Весна в душе (СИ) - Аньярская Рина - Страница 41

- А как же Ваша фамильная драгоценность? - прищурился подсудимый, и его голос разнёсся по зале так чётко, что резанул уши даже королю. - Огромная брошка с рубином и россыпью бриллиантов. На ней была гравировка розы Тюдоров. Где она сейчас? Неужели скажете, что потеряли?

Такого детального описания украшения первой леди не могли знать разбойники с большой дороги. Зато отлично знали, как выглядит фамильная драгоценность, члены королевской семьи, лорды и все фрейлины Малого двора.

- Брошь? - как ни в чём не бывало ответила Анжелина и медленно развязала тесёмки своего плаща. Через секунду он упал на пол и все, кто сидели в пределах первых десяти рядов, смогли увидеть блеск рубина, отражающий десятки свечей. - Полагаю, Вы говорите об этой ценности, виконт? Она на своём месте, там, где ей и положено быть - у сердца! Потому что это подарок моей рано ушедшей матери Её Высочества принцессы Марии.

Прокурор обошёл Анжелину кругом, внимательно рассмотрев брошку, и обратился к Кеннеди:

- Вы именно эту драгоценность имели в виду?

«Чёрт подери, Токкинс! - прошипел себе под нос Чёрный Джон. - Неужели ты предал меня?»

- Да, эту, - кивнул подсудимый и нашёлся, что ответить: - Именно её мне обещала маркиза в случае удачного завершения дела.

Анжелина усмехнулась. Она поняла, что Кеннеди растерял все козыри, а в его последние слова мало кто вообще теперь поверит. Эффектное появление рубиновой броши на груди первой леди ошеломило всех.

- Так что там говорилось о табуне? - напомнил судья.

- Я полагаю, что люди Джона Кеннеди угнали моих лошадей, действуя по наводке своего таинственного заказчика, - повторила свою версию маркиза.

- Есть кто-то, кто может подтвердить это? - поинтересовался судья.

- Пожалуй, мой конюший...

- Он здесь сегодня?

- Да, конечно, - кивнула Анжелина и обратила взор на трибуны. - Лорд Тей, спуститесь к нам!

По залу снова пробежал ропот. Все прекрасно знали, что Беркли, прежний конюший леди Линкольн, был убит всего два дня назад.

Виконт спустился быстрыми шагами и предстал перед судом.

- Расскажите, что Вы знаете об угоне табуна Её Светлости маркизы Линкольн, - спросил прокурор, пренебрегая условностями в титулах, которые уже наметил главный судья.

- Я был дружен с покойным лордом Беркли, бывшим конюшим Её Светлости. С детства, - ответил Эрнест. - И живём мы с сестрой неподалёку от конюшен леди Линкольн. Однажды я отчётливо видел, как в загон, где паслись кони, вошли посторонние люди в чёрных одеждах и вывели весь табун. Я не мог знать, что эти люди не из свиты Её Светлости, поскольку тогда ещё не был представлен ко двору. А через пару часов мой покойный ныне друг, лорд Беркли, пригласил меня осмотреть вверенные ему конюшни. Когда мы пришли, не обнаружили лошадей, и я понял, что они были уведены вовсе не по приказу лорда Беркли.

- Как были одеты эти люди? - переспросил судья.

- Обычно... - развёл руками Эрнест, - ничего примечательного. Но на них были простые чёрные костюмы без плащей. Я подумал, что это работники конюшен. Они не были благородного вида.

- Чёрные костюмы? - уточнил прокурор.

- Да, именно так: все до единого были в чёрном. Три всадника и около десятка пеших людей.

- Суд благодарит Вас, виконт, за разъяснение, - довольно произнёс судья.

- Что-то ещё от меня требуется доказать? - ехидно уточнила Анжелина.

- У меня нет вопросов к Вашей Светлости, - ответил прокурор.

- Суд был рад принять Ваши показания, Ваше Высочество, - заискивающе произнёс главный судья.

Анжелина слегка повернула к нему голову, чтобы кивнуть, а сама подумала: «Вот подхалим...»

- Итак, милорд, Ваше обвинение против леди Линкольн разбито. Что Вы нам теперь скажете? Будете отказываться от своих показаний и признаете правду?

- Нет, я никогда не отказываюсь от своих слов, как не отказываюсь и от дел! - упрямо ответил Чёрный Джон. - Я грабил людей по дорогам Англии, я наводил ужас на путников - за это меня и судите. Да, я собирался украсть девицу, но не знал, что она - наследная принцесса Англии. И я не похитил принцессу Уэльскую только потому, что меня остановили Лесные стражи! Но я не замышлял никакого государственного переворота. Меня просто подкупили за золото и табун лошадей, но выполнить этот заказ я не успел. Как можно судить человека за то, чего он не совершил?

Казалось, Чёрный Джон искренне недоумевает, почему именно ему вменяют такое жуткое преступление, как государственная измена. Но добрая половина зрителей и не думала верить его словам.

- Вы обвиняетесь в заговоре с целью убийства законной наследницы, - напомнил главный судья. - Это очень серьёзное обвинение.

- Меня подкупила маркиза Линкольн, которая красиво лжёт всем вам! - закричал Кеннеди и вскочил. - Я не думал никого убивать.

Зал зашумел. Судья снова застучал молотком:

- Сядьте, подсудимый! И ведите себя прилично.

Ирена покачала головой и прошептала едва слышно:

- Господи, что он делает... Зачем он это всё говорит...

- Что ты бормочешь? - спросила её кузина.

- Эви, он просто угробит себя таким поведением... Его лишат права слова...

- Не переживай. Главное слово всё равно за тобой.

- О, Боже... Я не могу более этого всего слышать...

 Принцесса опустила голову на руки, а потом внезапно поднялась с места и, подойдя к краю ложи, обратилась к королю:

- Ваше Величество, я прошу Вас, заклинаю, остановите это!

Король кивнул.

- Лорд Грендбер, - строго говорил в это время судья, - если Ваше поведение будет таким же непристойным и впредь, мне придётся лишить Вас права голоса!

- Очень хорошо!..

- Прошу вести себя подобающим образом!

- Ваша Честь! - раздался голос Ричарда IV. - Я предлагаю завершить первое заседание. На сегодня достаточно показаний.

- Я полностью согласен с Вами, сир! Первое заседание королевского суда «Королевство Англия против Джона Кеннеди, виконта Грендбера» объявляется закрытым!

Стук молотка разрезал тишину, пронзая слух Ирены и Райта. Девушка покинула залу бледная, как мрамор, и, не желая никого видеть, заперлась в своей комнате.

Третье звено Лесных стражей осталось в королевском парке - следить за безопасностью наследницы.

Красный Джон, словно околдованный, ехал верхом на верном коне до самого лагеря, не видя и не слыша ничего вокруг себя. Что-то подсказывало ему, что подобного отношения к себе разбойник Кеннеди не заслужил...

Наследница едва заставила себя спуститься к ужину, но к еде практически не притронулась. Сразу после трапезы она ускользнула в свои покои, пока Эвелина и отец не вздумали поговорить с ней о суде.

Но в приёмной девушку ожидал сюрприз: Эйда доложила, что Констанция де Нанон ищет встречи и просит её принять. Ирена нахмурилась - ей вовсе не хотелось никого видеть, но странная французская маркиза в первый раз обращалась к ней с такой просьбой, поэтому любопытство взяло верх, и принцесса согласилась на аудиенцию.

- Ваше Высочество, я благодарна, что Вы позволили мне посетить Вас, - склонившись в реверансе, произнесла француженка.

Ирена указала глазами на стул возле камина. Сама наследница восседала на своей любимой софе. Д’Альбре присела.

- Что привело Вас ко мне, мадемуазель? - по-французски спросила принцесса.

- Я хотела осведомиться о Вашем самочувствии после сегодняшнего дня, ведь он был непростым для Вас.

- Да, я чувствую себя разбитой, - призналась Ирена, удивившись такому странному вопросу гостьи.

- Признаться, мне тоже не очень хотелось присутствовать на этом мероприятии, - обмахиваясь веером, отрешённо произнесла француженка, - но я должна была услышать, что скажет в своё оправдание Ваша кузина.

Ирена вскинула на иностранку недоумённый взгляд. Констанция коснулась той темы, о которой никто в королевской семье не хотел говорить. Холодок пробежал по коже девушки.

- А что Вы думаете по этому поводу, Ваше Высочество?