глаз соперника, то поразился бы тому, сколько в них было скорби и сочувствия.

Минута оцепенения закончилась тем, что в ложе появились обе принцессы.

Наследница не решалась даже взглянуть в сторону арестованного атамана и сразу, как вошла, опустила глаза. Эвелина пристально посмотрела на неё, а потом перевела взор на разбойника. Невысокий, но статный молодой мужчина, хорошо сложенный, с курчавой шевелюрой, совсем не показался ей страшным бандитом с большой дороги.

Удостоверившись, что все в сборе, главный судья открыл заседание и зачитал обвинение против лорда Кеннеди, виконта Грендбера - за месяцы пребывания бандита в тюрьме его отец успел отдать Богу душу, так и не увидев сына в последний раз.

Ирена и оба Джона, казалось, находились где-то в другом измерении, поэтому не разбирали ни слова из сказанного.

Когда прокурор начал свою обвинительную речь, обращаясь то к 19 собравшимся в совете лордам, которые должны были вынести окончательный приговор, то к судье, который изучил дело заранее и подготовил порядок вызова свидетелей, то к трибунам, наследница очнулась. Его сильный голос вернул её к реальности.

Ирена подняла ресницы и посмотрела в сторону обвиняемого.

Принцесса видела Кеннеди таким же, каким он предстал перед ней восемь месяцев назад, когда Джон Райт разрезал его маску на берегу реки. Перед судом разбойника побрили и подстригли, потому девушке и показалось, что он ничуть не изменился, разве что после заточения кожа его стала несколько бледнее прежнего.

Кеннеди тоже поднял взгляд. Их глаза встретились. Именно в этот момент Ирена поняла весь ужас обвинения, которое было предъявлено наполовину испанцу, наполовину англичанину с шотландскими корнями. Государственная измена и попытка похищения наследницы престола с целью переворота - такое карается смертной казнью... «Почему, Господи, ну почему всё так?.. - мысленно обратилась к Создателю дочь короля. - Пожалуйста, сделай чудо... Я не хочу... Не хочу, чтобы он погиб из-за меня...»

Но чуда не случилось, и суд шёл своим чередом.

Если первые десять минут Кеннеди сидел молча, насупившись, и взором загнанного зверя рассматривал лордов в судебном совете, то после очередной порции гадостей в свой адрес он уже не выдержал и стал вставлять бессмысленные реплики оправдания. Но подобное поведение только усугубляло негативное отношение знати к подсудимому.

- Я ничего этого не делал! Меня подкупили!

- Вы просто пытаетесь переложить свою вину на других людей, - возразил прокурор. - Нет ни единого доказательства того, что Вы действовали по указке третьих лиц.

- Это неправда! У меня есть доказательства! Вы просто не хотите их слышать.

- Так предъявите нам их! - усмехнулся прокурор.

- Я прошу суд учесть, что я действовал не по своей воле. Мои люди были куплены, за это дельце нам отлично заплатили, сказав, что надо несговорчивую невесту выкрасть. И истинное имя жертвы я узнал в самый последний момент, когда было некуда отступать.

- Вы ещё скажите, что Вас под дулом пистолета заставили совершить это преступление, - съязвил прокурор.

- Почти так. У меня не было путей отступления, потому что мой заказчик не кто иной, как леди Анжелина Линкольн!

- Ложь! - вскочив с нижней трибуны, выкрикнула первая леди, не в силах сдержать эмоций.

- Нет, не ложь! - повернул голову на её голос Кеннеди и злобно сверкнул глазами на бледную красавицу.

- Вы издеваетесь, милорд? - промолвил судья. - Делать такие заявления - значит порочить честь королевской семьи. Ваше Высочество, - повернувшись уже к маркизе, чуть громче произнёс мужчина. - Вы желаете, чтобы Вам дали слово?

Такое странное обращение судьи дало понять девушке, что он малосведущ в дворцовом этикете и вслед за многими придворными, которые старались выслужиться, негласно присваивает первой леди королевства титул принцессы.

- Разумеется, да! - ответила маркиза и спешно спустилась по ступенькам.

Она решила играть оскорблённую невинность по полной программе. Для того и села дочь принцессы Тюдор и маркиза Линкольна, внучка герцога д’Альбре - отрёкшегося от трона короля Наварры, среди фрейлин, не претендуя на королевскую ложу, чтобы выражение её лица было отлично видно совету лордов, судье и прокурору. Впрочем, спуститься отсюда к кафедре для дачи показаний было быстрее и удобнее, о чём, пожалуй, подумали только стражи.

- Я могу не просто опровергнуть эту наглую ложь, но и выдвинуть против подсудимого ещё одно обвинение! - разгневанно произнесла маркиза. - Я, конечно, понимаю, что у меня не может не быть врагов. И кто-то из них, вероятно, заплатил этому негодяю, чтобы он запятнал моё честное имя в глазах палаты лордов и Его Величества.

Голос Анжелины умышленно дрогнул.

- Всё, что сказал здесь Джон Кеннеди - подлая ложь!

- Очень хорошо... - проговорил подсудимый себе под нос.

- Чем Вы можете подтвердить свои слова, Ваша Светлость? - поинтересовался щупленький человек в парике, исполняющий роль защитника подсудимого.

- Разве слова леди недостаточно? - удивлённо повела бровью девушка.

- Вполне достаточно, - охотно согласился защитник.

- Вот как? - возмутился Кеннеди и встал на ноги. - Слово виконта Грендбера против слова маркизы Линкольн не считается, значит? Я так и знал, что мой защитник против меня! Ваша Честь, я отказываюсь от услуг этого человека!

- Ваше право. Но лишь со следующего заседания. Простите, милорд, но сегодня придётся потерпеть.

- Очень хорошо... - пробурчал Кеннеди и опустился на стул.

- Продолжим, - прогремел голос прокурора.

- Да, продолжим! - воскликнул Чёрный Джон. - Но у меня есть к свидетельнице один вопрос!

Защитник захлопал глазами, но Кеннеди не терпел возражений.

- Задавайте Ваш вопрос, - кивнула Анжелина, прекрасно понимая, куда уведёт разговор разбойник.

- Что Ваша Светлость скажет о тех 20 тысячах золотом, 50 скакунах из Ваших личных конюшен и особняке, что мы получили в задаток от Вас?

По зале разнёсся гомон, некоторые фрейлины стали интенсивнее обмахиваться веерами.

- Я так и думала, что это Вы угнали моих лошадей! - сузила глаза маркиза, снизив голос на два тона. - А о золоте и коттедже я ничего не знаю.

- Ваше Высочество, что Вы сказали об угнанных лошадях?

- Ваша Честь, я прошу ко всем обвинениям против этого человека добавить ещё и конокрадство. Прошлым летом неизвестные увели весь мой первоклассный табун, что был приобретён для именных конюшен моего отца. Это целое состояние, я практически разорена!

- Но разве не Вы лично мне обещали золото, оружие, лошадей и дом, чтобы я выкрал принцессу Уэльскую и под видом мещанки доставил на некий корабль? - не унимался Кеннеди.

- Это наглая ложь. Вероятно, кто-то расплатился с разбойниками от моего имени, чтобы опорочить меня перед короной, обвинив косвенно в измене! А Кеннеди - просто безмозглый попугай, который повторяет выученные фразы!

Голос первой леди зазвенел струной. Присутствующие в зале суда аристократы все, как один, вспомнили об «Акте Ассоциаций» 1585 года, который призывал к физическому устранению особы королевской крови, в пользу которой мог организоваться заговор против действующего правителя страны. Знать притихла. Сегодня такой особой вполне могла стать первая леди. И пустяки, что принцесса Уэльская ещё не королева - она дочь короля.